Глава сорок вторая.

Вы думаете, что мы прмо сразу полетели на север? Как бы не так, мы полетели на юго-восток. Амайя очень хочет посмотреть развод караулов при спуске государственных флагов Индии и Пакистана, просто вот мечтает. Собственно, лететь нам недалеко, это неподалеку от Лахора. Небольшой городишко Вагах, или Вага, тут зависит от произношения и с какой стороны границы произносишь, разделенный в свое время англичанами напополам. С одной стороны Индия, с другой Пакистан. Порвали страну пополам и по живому, но люди живут. Кстати, где-то на границе США и Канады даже посреди какого-то паба граница есть, туда бухать в период сухого закона местные ходили. Но дело не в том, а в том, что здешний развод караулов просто национальное шоу какое-то.

На трибуны мы садиться не стали, я оплатил билеты, а после подошел к старшим офицерам пограничников, они как раз стояли и разговаривали неподалеку от погранперехода, каждый со своей стороны границы, и козырнул. Для этого даже пилотку надел, специально вытащил из баула. Благо что прапорская от офицерской не отличается.

- Господа офицеры, архимаг Власов, войсковой старшина армии СССР в запасе. Прошу вашего разрешения на просмотр вашего развода караулов с воздуха. Мои байки зависнут с пакистанской стороны, на высоте двадцать метров, в дюжине метров от границы.

Те откозыряли в ответ, глянули на мои ховербайки, на одном из которых белозубо улыбается Амайя, понимающе кивнули и согласились. Только попросили ничего не магичить. Потому как шоу пограничников, а они и без магов обходятся уже не первый год.

Я пообещал, и распрощался с офицерами, они люди занятые. После чего вспорхнул к своему глайдеру, и уселся на сидение. Ну да, я так умею. Только вверх невысоко, метров на полста, зависит от многих причин. А тут всего пять метров.

Заняли обещанное место, солнышко светит в спину. Наверное, смотримся довольно зловеще. Или напротив, патриотично? Да кто знает, как это журналюги обернут, они пару раз на нас камеры направляли, и те, и те. Можем мелькнуть в новостях с обеих сторон границы.

Тем временем началось само действо. Красиво, шумно, но как по мне, слишком по-английски. Хотя, что пакистанская, что индийская армии в современном виде плоть от плоти колониальных войск британской империи.

Народ неистовствует, солдаты ноги выше головы задирают, руками машут, как петухи крыльями. Но прикольно, видно что душу вкладывают. И здоровенные все, черти, офицеры что с индийской стороны, что с пакистанской оба под два метра. Да и солдаты тоже. Правда, до моих двух метров двенадцати сантиметров они пока не дотягивают. Хотя, вполне могут додуматься солдат сделать химерами. А что, те вполне согласятся, тут народ такой, горячий.

Но красиво, конечно, ярко и красочно.

После развода я не поленился, спустился к пакистанцу, поблагодарил за отличную службу. Сказал, что с такими офицерами граница Пакистана на замке. Ну а что, мне не сложно, офицеру приятно.

Встретился с магом с пакистанской стороны, довольно сильный второранговик, ну, Ассистент, по-ихнему. Кивнули друг другу, и разошлись. У него свои дела, у меня свои, чего мешать коллеге?

После чего уселся на байк, надел шлем, я связался с Амайей.

- Кукла Росомахе. Погнали на север? – не знаю почему, но прилип к девчонке такой позывной. Но она на самом деле куколка, яркая и красивая.

- Погнали, командир. – а это её так Кайка отвечать научила. Хулиганки девчонки, надо сказать.

Ну, мы и погнали. От линии Редклифа через линию Дюранда, что начертили здесь бритиша. Весь восток исчертили, хрен сотрешь. И да, надо Киплинга перечитать. Потому как он гений.

Глава сорок третья.

Марку не понравилось зрелище состязающихся солдат, ему вообще английская школа маршировки не нравится, прусскую ему подавай. То есть немцев, китайцев или русских. А вот Изенька смотрела с удовольствием, болела за пакистанцев, ей больше солдаты в черном понравились.

Сейчас они переговариваются по ходи-болтайкам, так как Марк у меня, а Изенька у Амайи. Амайя комментирует. Ну а я управляю нашим небольшим летучим караваном, точней, задаю задачи Ви, а та рулит и байком Амайи.

Летим на высоте в пять километров на скорости в пятьсот, вроде как не спеша, а скоро Пешавар, а там и Афганистан. Несмотря на ханскую власть, где к Советам относятся вполне себе дружно, а местные люди зовут нас шурави, всяческих банд там тоже хватает. Да и в каждом кишлаке свой полевой командир, и что у него на его обкуренном уме представить сложно. А зенитной артиллерии внизу хватает, в местных разборках самый популярный аргумент очередь из двадцати трех, а лучше тридцати семи или сорока миллиметровой пушки в упор. Словить такую на полетный щит ну совершенно неохота, а потому держу максимальный уровень маскировочных чар, сблизив байки да расстояния в два метра. Фактически, рукой можно до чуть напрягшейся Амайи достать. Впрочем, вскоре пошли горы. Где населения почти нет. А на северной стороне я почти расслабился, потому как проложил маршрут вдали от кишлаков и аулов, и вообще подальше от людей. Афганцы воинственны, и мало чего боятся. И опять же. Пушек у них много.

Уже за Мазари-Шарифом, на северном склоне горного хребта, мы получили такой силы ментальный вопль о помощи, что даже демоны подскочили. Причем явно кричал ребенок, ну сто процентов. И кричал почти строго снизу.

На всякий случай я замедлился, и встал, зависнув на высоте в пять километров. Всмотрелся вниз, в темноту. Хорошо иметь демоническое зрение, приближает как хороший телескоп, да еще с ночным видением. И даже легкий туман ему не помеха.

Внизу, практически строго под нами, расположилась еще одна компания любителей уединения. Расчертили пентаграмму с удлиненным северным лучом, а на двух опорных, южных, расположили пару детишек, которым сейчас вот-вот отрежут головы для жертвоприношения.

Учитывая само содержание происходящих событий, то есть фабулу, то мне все это категорически не нравится. А потому командую:

- Замерли! Сидим тихо! Радиомолчание полное, магичить запрещаю до специальной команды. Ви, не вернусь через пять минут или не вызову по радио – начинаешь аккуратное движение на север, после пересечения госграницы Советского Союза вызываешь пограничников. – После чего встаю, проверяю надежность ремней и кобур с ножнами, снимаю шлем, вешаю его на руль, надеваю очки-консервы, беру пулемет с бандрольеро и прыгаю вниз.

Ну да, способ магического десантирования, прыжки без парашюта. Лечу с ускорением свободного падения, ветер свистит в ушах, треплет амуницию, пытается выдернуть пулемет из рук.

Резко приближается земля, видна уже сама пентаграмма, толпа народу около неё, пара магов в основаниях. Дети пока еще живы. На трехстах метрах замедляюсь, на полусотне почти останавливаюсь, на двадцати бью по магам из револьверов спецпулями, купил пару пачек американского производства, а по толпе боевиков самым мощным сонным заклом, что мама научила. Оно лекарское, проходит сквозь все боевые и бытовые щиты. Специально сделано, чтобы пострадавших усыплять. Только не рассчитано на применение с такой мощью.

Приземляюсь, подхожу к изувеченным магам. Тяжело без рук колдовать, надо признать. Да и вообще сохранять сознание сложно. Но один в сознании, но полностью в состоянии гроги. Отлично, мне на руку. Поднимаю за волосы, ловлю мутный взгляд, проламываюсь сквозь неплохую ментальную защиту. Рушу все связки, скачивая информацию, вообще всю, что есть. Память человека сложная штука, даже при таком жестком взломе все едино скачиваются только события последних нескольких суток, плюс несколько ключевых моментов жизни. Чужая жизнь мне особо не нужна, потом вычищу не моё.