- Пройдя свой путь, оставили вы здесь свой земной корпус. Удачи вам в вашем перерождении, светлой дороги по темным путям. Аминь!

Тела вспыхивают, я держу контроль пламени. Римское название закла «infernus ignis» четко дает реальную картинку закла. Адское пламя, ни больше ни меньше. Жжет всё. Даже гранит. Упустишь контроль, сожрет и тебя. Но для здешних условий самое то, а то скоро тут массовое восстание метвецов будет, несмотря на холод. Нежити холод не помеха, просто развиваются дольше, а после закукливания и выхода из личинки вурдалаки рвут людей и жрут только в путь. Кстати, именно это караван на обратном пути могли и порвать. А после прямая дорога вниз, до базового лагеря здесь недалеко. Это для живых дорога тут тяжкая, нежить махом пролетит, на запах живой крови и плоти.

Ну, доброе сделали, и летим на запад. Там Джомолунгма, она же Эверест.

Заночевали через пару часов, я не стал лезть через шторм напролом, спустились на четыре тысячи. Разбили лагерь, поставил тент. Амайя что-то долго возилась перед сном, прихорашиваясь, после чего влезла ко мне в спальник.

- Хм… ты именно вот это делать не обязана. – горячее девичье тело есть девичье тело, организьма сам думать начинает. Но пытаюсь сопротивляться.

- Я противна вам, господин? – деланно огорчается девица, но я вижу веселые искорки в глазах. Ну еще бы, попробуй в спальнике скрой реакцию.

- Нет. Ты очень красивая девушка, но я не рабовладелец. – пытаюсь понять, в какой блуднякк я снова влез. Пока выходит, что малёхо недодумал, хотел просто секретаршу, а тут еще наложницу получил.

- Зато я ваша раба, господин. Владейте мной. – И не очень умело, но очень настойчиво начала меня эксплуатировать. Правда, почему-то, когда я выкинул все ее тряпочки, жутко смутилась.

- Ты чего? – я удивился. Девчонка сама на меня залезла, и теперь стесняется.

- Господин, голая женщина – это очень неприлично. – в свете кемпингового фонарика видно, что девица реально красная, как помидорка. А как же статуи?

Какие-то заморочки местные. Но на полпути останавливаться неинтересно, потому крутил девчонку с часик по-всякому. После чего прижал к себе, и уснул.

Глава двадцать девятая.

Просыпались долго. Точней, я встал то нормально. Амайя, обычная городская девчонка, явно не привыкла к такому ритму жизни – сначала чуть не убили, потому серьезная магическая клятва, потом лететь через полстраны, а Индия страна немаленькая, потом трахаться, и от души, со здоровяком, который крутит как хочет. Вот и дрыхнет как сурчиха, выскочила на пописать и снова в спальник, и только нос торчит.

Марк и Изенька лазят по окрестным горам, и им пофиг, умеют не париться ребята.

Ну а стою, смотрю на небеса, и картинка мне категорически не нравится. У меня отец воздушник, сильный и опытный. И учил он меня, вроде как мягко и неторопливо, но от души. Если мама учила звонко и ярко, то отец тихо, как ветерок потихоньку раздувает и двигает барханы.так вот, в зарождающемся шторме я не видел ничего, кроме своей быстрой, и вероятно, мучительной кончины. Девчонка так же, кони двинет быстренько и незаметно. Демоны, они может быть, и выживут. Хотя, вряд ли, потому как моя дохлая тушка из них напрочь дух вышибет, а там их элементали воздуха разорвут. Те, сели разойдутся, кого хочешь выпотрошат.

И самое противное, не вижу я выхода, такое не пересвистишь, ну, я-то точно нет, отец бы мог, калмать бесполезно, шаманишка я так себе. Ритуалы делать – так не ни комплектующих, ни…

Я глянул на гитарные кофры. А ведь я пару скрипок купил, для Изеньки. Так, на гитаре я играть умею, но так, три аккорда. Но умею, магов учат какой-никакой школе музицирования. А демоны… они должны играть демонически прекрасно. Или демонически отвратительно, но тут у меня нет выбора. Это, конечно, не ритуал, а Призыв, и сдохнуть при нем как два пальца об асфальт, но… но.

Надо пробовать. Свинтить не получится, наверху уже ветрила под тысячу км, не меньше. Значит, кто-то очень постарался, чтобы так разогнать с нихуя штормягу. Вектор, кстати, интересный, через Гималаи он в любом случае перемахнет, и ударит по Сибири. И мало не покажется. Там городов хватает.

- Изенька, Марк, сюда. – мои демоны уже поняли, что творится неладное, и настороженно следят за небом. Амайя тоже вылезла, и, сверкнув попой, одевается, причем шустро. Она тоже чувствует моё настроение, клятва есть клятва, у нас постепенно образуется связь подчиненный-подчиняющий. Если ей не злоупотреблять, то даже полезная штука.

Достаю кофры, раскрываю. Киваю на гитары и скрипки демонам. Мне все едино, на чем бренчать, а Марк пусть выберает, да и Изенька тоже.

Ага, перая скрипку взяла Амайя.

- Эй! – возмущенно завопила перекинувшаяся в людскую форму Изенька.

- Я закончила полный курс CSM. Calcutta School of Music. И примерно на такой скрипке. Отец ее разбил, в наказание, и запретил покупать. – девчонка шустро настроила струны и пару раз провела смычком. Что-то подкрутила, пару раз пиликнула уже осмысленно. – Прекрасная Cremona. А что случилось?

- Беда. Магический шторм. Сами не погасим, да и мало кто из людей может. Потому разбираем инструменты, сможете на мой наигрыш уловить музыку?

В ответ мне синхронно фыркнули все трое. Ну, я и не настаиваю. Но вера в меня умиляет. Вопросов не задают, все бодрячком усаживаются вкруг кострища, которое я распалил из неприкосновенно запаса топливных брикетов.

- Ну, погнали…- я тоже, как мог, настроил доставшуюся мне гитару, как там ее Марк обозвал, Овейшен? Себе демоненок взял Гибсона, кстати. Она ему больше глянулась.

- Он капитан, и родина ему Марсель.

Он обожает споры, шум и драки…

Вступившая гитара, и запевшие, по-другому и не скажешь, скрипки, показали мне, что не все еще потеряно. Да, на руках у меня слоны потоптались, но слух идеален. Шансы есть, однозначно.

Вторая песенка.

- Просто нечего нам больше терять,

Все нам вспомнится на Страшном суде…

А потом прервался, и позвал в небо.

- Бинзи, сестрица, не хочешь с нами попеть?

Небо аж замерло от такой наглости, ну а нам нечего больше терять.

- Умеешь ты девушку пригласить в хорошую компанию, Аким. – К костру присела необычайно красивая негритяночка. Высокая, литая и сильная фигура. Кожа черная, как ночь, густейшие волосы заплетены в сотни дредов, украшенных вплетеными золотыми цепочками. Одета в простые джинсы и маечку, подчеркивающую высокую грудь. На тонкой, но сильной шее золотая гривна. – Подвинься, что ли.

Богиня подтолкнула Марка, и села к нам в кружок.

А потом, потом мы пели. Пели русские, английские, индийские песни. Девчонки пиликали, мы брякали, а Бинзи пела, и богиня пела как богиня.

И шторм утих, потому как такое можно только слушать в тишине. По горам разносилась обычная дворовая музыка в божественном исполнении.

Руки уже давно все в крови, пальцы изрезаны об струны. И не у меня одного, даже у демонов струны в крови. Но играем и поем, и ничего нам не надо другое.

А потом Бинзи встала, потрепала по макушке Изеньку, и исчезла.

И погас костер, а нас осветило ярчайшее горное солнце. Ни тучки, ни ветерка.

Пританцовывающие байки опустились на землю.

Глава тридцатая.

- Это кто была? – Устало откинувшись спиной на камень, и вытирая кровь со струн скрипки, спросила Амайя. Вот уж не думал, что можно так раскровянить руки на струнах из сушеных бараньих кишочек. А оказывается, можно.

- Это… - я убрал гитару, и вытер пальцы. Да уж, распахал. Накинул малую лечилку, и смотрю, как срастается мясо и кожа. Амайя поглядела на меня, и начала лечить свои пальчики. Конечно, скорости и силы у ней маловато, но вот техника очень неплохая. Мне с девчонкой еще долгий разговор предстоит, потому как второй раз ей в голову лезть не хочу, а знать о ней мне надо многое. То, что она не предаст физически, не значит, что я не буду изучать ее биографию. Чем лучше знаешь, с кем работаешь, тем выше вероятность, что тот не накосячит. Вот, например, я пропустил немалый пласт знаний о музыке, просто пролистнул странички, не до того было. А она закончила одну из лучших музыкальных консерваторий Индии, между прочим. И да, играет прекрасно. Не хуже демоницы, надо сказать, но в академической манере. А демоница, той в Аризоне обрадуются, блюграсс играть ей в самый кайф будет. Тоже, кстати, не торопится в няшную форму перекинуться, сидит, обихаживает свою скрипку. Тоже Cremona, кстати, только чуть выше тональность. Ну, насколько я это понял.