Глава двадцать пятая.

Аэропорт Калькутты велик, прямо скажем. Ну так и город огромный, почти пять миллионов. Больше Ленинграда, больше Ташкента, Варшавы и Киева. В Союзе крупнее только Москва и Константинополь.

Но даже тут аэропорт один, потому он, прямо скажем, монструозен. И самолеты как челноки туда-сюда, промежутки между взлетами-посадками минимальны, работа для диспетчеров и летунов тяжелая.

Мелкая задремала у меня на животе, наигравшись с Изенькой. Успокоилась и слава богам. Сурадж и Саверти сидят в прицепе, на паре добротных ковров, прислонившись к своим чемоданам. Кстати, наваху пацан убрал в свой чемодан, оставшись только с палочкой. Все равно в салоне самолета зона безмагии, потому как мало ли, даже никогда до этого не колдовавший человек и в полста годов может выдать нечаянный сглаз или проклятие. Вот на реактивных лайнерах и ставя такую защиту. Недешево, но все дешевле катастрофы.

Не спеша лечу на полустах метрах, выбирая место для посадки поближе к дверям нашего терминала. Народища толпа, куча таксомоторов, которые ну просто офигительно наши старые «москвичи» напоминают. Множество машин разных мастей и стоимости, вон, отдельно даже пара «гелендвагенов» стоит. Серьезных таких шестиколесников-трехосников, классные тачки. Правда, стоят как чугунный мост. Рядом кучками несколько явных боевиков, легкие рубашки оттопырены стволами.

Меня аккуратно постучали по плечу. Обернувшись, я увидел чуть побледневшую мордочку Саверти, девушка была явно испугана. Пацан тоже сжался, вцепился в свою палочку.

- Это люди Сахукар. И они ищут нас, скорее всего. – девочка ткнула пальцем в стоящую поодаль красивую девушку в строгом деловом костюме. – Это Амайя Ганди, младшая дочь главы рода от второй жены. Она командовала бойцами, которые сожгли наш дом и убили няню.

Так… диспозиция меняется. Я усилил скрыт, и плавненько перевел его в высшую категорию. Не нужно резких всплесков, на этом большинство и палится. Мощный скрыт должен быть незаметным сам по себе, никаких резких скачков энергии. В гражданских аэропортах всего мира артефактов обнаружения такого типа чар нет, очень дорогой, и обслуживать его должны маги первого класса, или категории, если гражданские. Ну, или магистры, как здесь принято считать. Так что не дергаемся, думаем. Билеты на предъявителя, просто по номерному коду из смартфона. Но международные, а значит, регистрация за три часа. Вряд ли вайшьи, какие бы крутые они не были, имеют возможность получить информацию из правительственных источников, а пограничные дела это и есть правительство. Не, если бы там контрабанда на границе, или что еще по мелочи, то никаких проблем, но офицеры пограничного контроля обязательно приносят Присягу, которую нарушать откровенно не рекомендуют. Мало того, что суровые статьи уголовного кодекса в любой стране, так еще откат такой словишь, что сгоришь за пару лет. Все офицеры маги, нарушение Присяги запускает разрушение магического ядра. Все просто, стал офицером, служи. Не хочешь, хочешь быть свободным – не служи.

То есть, меня не видят, ребятишек тоже. Но в терминал на глайдере не попадешь, а значит, нужно сделать, чтобы преследователям было не до нас. Зря они это затеяли, кстати. Очень зря. Угрожать детишкам сейчас равно угрожать моей семье, это снимает с меня все тормоза.

Погнали.

Внезапно налетевшие пчелы заставили боевиков ни о чем кроме них не думать. А я пикирую к девушке, раздраженно наблюдающей за этим, и чуть бью ее «сонкой». Подхватываю, накладываю серьезный паралич, и укладываю на тележку рядом с мальчишкой. Ей точно хватит, она маг, но слабенький, едва-едва подмастерье.

Тот смущенно отворачивается, юбка-карандаш задралась, обнажив стройные ноги в тончайших чулках аж до самых трусов-слипов. Девушка высокая, в короткую тележку не поместилась, пришлось немного сложить.

Сумку из последней коллекции Луи Виттона закинул в свою черезседельную. На моей мощные чары блокировки стоят, даже если есть какие артефакты в сумочке барышни, то пофиг. А бомбы там однозначно нет.

- Так, делаем так. – я выбрал место, которое не перекрывается камерами, и завис в паре метров над галереей. Спрыгнул сам, поймал мелкую, мальчишку и Савитри. Девчонка чуть вспыхнула от смущения, когда я ее ставил на пол. Марк скинул чемоданы. Их всего парочка, потому подхватил и понес в руках. На детишек чуть меняющие образ чары, на себя маскировку нижних рук. Я выгляжу как дядюшка или родственник, причем в индийской и дорогой одежде, куче побрякушек во мне иностранца никто и не опознает. А чтобы на хинди или бенгали не обратились, чуть чар отталкивания. Люди просто стороной обходят, и всего делов. Чары слабейшие, артефакты слежки точно не заметят.

Около немецких вездеходов началась суматоха, забегали. Опаньки, попрыгали в тачки и уехали. Вообще прелестно.

Провел детвору до регистрации, дождался, пока все оформят, и попрощался, пожав руки девушке и пацаненку, и чмокнув малявку в щечку. Те отправились на посадку, благо это прям из здания аэропорта, множество стояночных мест для авиалайнеров, к которым подводят «кишку», оно ж телескопический трап.

Подождал, пока наша двухсотая тушка не пошла на взлет, и пошел к своему глайдеру. Наложил на себя невидимость, и плавно взлетел левитацией. Не надо торопиться, ибо торопицца нада нету.

Барышня так и лежит в эротической позе. Красивая девочка, но придется ломать. Хотя, если напугаю, то вполне могу и не калечить, даст считать память и ладушки. Не люблю пытать женщин. И мужиков не люблю, если честно. Хотя, умею. И приходилось, всякое было.

А потому плавно набрал высоту, и свалил за город. Встал лагерем в двадцати километрах, в очень симпатичном месте. Туда никак иначе, кроме как по воздуху, не доберешься. Симпатичная плоская вершинка небольшой горушки, которая обрывается в маленькую и чистую речку. Внизу элементали плещутся, а значит, люди здесь гости нечастые.

Тщательно сканирую окрестности, никого, кроме многочисленных обезьян. Но те некромантов боятся инстинктивно, близко к активному некросу не подходят. А я их малость шуганул. Тут вокруг пяток деревень, которые сжигают покойников не до конца, сбрасывая тела в реки. В заболоченных местах из-за этого расплодилось нежити, как комаров, фон еще тот. Собственно, именно из-за этого обезьяны боятся некромантов больше удавов, нежить жрет хвостатых приматов с огромным удовольствием, вот мы и используем частенько обезьян в качестве приманок.

Нормально расположился, поставил тент от дождя, загнал туда глайдер. Поставил небольшой примус, на него котелок, налил воды. Надо супчику забацать, а то сутки всухомятку.

Пока вскипала вода, разбудил пленницу, предварительно замотав ее в стиле шибари. Крепко, но нежно, чтобы кровоснабжение не перекрыть. Красиво связанная красивая девушка доставляет эстетическое удовольствие.

Позволил ей очнуться, и осознать свое положение. Присел на корточки рядом, взял рукой за подбородок и поймал взгляд. И открыл третий глаз.

Девчонка даже не сопротивлялась, считалась как флешка без пароля. И без сил упала на ковер, когда я ее отпустил. Ну да, не самая приятная процедура.

Глазищи, кстати, ну очень красивые. темно-темно синие, почти фиолетовые. Да и сама девочка ладная, приятная.

- Вы меня убьёте? – тихо проговорила Амайя Ганди. Ганди, кстати, по мужу, убитому ее отцом. Та еще семейка, девчонка замужем счастлива была.

Ганди был извергом, потому его убийство сошло Сахукар с рук. Полиция доказательств не нашла, а клан Ганди не стал объявлять вендетту из-за изгнанного из рода талантливого, но скандального скульптора.

- Спи. – ткнул пальцев в чистый лоб девушки, отправляя ее в глубокий сон. Девчонка талантливая организатор, идеальный секретарь, но строго за чьей-то спиной. Да, тот, кто командует убийцами сам убийца, но мне ли судить? Под себя подгрести бы не помешало, но тут как выйдет. Пока она под клановой клятвой. Ладно хоть как женщина принесла клятву облегченного типа, женщины в Индии хоть и вполне себе сильные, но легкие. Многие с ними до сих пор не считаются. Вот если бы она после гибели мужа за ним на костер взошла, то одно дело. А поскольку захотела жить, то в клане отца она просто удобный механизм. Ладно хоть она дочь главы клана, ее боятся трогать с сексуальными домогательствами. Хотя, отца в этом плане она боится намного сильней, чем остальных, та еще сволочь, и абсолютно безжалостная. Купчина, что хотите. Разбогатевший и поверивший в свою безнаказанность купчина. А девочка фигуристая, беззащитная и всегда под рукой. Пару раз ее уже отец потискал, просто пугая. Меня пробрать сложно, но память об ужасе девчонки впечатлила.