На той стороне зло работает калаш, коротко и уверенно.

Быстренько собираю стволы, пистолеты по кобурам, пулемет в руки, сменить магазин.

Калаш отстрелял серию «Спартак-чемпион». Ну, судя по всему, наставник победил. Я сам отстрелял кричалку ЦСКА. Ну, «Бомба, которая поёт».

- Аким, тут все норм! Занимайся тама! – голосина у Якова как из бочки. Мимо спикировал ворон, фамилиар наставника. Мне вот всю дорогу было интересно, как он поддерживает скорость в семь сотен километров в час. Да еще на высоте в девять тысяч метров.

Княжна валяется без сознанки, в крайне эротичной позе. Чего она так? Вроде до нее не добежал никто, пуляла будь здоров.

- Эй! – сел, пошлепал по щекам. Вытащил из мародерки флягу с водой, и вылил на лицо девушки. Красивое личико, кстати, да и девица ничего так, видная, фигуристая. Вот только рук, как и у меня, четыре. То-то лук такой мощнецкий.

Барышня забулькала и очнулась, резко сев на попу и лупая глазами. Так, она из индийской аристократии, на английском шпрехать должна только в путь.

- Здравствуйте, мадемуазель. – Я коснулся шлема правой верхней, в которой держу атам. Да, волшебства в нем сейчас нет, но кишки таким выпустить как нехер делать. – позвольте представится, княжич Власов, Аким.

- Раджкумари Моди, Аника. – отвечает мокрая девушка, вытирая с лица воду ладошками верхних рук, и запахивая распахнувшиеся на груди сари. Впрочем, мокрый шелк ну совершенно случайно облепляет высокие сиськи таким образом, что уж лучше б вообще голые были. Не так возбуждает.

- Извините, а брахман Шарма Моди из Калькутты не ваш родственник?

- Да, он мой троюродный дедушка со стороны тети. Вы его знаете? Он вас прислал? – Знаю, но совсем немного. А прислал мой учитель, Яков Аю-Аю. – девица сморщилась, будто целиком лимон зажевала.

- Опять приедет его вульгарная жена. Будет долго бить его сковородкой, потом напьются с тетей, и будут долго плакать. – надо признать, характер у девицы еще тот. Вокруг куча тел злодеев, кровищей и дерьмищем несет, а ей пох, переживает за крепость черепушки наставника.

Девушка приняла мою руку, и гибко встала. А высокая, головой мне по плечо. При этом ее туфельки без каблучка, аккуратные лодочки местного фасона. Ну да, вышиты золотом и шелком паукана. Так и сама барышня вся изукрашена, будто не смертию дралась, а так, на бал вырядилась.

- Простите, у нас тут не убрано. – блин, высокой стиль. Полсотни тел на веранде, и простите, грязновато.

- Вы не против, если мы пойдем искать мою тётушку, Махарани Моди? – девица берет меня за левую нижнюю руку своей нижней правой, и верхнюю правую сует мне под локоть. – Вы тоже потомок асуров? Или ракшасов?

- Не знаю. До тридцати одного года был обычный мужчина, потом получил тяжкое магическое поражение, и вот, перестроился. Кто неизвестно, общий геном человечий, но есть неизвестные включения. Не асуры, ракшасы или кто-то еще известный.

- Может, драконид? Шокан? Это огромная редкость, но иногда в ведах встречаются упоминания. – девушка глянула в глаза, и аж дыхание засбоило.

- А где все? Не можете же вы с тётей управляться с этим поместьем? – нет, я лично не считаю ту же уборку впадлу, но тут реально немалый домина.

- Мы приглашаем клининговую компанию, так же приходят кухарка и горничные. Но сегодня мы ожидали нападения фанатиков, потому отправили всех по домам. Простых людей они не трогают, но в бою могли просто всех убить. Спасибо вам, я не думала выжить. – И случайно меня бедром двигает.

Из огромного бального зала знакомые звуки. Учитель завалил махарани, то есть княгиню, на рояль, сам встал на невысокую скамеечку, и, без штанов, но в шлеме, активно тётушку пользует, закинул голые полные и красивые ноги себе на плечи.

- Ой, пойдемте отсюда. Мне так неудобно… Ай! – я закинул пулемет за спину, и подхватил девчонку на руки. Блин, почему после хорошей драки так тянет поебаться?

Глава двадцать вторая.

- Может, останешься? У вас в России княжеский титул так, пустой звук ведь? – красивая обнаженная девчонка лежит у меня на груди, и водит пальчиками верхних рук по моим грудным мышицам. Нижние сложены у меня на животе, потому как наставник оказался прав, затрахать меня не получилось. Хотя, я порой прямо-таки чувствовал отток. Ну да, энергия прямо-таки ручьем плескала. Но в результате ничья. Вот, сейчас лежим, разговоры разговариваем.

- У меня присяга. – Я закинул верхние за голову, а нижними потянулся к высоким девичьим сиськам. Красивые, прямо-таки произведение искусства. – я маг первой категории, боевой маг первого класса. Можешь поверить, это тот еще титул. Куда там княжескому. Да и как сказать, князь это военноначальник. Я войсковой старшина, подполковник. Колонел-лейтенант, по вашему. Поехали со мной?

- Нет. Я привязана к этому месту с тех пор, как мне тридцать пять исполнилось? Десять лет отсюда дальше чем на сотню миль не выезжаю. – ого, а я больше девятнадцати-двадцати не дал бы. Хотя, демоница, этим все сказано.

Кстати, мои демоны валяются неподалеку. Аника на них ноль внимания, просто коротко глянула, бросила «младшие». Мои на нее тоже ноль внимания, фунт презрения, мол, «суккуба». Вроде как суккубу тоже из младших, но человекоподобных. Даже боевая форма антропоморфна. Да, а почему не может принять ее? Или ее тетя? Порвали б всех напрочь, и всего делов.

- Не раньше пятисот лет. Если доживу, смогу принимать малую боевую форму. – пожала литыми плечами девушка, качнув грудями. По плечам текут тяжелые каштановые волосы, косища у Аниты та еще, в мою руку толщиной. Остальное все, кстати, чистенькое, атласное. Да еще равномерно прожаренное, явно или на солнышке голышом загорает, или в солярии так же.

- Да, а чего вы пулеметы не применяете? Нет, луки у вас зачетные, но лук это лук, а пулемет это пулемет. – я поглядел на девушку, та нахмурилась.

- Мы демонессы. Выстрел очень сильно бьёт нам по ушам. Серия выстрелов отправляет в нокаут. Сам видел, свалилась и всё.

- Так глушители поставь. Я с «печенега» с фирменной ковровской «банкой» как-то пятьсот патронов из «рюкзака» отстрелял. Звук ну чуть громче треньканья тетивы. Ты девчонка крепкая, сильная, вполне сможешь стрелять и управлять? – я сжал ее сиськи чуть сильнее, а потом и вовсе завалил на спинку. Красивая девица, сама дает, почему бы не попользовать? Тем более, обоюдное согласие да и кайфуем вдвоем.

Отдышавшись, Анита сходила в душ, потом выглянула за двери комнаты. Там уже давненько кто-то негромко шуршал, таскал, переговаривался.

- Жители деревни, убирают тела. Эти последователи Кали обязательно берут с собой несколько золотых монет. Чтобы оплатить свое огненное погребение в случае гибели. Почти все убрали, сейчас моют комнаты и делают легкий ремонт. Я сказала, перекусить нам принесут сюда. – и девчонка грациозно уселась на край кровати. Хотя, она меня старше на девять лет, выходит? Ай, неважно, скоро разбежимся, как в море корабли. А пока займусь любовью, а не войной. Ну, или любовью после войны. Что поделать, так вышло.

Утром следующего дня (в десять по Москве я коротко отзвонился маме, мол, заночевал в Индии у знакомых учителя), когда мы сели завтракать, Анита притащила мне целую стопу шелковой одежды. Ну да, той самой одежды из паучьего шелка. Надо сказать, что длинные рубашки-курта, что сюртуки-шервани были изрядно здоровые, и как раз на меня, четырехрукие.

- От отца остались. Наши брюки отец не любил, узкие. А вот рубашки и шервани носил с удовольствием. Забери, а? Мне тебе дать нечего, кроме себя, а так подарю отцову одежду хорошему парню. Бери, пожалуйста. – и смотрит так жалостливо. Умеют девицы из нас веревки крутить, пришлось перемерить все тряпки. В принципе, да, практически как на меня сшито. Здоровенный дядька отец Аниты, хотя, он же асур? Те ребята не маленькие.