- Так их, княжич. Бабья доля стоять за мужиком, и молча подавать патроны. – одобрительно крякнул банник, и исчез за шезлонгом. И как будто его и не было.

Глава сорок первая.

Кама-Сутру мы все-таки поизучали. И всерьез. Ну а почему бы и нет? Молодые свободные люди свободны в своих поступках, если они никому не мешают. Мы точно никому не мешали. Потому как от нашего дома до соседских прилично, стоны и вопли вряд ли слышны. Ну, не вопли, это я загнул. Так, негромкие вскрики. Девчонки любят порой покричать. То на мужиков, то из-за мужиков. Планида у них такая, главное, чтобы их любимым сексом мозгоёбство не было. А то перебор будет.

А после просто провалялись весь день, то купаясь в бассейне, то жарили на мангале сосиски и хлеб, то снова талмуд штудировали. Хорошие выходные.

А на следующее утро мы с Амайей проводили Кайку на борт самолета, в этот раз рейс прямой, без промежуточных посадок, прямиком до самой Алма-Аты. В багаж сдали пару внушительных баулов со шмотками и «Кавасаки». Мне лично этот ховербайк ну даром не вперся, Амайе тоже, ей «Хускварна» понравилась.

Кайка повозмущалась для виду, мол, дорого и прочая, но я все-таки оплатил багаж и всучил ей товарный билет.

- Красивые девушки должны ездить на красивых байках, Кайя. Не спорь. Мне все едино столько не надо, солить их, что ли? – Я обнял вредину перед дорожкой, получил пару чмоков, девчонки расчмокались-разобнимались, и вот мы увидели, как Карлыгаш исчезла в горловине посадочного трапа.

Поглядев на взлет турецкого «боинга», я отвез Амайю домой, повелев проверить бумаги, что я забрал из сейфа ее попаши, не к ночи будь помянут, дабы привести в порядок наличные финансы. Потому как работать с левыми акциями намного легче здесь, тут ОБХСС нет, по крайней мере. Налоги выплати с продаж, и всего делов.

Ну а я поехал в универы. Надо поступать, устраиваться, оплатить учебу. Нет, вполне можно и не оплачивать, распоряжение мэра и губернатора, но тут просто замаешься. Нахер бегать, терять время, когда есть трофейные пакистанские рупии, которые все едино надо потратить тут? Да и оставшиеся индийские.

А потому оплатил учебу за предстоящие четыре года, по два в каждом универе. Вышло, по сравнению с европейскими или американскими, на удивление недорого, всего по тысяче гринбаков за год. Итого почти миллион двести тысяч рупий. Заодно, по опыту своей учебы в ташкентском и самаркандском вузах, я через посредников среди студентов, а такие есть всегда и везде, купил у здешних преподов конспекты лекций за прошедшие четыре года, за бакалавриат. Ну да, они же тоже не с бухты-барахты преподают, учебные планы и все такое. Ну и подзарабатывают, как без этого. Всего за четыре курса в каждом универе отдал около полутора миллионов рупий. Примерно пять тысяч долларов. Ну и посредникам еще сотню тысяч, как без этого.

Познакомился со старостами курсов, проставился за вливание (кто сказал, что пакистанцы не пьют? Пьют, просто надо знать, где и с кем), и получил на руки зачетки, с графиком сдачи зачетов. К моему удивлению, за теормех и сопромат, пожалуй, самые сложные дисциплины, а так же за АСУ и ЗАСы получил зачет автоматом максимального балла, «ашки». На мое удивление два препода, одного возраста солидные мужики, коротко кивнули на папку с журналами, где закладками были помечены мои статьи. Не понял, а откуда они знают, что я их автор? Или это товарищи из местных спецслужб? А что, вполне могут быть. Ай, не важно, а важно то, что оставшиеся зачеты в инженертехе я сдал за день. Но пару литров хорошего вискаря я им поставил, просто взял, и по пакету около столика оставил. Ничего не знаю, я дикий русский, у нас без смазки ничего не ездет. Ну иначе как лист бумаги стоймя поставишь?

А вот в биотехнолоджи пришлось попотеть. Причем в прямом смысле слова.

Меня потащили в небольшой госпиталь, для практических занятий. И в этот момент туда стали везти кучу пострадавших от столкновения двух пассажирских поездов на железных дорогах. Надо сказать, что там вообще лютый пиздец творится, такое у нас во времена Гражданской было, когда вагоны битком и даже на крыше люди едут.

Народ бедный, железнодорожный транспорт самый дешевый. Вот люди на работу в город на трейнах и гоняют. Ну а линейное оборудование еще со времен царя Гороха. Заклинила стрелка, и влетели два поезда друг в друга. Даже экстренное торможение не помогло, десяток вагонов слетели с насыпи, куча трупов, огромное количество раненых. И причем большая часть, что нам привезли – тяжелые.

А я как раз в приемном покое был. Ну и влупил «маленькую смерть» на полтораста и гаком человек. Благо что это относительно немного, даже Булаву с палочкой не пришлось брать, перстнями-медиаторами обошелся. И держал её около трёх часов, пока сортировали, перевязывали, готовили к операциям. Из этих полтораста больных не один не гикнул, удержали. Но устал, реально устал. Зато народ проникся мощью советских архимагов.

После этого мне автоматом зачет пришел по всем предметам. То есть, вместо двух недель я обошелся одной. Теперь договариваюсь на допы по видеосвязи, и получаю расписание основных лекций. Распорядок дня у меня на моей службе относительно свободный, так что рассчитываю особо не наглеть, хочу хотя бы на половине присутствовать.

Прошелся по кампусам, попрощался с парнями, оставив им коробки с недорогой водкой, а отдельно девчонкам отправил по паре корзин сладостей. Неплохие ребята, и учатся всерьез. Тут нет тех, кто мажорит, сюда приходят за знаниями, в эти универы. Кстати, отсюда прилично парней потом идет в армию, на технарские должности. Придется рапорт для наших молчи-молчи писать, указывая имена-фамилии, способности и особые приметы. Но тут уж никуда не денешься, спецура и разведка бывшей не бывают.

Вечерами с Амайей сходили на пару спектаклей, на удивление хорошие постановки классики. Шекспир, «Король Лир», и поэтический вечер, читали Пола Уитмена, «Листья травы». Вот заслушался, честно. Просто молодцы. Амайя сидела, раскрав глаза и закрыв рот, после долго молчала, а ночью отдавалась тихо и нежно. И потом еще плакала у меня на плече, почти час.

Надо будет с Карлыгаш сходить, Пола Уитмена послушать. Сравнить, так сказать.

Но все проходит, вот и мы собрались. Места вроде как стало побольше, несмотря на мелочные закупки. Ну, пару картин купил, местных художников. Горы и река. Красиво, честно. Повешу в башне, там места хватает.

Телескоп купил, хоть и бушный, но хороший. Здоровенное зеркало, почти полметра, и труба два с лишим метра длинной. Ладно хоть все разборное, упаковал на место «кавасаки». Плюс винтовки, ружье, револьверы, которые так и не отдал наставнику. Перешлю спецпочтой в Союзе, пусть побегает по тундре, пополучает. И сковороду купил, его жене. Здоровущая, латунная, американская, начала прошлого века.

Ну и себе набор медной посуды взял, очень Амайя хвалила. Кастрюли, сковороды, чайник-кофейники. Какая-то крутая американская фирма, по крайней мере, сияет как у старательного кота причиндалы.

Сейчас стоим, инструктирую нечистиков напоследок.

- Итак, меня здесь на два месяца точно не будет. Но сюда вполне может ввалиться наставник и его друзья. Приветить, но хулиганить не позволять. На блядки внимания не обращать, все остальное в меру. Мои друзья могут тоже появиться, кодовую фразу я передам по телефону или по «телеге». Ну, вроде все, что забыли потом скину. Пока, ребятушки. – я сел на свой ховербайк. Все, сваливаю, устал в Пакистании.

- До свидания, ребята. – Улыбнулась Амайя и защелкнула стекло шлема.

Нечистики дружно поклонились, а кикиморы еще помахали платочком.

- Скатертью дорога, хозяин, и возвращайся поскорее.

Ну, и мы улетели.