Но непонятки как начались, так и закончились.

- Аким, я перед лицом дяди клянусь, что не знала, что беременна. Мне как полукровке-асуру и квартеронке-суккубе очень сложно забеременеть. Но раз боги подарили мне это счастье, знай – мой род не требует от тебя ничего. Кроме того, мы признаем, что будущая дочь – твоя. Мы не будем ограничивать ваше общение, но только по электронным средствам связи.

У тебя очень сильная аура, даже единичное общение дочери с тобой лично, или в астрале, сразу запечатлит ее облик, как человека и частично, шокана. Дракониды имеют очень сильную кровь.

А мне и тёте нужна наследница. Потому заклинаю, не мешай мне вырастить нашу дочь.

- Почему уверена, что это будет дочь? Это раз. Два, моя мать будет об этом знать, ей можно будет приезжать к внучке? – мама меня убьёт. Или не убьёт. Поглядим.

- Твоей матери можно, она женщина. И да, мне теперь кроме тебя не нужны мужчины. Пусть наши встречи будут хоть раз в столетие. – Анита торжественно сделала книксен.

- Как романтично! – дядюшка аж смахнул слезинку. – я помню, как сказал такую радостную весть твоему отцу и твоей матери, Анита. Это было всего каких-то сорок семь лет тому назад. Ах, как бежит время! Да, Аким, не удивляйся, беременность у суккуб длится полтора года.

- Да уж, век живи, век учись. – я давно разучился удивляться. Но все равно, день открытий.

Вечер был какой-то семейный. Неторопливая беседа, крепкий чай со сливками и отменные булочки, мои фамилиары, признавшие брахмана за своего. Личный фамилиар брахманы, здоровенный черный кот, тоже демон, кстати. Мои его опасаются, это очевидно.

Но котяра на них не обращает внимания, сидит на коленях Аниты, и невозмутимо взирает на окрестности.

Ночью, к моему удивлению, Анита заскочила всего на пару часов, и ушла. Я ее проводил до комнаты, как был, голышом, и вернувшись в комнату, испугал молоденькую девчонку-горничную, что с писком выскочила в коридор. Потом, правда, после воспитательной беседы, заглянула и спросила, не нуждаюсь ли я в каких услугах. Была отправлена с богом, а я лег спать. Выспаться в чистой и свежей кровати – почему бы и нет?

Росомаха остался бдить, хотя Аю-аю ржёт. Мол, не тронут, потому как знают, что он мой учитель. Ну да, учитель в каске. Похоже, что все сильные шаманы слегка того. Или не слегка. Я подошел на Хурале к старшему монгольскому шаману, спросил, как поставить визу в загранпаспорт, так тот мне отпечаток пальца в копоти влепил на страницу, и сказал, что так пойдет. Я уж было решил, что тот обкуренный, но Сорока успокоил, мол, отпечаток пальца Дэлгэра вполне себе печать МИДа МНР заменяет.

Утром я вышел рано, Анита еще спала. Меня встретил хозяин, и попросил посмотреть некий парадокс.

- Понимаете, я купил некоторые вещи почившего недавно русского, дворянина-мага, который эмигрировал в Калькутту после вашей революции. В основном безделушки, серьезных вещей у графа не осталось, так, памятные вещицы для него. И после этого в доме начались странные вещи. Причем не сказать, что плохие. Кухарка говорит, что старые печи резко ожили, появилась тяга в наглухо было засоренных трубах. Горничные заметили, что некоторые комнаты, в которых мы стараемся никого не селить, и которые из-за этого слегка запущенны, стали идеально чистые. Ну, и так далее. Да, заброшенная ткацкая мастерская порой стала работать по ночам, представляете?

- А вы можете показать, что именно вы купили? – забавно. Неужто домовой или кикимора?

Ну да, нашелся лапоточек лыковый, и пара клубков пеньковых. Надо же, кого с собой граф привез.

Моди отвел меня в темную комнату с потухшим камином. Русской печи тут нет, к сожадению.

- Дух домашний, домовой.

Предо мною проявись.

Не скрывайся, не тайсь.

Ты сейчас мне покажись.

Ну да, тот еще заговор, но главное. Что работает. И не одно столетие кряду.

В тени сбоку камина возник невысокий мужичок. Хотя, скорей дворецкий. Ну не бывает у мужичков пусть потертого, но мундира.

- Надо же, не думал, что встречу домового так далеко от России. Здравствуй, дух домовой. Чего от здешнего хозяина таишься? Почему не явился, не представился?

- Здравствуй, княжич. – вот не знаю, почему, но незнакомые домовые меня именно так и приветствуют. – Да не знаю я басурманского наречия. Хотя хозяин справный, но уж больно сильный чаровник. Развеет еще, коль под горячую руку попаду.

И обернувшись к брахману, отвесил тому поясной поклон.

- Здрав будь, княже.

- Он вас приветствует, уважаемый Шадра. Это русский домовой дух, хранит дом и очаг, следит за порядком, слегка охраняет. У него, похоже, еще пара помощниц есть, сейчас узнаем. – Моди любопытно, он слегка доволен. Нечистью его, похоже, совершенно не удивить.

Нашлись и кикиморы, они устроились в старом ткацком цехе. Брахман все принял к сведению, велел своему дворецкому найти в городе или русского, или кого-то, кто хорошо знает русский, чтобы было кому общаться с домовым. Как я понял, для брахмана напрямую общаться с домовой нечистью немного не комильфо.

Прощание с Анитой вышло странным она была уверена, что я прилечу через тринадцать лет после рождения дочери, и ее это устраивало. По секрету шепнула мне на ухо, что накачала от меня энергии на четверть века вперед, и вполне себе может подождать. Чуть всплакнула, и помахала платочком. Реально, красным шелковым платком.

Ну, и я улетел.

Глава двадцать четвертая.

Поглядев сверху на огромный и древний, хотя при этом наисовременнейший город, позвонил маме, и сказал, что чуть погуляю по Индии. Так как в этом сезоне сюда я точно еще не забреду, а поглядеть хоть краешком глаза Калькутты, Дели и Бомбей мечтаю с детства. Деньги есть, время есть, побуду простым туристом, диким, но симпатичным.

Мать было фыркнула, но велела быть осторожней, мыть руки перед едой, и кушать в нормальных ресторанах для туристов.После чего скинула мне заказ на шелковые ткани, цвета и размеры.

Ну, я сейчас до джинна пробегусь, спрошу у него, где можно затариться подобным. Потому как без малейшего понятия, а ходить по бутикам, ну не моё это. А тут есть знакомый, который сто пудов знает про это. Ну, или знает того, кто знает.

Впрочем, сразу к джинну полететь не получилось. Отвлекся. Потому как угодил на огромное шествие кришнаитов. Веселые поющие и пританцовывающие люди тащили за толстенные корабельные канаты какие-то яркие телеги, среди толпы людей шли слоны, звенели литавры, дудели дудки, огромная куча народу подпевала на удивление в такт, хлопали в ладоши, прям с тротуара присоединялись, и тащили телеги. Я завис на пятнадцати метрах, активно фоткая все на свою старую мыльницу-«кодак». Удачный фотик, надежный, простой в деле, дает отменные фото.

Мимо меня прямо по воздуху прошли несколько девушек, обняли меня, поцеловали в щеки, надели какие-то цветочные гирлянды из пахучих цветов. Офигеть, это что сейчас было? Снова местные берегини?

Короче, висел я над площадью минимум пару часов, пока народ прошел, оставив на площади гору фантиков, лепестков цветов и слоновий навоз. Мда, по идее, здесь слоны должны бы бабочками какать.

Мощная колонна уборочной техники махом прошлась по проспекту, оставив после себя чистоту, после чего снова хлынул поток машин, мотоциклов, велосипедов. Шум, гудеж, галдеж. Два автобуса столкнули на перекрестке, из них сначала выскочили водители, начали таскать друг друга за шиворот и бить морды. Вслед за водятлами выскочили пассажиры, резво сцепились друг с другом. Местный гаец благоразумно не полез в кучу, а вызвал пару патрулей, те подлетели на мотоциклах и сходу начали лупить драчунов по спинам бамбуковыми палками. Серьезно лупить, из всех сил.