- А вы на своей еще каску носите. Что, не помогла? – не мог не поехидничать я, осматриваясь. Однако, какие роскошные хоромы, в настолько богатой палате я еще не валялся. Реально богатая, вся техномагическим оборудованием заставлена.

- Почему, помогла. Только супруга приехала не только со сковородкой. Ей-то она как раз по каске и била. Она еще скалку привезла, а вот той лупила куда придется. Еле-еле махарани с твоей раджкумари успокоили.

- Не поняла? – нахмурилась мама. Внимательно поглядела на нас с наставником, нахмурилась еще сильней. – Кто такие Махарани и Раджкумари.

- Махарани это княгиня, любовница наставника. – заложил наставника я.

Тот не стал оправдываться, а заложил меня в ответ.

- Раджкумари Анита Моди это дочь раджи, княжна по-нашему. Любовница твоего раздолбая, сейчас заперлась в поместье, дочку от него ждет.

- Чего? – льдом в голосе мамы можно наморозить пару айсбергов.

-Мам, дома объясню. Там все очень непросто.

- Ага. Когда с суккубами просто было? – кивнул Яков, и объяснил ошалевшей матери. – Они обе, тетка и племяшка, суккубы. Ну, племяшка еще частично асура, как и твой сыночка, четырехрукая. Красивая, но на любителя. Хотя, твоему как раз было.

- Так, это дома. – мама помотала головой. – Объяснишь заодно, что за девчонка меня встретила, и сюда первый раз из аэропорта проводила, и почему она себя твоей наложницей называет. Очень тщательно объяснишь. И где ты таких высоченных красавиц всегда находишь? А пока, хорош любоваться генеральской палатой, хватит валяться, собирайся. Все у тебя нормально, я просто чуть придержала ради проверки.

- Долго я валяюсь? – с мамы может статься меня и полгода в дрёме продержать.

- Три дня, сегодня девятое октября. Меня выдернули в ту же ночь, позвонили из Москвы, из Ташкента борт прислали. Утром здесь уже была. Так что гордись, дрючить за нарушение визового режима тебя будет лично Чрезвычайный и Полномочный.

Мама отвернулась к окну, чтобы не смущать меня. С детства не люблю, когда она смотрит, как я одеваюсь.

Одежку, похоже, Амайя подбирала. Новые джинсы из запасных, мокасины, светло-зеленая курта, темно-зеленый шервани. На шервани знак Почетного Гражданина Ташкента, Дальний поход, поплавки институтов и училища, классный знак и орденская планка. Это точно мама привезла, или ей привезли. Хотя, я пригляделся. Нет, копии, наверное, тут изготовили. Но надето все правильно, кто-то в этом здорово соображает. Куда мы собираемся?

Перстни, все четыре атама и Булава с палочкой лежат на столике. Аммуниция там же. Нет только револьверов.

Надел все, а то голым себя без оружия чувствую. Нет, я знаю, что я сам по себе еще то оружие. В принципе, я и безо всего могу так вломить, чертям тошно будет. Но привычка вторая натура.

- Твои пистолеты у твоей девчонки, в госпитале запрещено держать огнестрельное оружие. Демоны там же, им сюда вход закрыт, сам понимаешь. – Мама прояснила ситуацию со стволами и няшками, и поправила мне воротник-стойку шервани. – Ну вот, на человека похож, не на бродягу. Красавчик ты у меня.

Смахнула с плеча невидимую пылинку, и подтолкнула к выходу. – Пошли, некромант тысячелетия.

- Балбес он тысячелетия. – проворчал наставник. – как трахать суккубу, так энергию с мира брать не стесняется. А как травить нежить – предпочитает молнию словить. А если бы выгорел полностью, а не чуть каналы опалил?

- Вот и научишь. – Припечатала мама, открывая дверь.

За ней народ. Врачи, целители, медсёстры, санитары, выздоравливающие, все аплодируют. Мне.

Я аж застеснялся, сложил все четыре руки в два намасте, иду и чуть кланяюсь по сторонам. Так меня аплодисментами до выхода и проводили. Приятно, право слово. Очень приятно. Видно, что люди от души хвалят.

Около дверей госпиталя роскошный лимузин, прямо-таки «роллс-ройс», я аж глазам не поверил.

- Губернатор провинции прислал. Едем в дворец губернатора, учти. Там народу будет, толпа. Будут тебя хвалить и чуть ругать. – Яков откинулся на роскошную кожу сидения, рассматривает бутылку с вискарем, свернул пробку и присосался прямо с горла. – забористая штука, а!

- Не насосись. Опозоришься. – бросила мама, наводя порядок на лице, глядя в раскладное зеркальце. Ну, недостатки только она видит, по мне, выглядит прекрасно. И да, под халатом у ней тоже парадное платье, вицмундирное, с вышивкой белым золотом по вороту и обшлагам, и тоже с орденской колодкой на груди. Под строгой стойкой ворота здоровенная блямба мексиканского «Орла Ацтеков», причем высшей категории, которую вручают главам государств и королям с императорами. Получила за очень серьезное дело, остановили под ее руководством эпидемию черной бубонной чумы. Президент Мексики воспользовался её княжеским титулом, которого её никто не лишал, и наградил по максимуму. Маме нравится, красивая золотая звезда с птичкой.

- Пьяный шаман это норма. – буркнул наставник, но бутылку поставил обратно. Подумав, сфоткал название. – Чего? Понравилось, закажу. Зима длинная, жена строгая. Будет чем расслабиться.

- Так чем все закончилось там, около кладбищ? – задал я вопрос, который не то, что меня мучает, ведь понятно что победили. Просто любопытно.

- Там, Аким Ефимович, вы упокоили пять тысяч семь упырей, полста семь вурдалаков и семнадцать гулей. – отозвался совершенно незаметный человек в сером костюме. Нет, так-то я его сразу заметил, сложно не заметить человека, который командует кортежем. Но явно из спецслужб. – Вы потеряли сознание из-за сильнейшего магического истощения и сильного поражения электрическим током. Даже странно, почему не сдетонировали патроны в револьверах, настолько вас сильно била молния. Вас сразу сюда, заодно выяснили, кто вы и откуда. Мой вам совет, даже если путешествуете инкогнито, на будущее, оформляйте правильно документы. Это такая морока, подчищать за вами хвосты, делать задним числом визы на границах Афганистана, Пакистана, Индии, Бангладеш, Китая. Ладно хоть в Монголии сподобились. Посадить бы вас на годик на каторгу, чтобы осознали свою неправоту. Но кто же нам это даст сделать. – человек грустно вздохнул.

Ну да, я его понимаю, самому не нравится за другими подчищать.

- Мог бы сделать так, как советовал своей девчонке – зависнуть над городом, или вообще улететь. – недовольно буркнула на это мама. – Никаких претензий к тебе бы и не было.

- Не мог, мам, не мог, сама знаешь. – маг должен служить. Иначе он мудак, а не маг.

- Знаю. Но такие претензии бесят. – мама недовольно фыркнула.

- Я вас понимаю, госпожа, и бесконечно благодарен вашему сыну за уничтожение вала нежити. Не зря его газетчики некромантом тысячелетия назвали – очень значимый результат, безусловно. Но знали бы вы, как мне пришлось изворачиваться, двое суток носясь по столицам соседних стран. – кстати, русский господина в сером безупречен. Московский выговор, акает. Очень грамотная речь. В Ташкенте, кстати, тоже московский выговор. Тоже все акаем.

Дом губернатора был немаленьким дврцом, как сказал серый господин. Ему уже больше полутора веков. Строили англичане на месте могольского дворца, здесь видел вице-губернатор Индии. Сейчас здоровенный белый дворец внушает, красиво, дорого, богато. Почти Кремлевский Дворец Съездов.

Нас торжественно провели в какую-то огромную и помпезную залу, битком набитую народом, все важные, мужчины во фраках и мундирах в иззолоте, дамы в вечерних платьях с мусульманским уклоном. Нас провели до нашего посла, и оставили там.

- Здравствуйте, Абдуррахман Халилович. – поздоровался я со старым знакомым.

- Ты? – удивился бывший глава южнокаспийского региона. – ну вот, а я то думал, на кого так жутко похож этот мерзавец. Что-то у тебя рук многовато стало, братец, и глазик лишний.

- И рук в самый раз, и глаз не лишний, а дополнительный. – Усмехнулся я, и пожал протянутую Послом руку. – Рад новой встрече, товарищ Везиров.

Надо же, кто сейчас Послом в Пакистане. С Везировым я столкнулся, когда с наставником в Баку ловили загулявшего шурале. Нашалил эта сволочь там так изрядно, что весь город парализовало на неделю. Шесть групп спецназа вызвали, и это кроме местных и московских магов.