— Это прекрасно, Лера. Я никогда бы не подумал, что добьюсь этой должности так быстро. Спасибо конечно отцу, что рекомендовал меня, но я самостоятельно проходил собеседование и показал свои навыки. Не зря же успевал учиться и ныкаться в мастерской от отца, — Андрей искренне улыбался, остановившись возле меня.

— Он запрещал тебе?

— Не совсем, но и не особо разрешал. Говорил, что я должен больше вкладываться в семейный бизнес, а не продолжать творчески развиваться. Он меня и в университет едва как пустил, грозился тем, что закроет все мои счета, а я просто успевал все сам зарабатывать честным трудом у своего дядьки в мастерской, чтобы чему-то научится. Мне всегда не хватало практики, — Ланцев становился примером для подражания. Я же была рада видеть его таким счастливым и свободным.

Мои же руки не успевали тянуться к картинам и кистям, но я старалась хотя бы иногда карандашом делать наброски в маленьком скетчбуке, чтобы не растерять все навыки. И казалось, что такое не пропить, потому что пальцы знают свое дело и просто сами колдуют над белой плотной бумагой, на которой вырисовывается нечто удивительное и невообразимое. К примеру, я пару раз писала портрет Чернова, сама того не осознавая. Просто сосредоточилась на своих чувствах, на том, что поистине вызывало у меня множество эмоций.

Олег был тем, кто мог довести меня до белого каления и тот, кто мог заставить мое сердце плясать от радости. И все это в один миг. Я путалась в своих собственных мыслях.

— Продолжай этим заниматься.

— Никогда не брошу, обещаю, — посмеялся Андрей и обратил внимание на Аню. — Идем в кабинет. Переоденешь ее и покормишь.

— Спасибо большое!

Он отвел нас в служебные помещения, куда обычным посетителям был вход запрещен, а я, как близкий друг, могла пройти вместе с Ланцевым и под его ответственность.

Кабинет встретил меня чистотой и своими маленькими габаритами два на два, где едва умещался старый деревянный стол из красного дерева с некоторыми потертостями, так и прося о том, чтобы его немного привели в порядок. Пахло чем-то затхлым, но не совсем неприятным, а наоборот – чем-то давно знакомым. Благодаря пронырливому солнцу, его лучи освещали каждый уголок этого миниатюрного помещения и на верхушках стеллажей я разглядела мелкие частицы пыли, которые только осели на лаковую поверхность, стоило нам войти.

— Здесь миленько.

— Руки никак не дойдут навести тут порядок, — неловко рассмеялся Андрей, приготовив мне стул, который по внешнему виду был старше, чем я на несколько десятков лет. Но тем не менее, он был прекрасен, выполнен из дорогих материалов, которые сейчас нужно еще поискать.

— Я тебе помогу как-нибудь, если ты не против, — вызвалась я добровольцем, уже представив в своей голове, как смогу тут все отмыть, немного впитать истории старого музея, узнать что-то новое для себя. Такой шанс лучше не упускать.

— Буду благодарен!

Вечером Андрей увез нас домой и во время поездки мы еще долго болтали о музее и о предстоящей генеральной уборке в его кабинете. Я даже как-то вдохновилась, окрыленная возвращаясь в квартиру, где меня ждали родители с вкусным ужином.

— Ну что, как погуляли с Аней? — мама суетилась вокруг нас, помогая раздеть Аню. Малышка потянулась во все стороны, терла сонные глаза и неумолимо тихо кряхтела, прося о еде. Я не могла не поддаться такой милоте, поэтому как только стянула с себя пальто, подхватила ее на руки и села на диван, расслабленно откидываясь на спинку, чтобы дать дочери грудь. Мама села рядом, прикрывая меня легкой тканью пеленки, а сама с усталым вздохом положила мне на плечо голову.

— Отлично. Андрей показал мне свои владения в музее, — посмеялась я.

— Это тот парнишка, с которым ты хорошо общалась какое-то время?

Я кивнула.

Мама не так много знала об Андрее, но все же помнила его по моим рассказам как веселого и светлого друга, который не давал меня в обиду перед Дианой. А я и вовсе забыла о тех приколах Субботиной, которая не давала мне спокойно жизнь и учиться. Зато теперь мы не виделись в университете и это меня радовало куда больше, чем все остальное.

— А еще я виделась с Олегом.

— С отцом Ани? — мамина голова подлетела с моего плеча, уткнувшись тревожным взглядом в мой профиль.

— Он сказал, что придумает, как мне быть с Аней, пока я учусь, — пробурчала я, поглаживая Аню по вспотевшей голове. Ее тонкие волосы прилипли ко лбу, вырисовывая какие-то завитушки.

— Мы же договорились, что я иногда буду с ней сидеть.

— На тебе и так работа, домашние дела, пока я на учебе. Не хочу еще и Аню скидывать на твои плечи, это же ведь моя дочь, — возмутилась я, чувствуя, как все это нечестно по отношению к ней.

Даже если Чернов что-то решит, я все равно найду себе подработку и сниму студию, чтобы не тревожить покой родителей. Они достойны тишины и отдыха.

— Лера, глупая ты. Ты же тоже моя дочь, я буду до конца своей жизни заботится о тебе и помогать, — она с умилением пригладила мои волосы, заправляя непослушные волосы за ухо.

— Мам, вы и так многое сделали для нас. Я не хочу наглеть.

— Кто наглеет? Дорогая, ты пока не можешь вот так просто взять и уйти. Было бы еще куда. Пока ты живешь с нами, мы будем помогать с отцом по мере своих возможностей, а там уже потом делайте, как считайте нужным. Анечка быстро вырастет, запомни, а ее детство останется только в нашей памяти, — мамины сухие губы коснулись моего лба, оставляя после себя нежность и теплоту.

— Мам, спасибо, — теперь пришел мой черед класть голову ей на плечо, пока Аня постепенно засыпала на груди. Мне стало так хорошо на душе, зная, что родители всегда будут на моей стороне и никогда не бросят в беде. Как же сильно я их люблю.

— А по поводу Олега…будь осторожна, дочь. Он уже когда-то разбил тебе сердце, не наступай на одни и те же грабли.

— Шишки все равно будут моими, так что не переживай. Я не планирую с ним ничего, кроме как просто вместе растить Аню.

— Если он помогает, не отказывайся от помощи, она всегда может пригодится. Но только твое сердце знает, как сделать верно, даже если ты ошибешься, — мама всегда говорила такие слова, которые доводили меня до слез. Перед глазами всплывали картинки с Олегом, даже с сегодняшней внезапной встречи, как он держал за руку Аню, словно любил ее всем своим сердцем, не желал отпускать.

И я не понимала саму себя. Что мне делать?

Я разрывалась между тем, что дала шанс Андрею проявить себя и пока он отлично справлялся с этой задачей, открываясь мне всей своей душой, с нежностью относился к Ане, как к родной, но не подступался слишком близко, соблюдая дистанцию.

А со второй стороны был Олег, от которого внутри все бурлило и взрывалось, как застоявшийся вулкан. И его не волновало то, насколько близко он мог подойти, плевал на все правила, делал то, что считал нужным и тем самым заставлял меня сомневаться.

26глава

Спустя несколько дней

На улице выдалась пасмурная погода, говорящая о том, что скоро пойдет дождь. Ветер задувал шторы, побуждая меня прикрыть окно, чтобы Аня не простудилась, но вечером перед сном все пошло не по плану.

Целый день мы с дочкой провели дома, занимались вместе домашними делами и пытались общаться взглядами и ее попытками улыбнуться. Родители в эти выходные уехали на дачу, чтобы полностью свернуть наш маленький огород и привезти домой овощей на год вперед. Было бы куда это все спрятать, но отец сказал, что разберется.

А мы с Аней остались, ведь я беспокоилась, что погода совсем испортится, а на даче внутри домика стало совсем холодно. Малышке нет еще месяца и мне не хотелось бы ее таскать по всему городу, предпочитая домашние стены и славно проведенное время с дочерью. Ее большие голубые глаза продолжали напоминать мне об Олеге, но я старалась не разглядывать в ней его черты, а находила что-то свое, родное.

С утра мы приготовили вместе обед, на сладкое я состряпала булочки со сгущенкой, как любил папа, и сумела даже прибраться, пока Аня спала в комнате. И именно под вечер, когды мы собирались идти мыться под теплой водой, я вдруг поняла, что дочь стала внезапно горячей.