Казалось, весь класс ненавидит меня. Каждый день я видела хищные взгляды, будто я была маленькой антилопой среди толпы гиен. И всем так и хотелось меня съесть с потрохами, загнобить, показать мое место. Но я не дала им такого права. И из трясущейся от страха антилопы превратилась во льва.

— Ну что, желаю тебе удачи, дочка. Будь осторожнее, — папа потрепал меня по волосам и радостно улыбнулся, хотя я знаю, как сильно он переживает за моральное состояние.

— Я позвоню, как закончу.

Выбежав из машины, я набрала побольше воздуха в легкие, и резко выдохнула, направившись в сторону университета. Никогда не видела прежде такого высокого и огромного здания, чем-то напоминающего историческое сооружение прошлого века с очертаниями чего-то величественного. Во мне воспрял дух борьбы.

Студенты толпами ломанулись к главным дверям, отчего мне пришлось слегка потесниться, прижимая к себе сумку.

— Господи, ты столько места занимаешь, — кто-то громко высказал свое мнение за моей спиной. И я почувствовала прожигающий взгляд, не собираясь поворачиваться.

Внутри меня встретил просторный холл, заполненный людьми. Некоторые уже собрались в единую кучу, переговаривались между собой и смеялись, не обращая внимание на то, что многие стремились добраться до заднего двора университета.

А я ловко лавировала между студентами, стараясь отыскать какой-то указатель, пока случайно в меня кто-то не врезался. Я с криком упала на мраморный пол, придавленная чьим-то массивным телом. Над ухом послышалось ругательство, а в районе рубашки я почувствовала что-то горячее, неприятное прилипшее к коже. Я постаралась оттянуть ткань, чтобы меня жидкость не обожгла, собственно, это был кофе.

— Смотри, куда идешь…свинья, — хриплый мужской голос прошелся по коже мурашками, отчего я испуганно вскинула глаза на того, что все еще прижимал меня к полу на глазах у всех. Холл почти сразу же замер, уставившись на нас.

— Я…сам смотри, куда прешь! — мой язык заплетался. Но не потому, что меня как-то обидели слова парня, а то, что почему-то именно сейчас на меня решил налететь чертов красавчик. Наши лица находились близко друг от друга, что мне даже удалось рассмотреть его голубые глаза, сравнимые с раем, с самым чистым цветом, как кристальная прозрачность моря. Парень обладал прямым носом, сбоку проколотого пирсингом с маленьким серебристым колечком и пухлыми губами, искаженными в насмешливой ухмылке.

В такого не грех влюбиться с первого взгляда. Только вот он оказался кретином и уродом.

— Зато как мягко приземлился, — засмеялся кто-то из его компании.

— Согласен. Хоть где-то пригодился накопленный жир, — парень гадко засмеялся, даже не подумав о моих чувствах. Но я не собиралась реветь. — Черт, еще и мой кофе испортила.

— Ты мне блузку замочил. Как будешь оплачивать? — прерывисто спросила я, когда незнакомец наконец соизволил подняться. Но руки мне не подал. Чего еще я ожидала? Что он извинится?

— Я? Оплачивать? — он вопросительно поднял бровь, а после усмехнулся, кинув на меня разъяренный взгляд. — Что ты о себе возомнила, свинья? Сначала научи смотреть, куда топаешь копытами.

Я проглотила обиду, плотно сжав губы.

— А вот за кофе тебе точно придется заплатить. Я нес его директору этого учебного заведения.

2глава

— Что? — я сделала вид, будто не расслышала, а у самой сердце бешено стучало. Врал ли он, чтобы насолить мне посильнее или говорил правду?

— Боже, даже подняться не может, — его дружки продолжали смеяться надо мной, тыча пальцем. В холле собрались зеваки, решившие посмотреть на мой позор. В первый же день учебы. На душе так противно, хотелось поскорее вернуться домой и отмыться от этой грязи, от их поганых слов, сказанных не от великого ума.

— Вместо того, чтобы стоять и смотреть, лучше бы помогли, — сказала я, отряхивая юбку. Блузка была испорчена – коричневое пятно с желтоватыми подтеками впиталось в светлую и тонкую ткань. Как мне теперь идти в кабинет к куратору в таком виде? Маму тревожить не хочу, а отец на важной встрече.

— Помочь? Тебе? Я же упаду следом, — смех разошелся по округе.

— М-да, смешно очень.

— Так что насчет оплаты? Не забыла? — парень преградил мне путь, как только я собиралась тихо прошмыгнуть дальше по коридору. Я подняла на него глаза, испепеляя недовольным взглядом, но на него это не действовало. Он жаждал отомстить, сделать мне больнее на глазах у всех.

— Мне кажется, что у тебя столько денег, что хватит купить целую кофейню, — процедила я сквозь зубы, вцепившись в сумку.

— А ты считала?

— Не трудно догадаться по твоей дорогущей одежде, — я успела оценить не только его лицо, но и тело, что спряталось за кучей брендовых шмоток. Представить боюсь, сколько на самом деле это может стоить.

— Так ты все-таки глазастая. А я подумал, что у тебя минус десять, раз не видишь тех, кто идет рядом.

— У тебя вроде тоже глаза на месте, так что лучше следи за собой, а не обвиняй других в том, что ты без умолку трещишь со своими тупыми друзьями, так еще и не сообразил прикрыть кофе крышкой.

Весь холл загудел. Парень удивленно распахнул глаза, совсем не ожидая того, что я буду стоять за себя горой. Никто кроме меня этого не сделает.

Незнакомец подошел ближе, почти вплотную, что я почувствовала, как атмосфера между нами сгущалась все сильнее, не позволяя мне сделать полного вдоха грудью. Он рывком хватает меня за воротник рубашки, отчего верхние две пуговицы расходятся, тем самым, заставив меня ахнуть и подавиться воздухом.

— Зато тебе никогда не видать таких дорогих вещей. Пахнет от тебя жареными пирожками за километр, а рубашка явно из синтетики. Наверняка купила в каком-то секонд-хэнде, — его губы искривились в усмешке. — Так что, свинья, не надейся, что раз миленько оделась и поверила в себя, то ты теперь мисс вселенная. Как была никем, так никем и останешься.

Помрачневшие глаза прошлись по моему испуганному лицу, опустились ниже, задевая ворот и раскрытую грудь. Смущение охватило меня с головой, ведь вокруг нас собрался народ с включенными камерами. Им нравилось это глупое шоу, в котором можно было унизить того, кто не мог дать отпор обидчику. Но я дала и провалилась.

Ненависть зажглась в моем сердце с того дня, разгораясь все сильнее.

До сих пор меня сдерживает только моя подруга Валя, которая учится со мной в одной группе. Она единственная приняла меня в свой круг общения: сама девушка была милой и скромной, и вечно ходила на пары в разноцветных вещах, напоминая мне летнюю радугу.

Что летом она сияла, что зимой, вызывая недоумение у людей. Но нам обеим было настолько наплевать, что моя вера в себя только укрепилась, благодаря поддержке Сотниковой.

— Видела эту чупакабру сегодня? Приперся с новой девчонкой, — фыркнула Валя, лениво закидывая мне на плечо руку. Мы плелись на первые пары после летнего периода, из-за чего я ужасно горевала. Мне не хотелось вновь видеть тупую рожу Чернова.

— Да мне плевать. Пусть хоть с половиной университета переспит.

— Обидно. Парень красивый, вроде как летом бывал в Париже по работе. Модель как никак, — Сотникова встряхнула своими короткими рыжими кудрями и потащила меня в сторону столовой, чтобы прихватить бутылку с водой.

Я летом не зубрила учебники и почти не притрагивалась к новым книгам в стеллаже, а вместо этого начала заниматься спортом. Особо похудеть не получилось, но я смогла сбросить пять килограмм благодаря советам моего фитнес-тренера Марины, которая всячески поддерживала мое стремление достичь великой цели: через два года забирать диплом похудевшей, килограмм эдак до шестидесяти. Сейчас мы остановились на восьмидесяти и это меня очень радовало. Как и моих родителей.

Я успевала и подрабатывать, чтобы прикупить себе новой одежды, зная, что старая на мне немного висит. Особенно в талии и бедрах. Одна маленькая победа.

Но стоило мне разглядеть в толпе улыбку Чернова, как меня будто унесло в небытие. За лето он загорел, теперь его кожа переливалась на сентябрьском солнце бронзой, а глаза все-таки ярко выделялись. Волосы у парня отросли и торчали в разные стороны, он их наконец перестал прилизывать и укладывать. Теперь он точно походил на местного университетского красавчика с белоснежной ровной улыбкой, от которой падали штабелями девушки с младших и старших курсов.