— Я сама не знаю, чего хочу. Мы сегодня виделись с Олегом и он впервые узнал о том, что стал отцом.

— Ты ему только рассказала? — парень удивился.

— У меня не было возможности связаться с ним, а навязываться я не люблю. Тем более, ты сам прекрасно знаешь, какие у нас были отношения с Черновым – постоянно подкалывали друг друга, тихо ненавидели. И то, что между нами тогда произошло – не иначе, как просто случайность.

— И от этой случайности появился ребенок, — беззлобно усмехнулся Ланцев, не отпуская моей руки. А я и не сопротивлялась, позволяя ему подарить мне чуточку заботы и нежности, раз я изливаю ему душу.

— Так получилось. Но я ни о чем не жалею. Анечка моя дочь, а он если хочет помогать и видеть ее, то я не против. Главное, чтобы мы поменьше пересекались.

— Вот поэтому и предлагаю завтра прогуляться. У меня как раз выходной, готов посвятить свое время вам с Аней, — он не терял время зазря и вновь напомнил о встрече, которая уже звучала неплохо, как возможность познакомиться поближе.

Валя победила в нашей игре и теперь я просто обязана дать ему шанс хотя бы себя проявить. Если я пойму, что Андрей все также остается мне другом, то так и скажу ему, чтобы не давать ложных надежд.

— Хорошо, уговорил, — с легкостью согласилась я.

— Правда? Я рад!

На его лице засияла улыбка.

— Тогда ты мне напиши завтра, как только освободишься, я заберу вас, — предложил он, уже окрыленный нашей предстоящей встречей.

— Хорошо, — я ему улыбнулась в ответ, надеясь, что все пройдет идеально. А на самом деле внутри меня плескались сомнения, которые не давали спокойно думать о том, что ждет меня в будущем.

На парах мы с Валей вновь немного подустали.

Аня не давала мне возможности полностью погрузиться в учебу, потому что либо плакала, прося моего внимания, либо спала, но только на моих руках, потому что в коляске мгновенно просыпалась.

Преподаватели смотрели на меня с сочувствием, позволяли выходить из аудитории и поменять дочери подгузник и покормить ее в укромном месте, но я поняла, как мне трудно к этому приспособиться и при этом не терять внимательности в учебном процессе.

Сотникова сопровождала меня везде, помогала с Аней, держала ее на руках, пока я успевала строчить конспекты и отвечать на вопросы преподавателей. Именно так мне удалось заработать себе высокие оценки и на некоторое время выбить себе возможность отдыхать во время занятий.

После того, как прозвенел звонок, нас отпустили, но вот меня попросили задержаться. Преподаватель по философии все время поглядывал на меня каким-то странным взглядом, будто в чем-то сомневался, а это мне не нравилось.

— Малышева, надеюсь, вы понимаете, что присутствие ребенка никоим образом не поможет вам сдавать все зачеты и экзамены автоматом, — неприятно отозвался мужчина, поправляя на переносице тонкую оправу круглых очков. Ему было под шестьдесят, с легкой сединой на голове и лысиной, предпочитающим гонять своих студентов по самым разным темам, которые он любил обсуждать всей группой. Уже напомнил о том, что до декабря ждет наши курсовые, которые помогут нам заработать дополнительные баллы к диплому, а также это скажется на предстоящем зачете перед новогодними каникулами.

И я с трепетом ждала этого, чтобы поскорее распрощаться с философией, предпочитая все силы бросить на профессиональные предметы по живописи.

— Понимаю, Антон Владимирович, — я стояла перед его столом, как провинившийся студент, сложив руки перед собой.

— Удивлен, что сам директор попросил нас всех относится к вам более лояльнее. А я не собираюсь давать вам поблажек.

— Стоп, подождите. Директор попросил? — стоя в полном шоке, с разинутым ртом, я задумалась, не рук ли это дело Чернова. Вот же черт! Решил так меня подставить перед всем преподавательским составом, чтобы опозорить или для чего это вообще?

— Да-да, сам Дмитрий Павлович, — возмутился мужчина, перелистывая наш журнал.

— Спасибо, что сказали.

Я попрощалась с преподавателем и быстро покинула кабинет, накидывая на плечи пальто. Сотникова должна была ждать меня возле входа, чтобы уложить в коляску Аню. По пути на выход я писала смс Андрею, что освободилась и он может нас с дочкой забрать, а сама потом от злости набрала номер Чернова, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю.

Трубку он взял быстро.

— Не думал, что ты позвонишь мне первая, — я почувствовала его наглую ухмылку уже через телефон и готова была как следует ему вмазать за такие выходки.

— Олег, скажи честно, ты идиот или прикидываешься?

— О чем речь, Малышева?

Он правда не понимает или сдерживается перед тем, как открыто посмеяться надо мной?

— Какого черта твой отец говорит всем преподавателем давать мне поблажки в учебе? Что это вообще такое? Ты хочешь, чтобы теперь все смотрели на меня, как на самую особенную? Мне и так хватало от тебя издевательств, так теперь и после себя успеваешь оставлять подлянки? — я была вне себя от злости. Кровь кипела вместе с тем, как я готовила целую речь, чтобы высказаться Олегу о его необдуманных поступках, которые только будут топить меня.

— Отец знает, что у меня есть ребенок, и что ты его мать. Вот я и попросил его дать тебе немного отдыха, чтобы преподаватели не наседали с домашними заданиями. Осведомлен, что ты таскаешь Аню в университет. Может нанять лучше няню? — парень говорил об этом с таким равнодушным спокойствием, что мои кулаки зачесались прописать ему в его идеально ровный нос.

— Знаешь что, засунь свои поблажки и деньги в одно место. Думаю, знаешь в какое. Иначе ты точно не увидишь дочь!

— Специально давишь на самое больное? Лера, ты сейчас не в той ситуации, чтобы шантажировать меня, — процедил он сквозь зубы, намекая на то, о чем и говорила ранее Валя. То, что Олег будет качать свои права и пытаться забрать у меня дочь.

— Еще раз выкинешь что-то подобное и можешь забыть о существовании Ани.

23глава

Я отключилась также быстро, как и вышла на улицу, сдерживая слезы вместе с порывом швырнуть что-то тяжелое в стену. Сотникова встретила меня удивленным взглядом, катая коляску из стороны в сторону.

— Что случилось?

— Чернов идиот! Ты представляешь, он рассказал об Ане отцу и теперь тот сказал всем преподавателям не наседать на меня, мол, нужно больше отдыха и меньше учебы. И только что пригрозил, чтобы я не шантажировала его дочерью.

— Вот, я говорила! Олег тот еще черт из тихого омута. На все способен, если ему насолить.

Я вся взвинченная теперь была в сомнениях, стоит ли мне ехать куда-то с Ланцевым, но и требовалась экстренная перезагрузка, пока я не словила паническую атаку, когда меня и так сильно трясло. Валя обняла меня, чтобы немного успокоить, а я уткнулась ей в плечо, чтобы утихомирить нарастающую истерику.

В который раз я убеждаюсь, что Чернов – гад, которого еще стоит поискать. А лучше – и вовсе избегать. Кто бы знал, что все так получится. Теперь если я буду сопротивляться, он может сделать так, что Аню у меня заберут и я останусь одна.

Теперь же в моих мыслях закралась идея выходить на работу или подработку после учебы, чтобы как-то накопить себе на съем квартиры или маленькой студии. Тогда у него не будет никаких шансов забрать у меня дочь и ткнуть меня носом в то, что у меня ничего нет.

— Не переживай, мы ему еще покажем.

— Что мне делать с ним? Со всем соглашаться?

— Нет, Лера. Ты правильно сделала, что отстояла себя. И если я узнаю, что Чернов что-то задумал, то ему не жить. Я подключу всех своих знакомых и ему несдобровать, — подруга нахмурилась, вглядываясь в мои глаза. Она стерла пальцами слезы с моих щек и поцеловала в лоб, после чего меня окутало родное тепло. Я перестала дрожать и забивать себе голову ерундой. — А вот и Ланцев.

Серебристая иномарка остановилась рядом с нами, а оттуда вышел довольный Андрей в своем прекрасном черном пальто, подчеркивающим его подтянутую фигуру. Его улыбка могла прогнать плохое настроение и разогнать тучи на небе, а мне это приносило радость и уверенность в дальнейшем.