Мне больно осознавать, что тот, кто мне нравился, тот, на кого я держала обиду все это время, когда на самом деле рыдала в подушку каждый вечер, вспоминая его поцелуи и прикосновения, никогда не станет моим. И я не хотела хвататься за последнюю спасительную соломинку, чтобы оставить его подле себя, удерживая ребенком. Это не про меня. Я лучше пожелаю счастья Олегу.

— Валя сказала, что видела вас.

— Я понял, — он спрятал руки в карманы пальто и осунулся, о чем-то глубоко задумавшись. — Прошу тебя, не прогоняй. Я имею право видеть ее.

И он был прав.

Чернов такой же законный родитель, ведь я дала Ане его отчество, но оставила свою фамилию, чтобы не смущать саму себя напоминанием о нем.

— Ладно. Но только когда я разрешу, потому что сейчас у меня к тебе мало доверия.

— Может быть тебе нужны деньги? — предложил Олег.

— Никакие деньги не заменят родителей рядом. Пока на этом все, — я уже готова была стартовать отсюда куда подальше, ближе к Вале, рядом с которой начиналась зона комфорта. Но Чернов остановил меня одной рукой, перекрывая возможность сбежать.

— Дай свой номер или адрес дома. Чтобы я мог позвонить или навестить Аню, — теперь ее имя он говорил с трепетом и нежностью, отчего мое сердце невольно сжималось. Олег на мгновение показался другим, способным брать ответственность за то, что он совершил. Нам обоим тогда снесло крышу, ненависть сработала в иную сторону.

Но была ли эта ненависть на самом деле?

Я без слов записала ему в телефон свой номер и адрес в заметках, чтобы Олег не потерял. Еще раз взглянула на него с сомнениями и покатила коляску по дорожке, надеясь скрыться из поля зрения Чернова. Своим присутствием он бороздил старую рану, которая только начала заживать. Мне казалось, что мои чувства останутся где-то в прошлом, вместе с тем вечером, когда все произошло. Но я ошибалась.

— Я все пропустила! Как втащила бы ему!

Сотникова уже который день промывала мне мозг своей злостью. Увы, она так и не успела застать Чернова в парке, а того уже и след простыл, как только мы с подругой столкнулись возле магазина. Она увидела мое скверное состояние, как я постоянно оборачивалась назад, боясь увидеть знакомую фигуру.

— Да проехали уже. Он меня не достает пока что.

— Ключевое слово “пока что”, Лера. Не дай бог потом будет предъявлять на нее какие-то права, мол, ты студентка еще, без работы, живешь с родителями и все – прикроется лавочка, — Валя только больше нагнетала и без того натянутую обстановку.

Я с ночи не спала, Аня почему-то плакала. Кое-как удалось лишь под утро ее усыпить, а самой час подремать перед тем, как начнутся пары. Первое сентября прогремело без меня, чему я была только рада, ведь заявляться перед всеми с маленьким ребенком было бы немного неловко. Никто не знал о моей беременности (не считая куратора), а значит мое появление так и так будет ошеломляющим.

Родители сегодня все в работе, а Валя вместе со мной идет на первые занятия. Там она и поможет мне с Анечкой.

Я с полусонными глазами собирала дочери сумку с подгузниками, чистыми вещами и пеленками, не забывая прихватить погремушки, салфетки и немного себе перекусить, чтобы не умереть с голода на парах. Из-за того, что я кормлю грудью Аню, мой аппетит стал еще хуже, чем во время беременности, а если я голодная, то все – пиши пропала. Не смогу сосредоточиться на элементарных вещах и буду нервничать, если Аня заплачет прямо во время пар.

В общем, меня ожидает сплошной стресс.

— Пусть только попробует. Я устрою ему потом аттракцион.

— А я помогу добить, — добавила с задором Валя и рассмеялась, завалившись звездой на мою заправленную кровать. А вместо того, чтобы ругаться, я плюхнулась рядом, прижавшись к подруге.

— Ты бы видела его лицо.

— Какое? Шокированное, от того, что у него есть дочь?

— Нет. Когда он уже все осознал, — повернувшись на бок, я подперла щеку ладонью. — Чернов был таким…другим. Не идиотом.

— Господи, только не говори, что помидоры не завяли и ты снова собралась по нему сохнуть?

— Ну нет уж! — возразила я. — Хватит с меня.

— Вот и пусть катится к своей Дине и живет спокойно. И вообще, почему он не в Испании? — Валя приняла такую же позу, как и я, и уставилась на меня задумчивым взглядом.

— Отдыхать наверное приехал или с отцом повидаться, — я пожала плечами.

— Было бы лучше, если бы он вообще исчез из твоей жизни.

— Ты права, — тяжело вздохнув, я снова упала спиной на мягкую постель, поднимая глаза на белый потолок. Лучи солнца едва касались их сквозь плотные шторы, но это выглядело, как игра со светом, напоминая зайчика. — Без него было бы лучше.

— А Ланцев не связывался с тобой?

— Он…признался, что я ему нравлюсь, — пробормотала я себе под нос. Но Валя все прекрасно услышала и подскочила на кровати, как ужаленная.

— Прости, что?! И ты молчала? Вот тебе и подруга!

— Я не восприняла это всерьез. Какие мне сейчас отношения? Он даже не знает, что у меня есть ребенок, так еще и от Чернова! Это же просто двойное комбо, от которого стоит держаться подальше, — твердила я, уткнувшись в перьевую подушку.

— Ну-ка собралась! — скомандовала Валя. — Отставить нервные мысли. Ты красивая девушка, очень умная и Андрей это ценит. Так что советую с ним хотя бы попробовать.

— Попробовать? А потом что? Ой, прости, я тут подумала, что мы не подходим друг другу? Как только Ланцев узнает всю правду, то сама увидишь, как его пятки будут сверкать.

— Спорим, что он останется и ребенок его не остановит? — Сотникова на полном серьезе протянула мне руку. Я разглядела в ней пылкий азарт от нашей небольшой игры. А я, дура, согласилась, потому что желала доказать обратное.

Андрею не нужна такая девушка.

— Хорошо. А что взамен?

— Если он останется, ты пообещаешь мне, что хотя бы дашь ему шанс. Если же нет – скатертью дорога, — Валя с ухмылкой приняла мою ладонь, не понимая, во что меня ввязала.

21глава

Как и предполагалось, на парах было непросто.

Сначала группа встретила меня косыми взглядами и перешептываниями, которые не утихали всю первую пару. Преподаватели и вовсе были в полном шоке, но восприняли новость с улыбкам на лице и не были против видеть на лекциях маленького и чудесного ребенка.

Анечка старалась не плакать, а я следила за тем, чтобы она была сыта и с чистым подгузником. После обеда настроение у дочери окончательно испортилось – она не хотела засыпать, а у меня как раз оставался последний на сегодня предмет. И пришлось нам с Валей по очереди бродить по коридорам и по аудитории, чтобы усыпить Аню. Та сдалась под гнетом соски и постоянных укачиваний, крепко засыпая у меня на руках. И только после того, как я уложила ее в коляску, вернулась за свою парту и смогла дописать конспект с новой темой.

После звонка мы с Сотниковой радостно покидали университет. Планировали заскочить в магазин и прикупить немного продуктов, чтобы приготовить ужин родителям.

— Я уже не могу больше терпеть этого урода!

— Валя, постарайся пообщаться с ним, скажи, что тебе неприятно, когда он выделяет тебя из персонала, — предложила я. Подруга все также не могла успокоиться со своим новым директором, который не давал ей и продыха.

— Я пыталась ему сказать, но он будто не слышит меня! Либо специально строит из себя такого, либо он правда надутый индюк, — Сотникова с ненавистью говорила о нем, сильно злилась до красноты щек и не могла сдержать свои истинные эмоции по отношению к этому мужчине.

— Как его зовут?

— Максим Александрович. С виду нормальный, а на самом деле та еще гниль. Прицепился же именно ко мне.

Я в поддержку приобняла подругу за плечи, оставляя невесомый поцелуй в районе виска. Валя мило выглядела, когда кого-то проклинала, словно маленький бурундук, но я понимала, что на самом деле чувствует подруга. Чернов точно также находил повод поиздеваться только надо мной, выделял из всей серой массы, давил на больное и делал так, что я готова была испепелить его взглядом и закопать на ближайшем кладбище.