— Тетушка Долорес! Тетушка Долорес⁈ — Появившееся в воздухе серо-белое марево, напоминающее не то большой клуб дыма, не то пару кубометров непонятно откуда взявшегося плотного тумана, а также прозвучавший оттуда голос испанка поначалу посчитала то ли галлюцинацией, то ли очередным хитрым ходом вожака собачьей стаи, при помощи своей ментальной магии сумевшего забраться к ней в голову. Впрочем несмотря на эти отвлекающие факторы она продолжила свое дело, а именно утыкивание боеприпасами волков и тех мест огромного медведя, где костяная броня пока не наросла. Огня этот монстр мог не бояться, а боли не чувствовать…Но кровь у него все ещё текла, а если эту тварь они могли ранить, то могли и убить. Не одним решительным ударом, так кучей постепенно накапливающихся в её могучем организме неисправностей и недостатком жидкости, переносящей кислород от легких к мозгу этого существа. — Ты меня слышишь⁈ У тебя все в порядке⁈ Ты сейчас можешь говорить⁈

— Изабелла… — Тяжело выдохнула одна из главных защитник автомастерской,пытаясь нашарить очередной дротик, но неожиданно находя вместо них одну лишь пустоту. Казавшийся столь большим запас снарядов кончился неожиданно быстро…А штурмовая группа зверей все ещё оставалась боеспособной, несмотря на все усилия защитников мастерской. Измочаленные остатки ворот были измочалены и рухнули на землю, и теперь медведь вместе с несколькими оставшимися волками уже с треском крушил баррикаду, а в спину лесным обитателям уже дышали начавшие подтягиваться к человеческому жилищу псы, скалящие зубы, грозно лающие и явно уже предвкушающие момент, когда они смогут вонзить свои клыки в людскую плоть. — Не знаю, что за магию ты использовала, чтобы найти меня…Но, если можешь, разверни её на поиск кого-нибудь другого! И, ради всего святого, не лезь сюда! Нас тут убивают, мы уже мертвы, передай моей сестре, если сможешь, что я прощаю её за…

Договорить Долорес не успела, поскольку из серого марева выпрыгнула изящная женская фигурка, узнаваемая несмотря на сжатое в руках копье и блестящую серебристую кольчугу, укрывающую племянницу испанки подобно рыбьей чешуе. И падала она прямо на голову беснующимся зверям, которые уже практически успели разломать баррикаду и должны были растерзать школьную учительницу в мгновение ока…Но сдохли, кажется, даже раньше, чем та успела приземлиться на землю. Сверкнувшее в воздухе копье, словно бы удлинившееся в несколько раз, легко и просто срезало бронированному медведю, казавшемуся ранее практически неуязвимым, голову вместе с частью плеча и одной из лап, как раз вздернутой для удара по шатко балансирующему на остатках баррикады мужчине, пытавшемуся бутылку с зажигательной смесью прямо в пасть ужасного чудовища запихнуть, пусть и вместе со своими руками. А после Изабелла совершила какое-то изящное, практически танцевальное па, крутнувшись вокруг своей оси, в результате чего все волки оказались разрезаны заодно с несколькими наиболее нетерпеливыми псами, сунувшимися в человеческое убежище.

— Ууу-у-у-ууу… — По ушам ударил злобный протяжный вой, а в умах людей прочно поселился ужасный страх, а скорее даже парализующий ужас, заставляющий сжаться в комочек, заплакать, опустить руки и выронить из разжавшихся пальцев оружие. Находящийся в одном шаге от долгожданной победы вожак лично повел свою стаю, задействовав на полную имевшуюся в его распоряжении магическую мощь и врываясь в ворота во главе элитной части своей своры. Самых крупных, самых злых, не так уж и сильно уступающих своему лидеру может быть не остротой ума, но по крайней мере статями и физической мощью. Рогатый бульдог, окруженный кроваво-красной аурой, метнулся в ноги учительнице пения. Громадный дог потянулся своей пастью к её голове, причем голова девушке в той пасти поместилась бы целиком, да ещё и с запасом. Меняющая цвет овчарка с необычной ловкостью и грациозностью прыгнула к копью, явно намереваясь вцепиться в грозное оружие и заблокировать его движения…Причем вцепиться она собиралась не только зубами, но и лапами, развитые длинные пальцы на которых почти уже требовали назвать эти конечности руками!

— УМРИТЕ! — Развернувшаяся лицом к накатывающей на неё собачьей лавине Изабелла, бросила в оскаленные слюнявые пасти всего одно короткое слово. И от слова этого у Долорес мучительно заболели уши, в которые словно бы ввинчивалось по раскаленному шурупу, а из носа закапала кровь. Людям, стоявшим на баррикаде, пришлось, кажется, ещё хуже, многие даже не смогли устоять, и с криками упали под ноги товарищам. Но, конечно же, в полной мере познать на себе мощь пущенной в дело магии, явно могущественной магии, пришлось тем, на кого и был обращен фокус атаки. Псам.

Рогатый бульдог, почти уже достигший своей пастью колен Изабеллы смялся, словно жестяная банка, на которую наступили с размаху. Обезглавленная туша дога перекувыркнулась в воздухе, чтобы повиснуть на частоколе. Овчарка осталась одним куском, но судя по частично слезшей с неё шкуре, лопнувшему животу, откуда вылетели кишки и брызнувшему изо рта фонтану крови, порадоваться этому уже не могла. Остальные псы, находившие чуть дальше, физических деформаций по большей части избежали, но не то, чтобы им это слишком уж помогло. Сотни животных одновременно повалилсь на бок или на спину, корчась в агонии и дрыгая лапами, словно бы став жертвами эпидемии одновременных инфарктов. Лишь где-то вдалеке, где находились самые медлительные или самые трусливые члены стаи, остались выжившие особи, которые сейчас с испуганным визгом и одновременной массовой дефекацией пытались отползти подальше на ногах, которые их тела просто не держали. Единственным, кто выдержал удар, оказался вожак.

Погубивший десятки людей монстр, который когда-то был обычным псом, может быть даже и домашним, тряс башкой, по которой обильно стекали кровавые слезы, пятился задом и шатался из стороны в сторону, будто боксер, ставший жертвой нокдауна. Он уцелел, но сражаться явно больше не мог, все свои мысли и силы направив на то, чтобы просто остаться в живых, доказательством чего стал мерцающий полусферический барьер, сгустивший перед его мордой.

— Мне эту фигню не пробить! Там пленка прочная, как чертова кирпичная стена! — Отчаянно завопил откуда-то сзади Бутчер, который хоть полноценным сканированием и не владел, но вот мощь её брони или защитных навыков на глаз определял как-то. — Скорее, бегите к нему и бейте с боков! Или засуньте ему меч в задницу! Быстрее! Уйдет же…

Огромный мутировавший пес с магическими способностями уйти никуда так и не успел. Или хотя бы развернуться. Вряд ли он даже увидел мелькнувшее в воздухе копье, посланное в короткий полет уверенной рукой школьной учительницы, что вошло ему в голову, будто раскаленный нож в брусок масла, мимоходом лопнув волшебную пелену словно стенку мыльного пузыря.

— Изабелла… — Медленно, буквально по слогам, произнесла старшая из женщин, наблюдая за тем, как оружие вполне самостоятельно вылезает из трупа чудовища, почти погубившего всех обитателей этого городка. А после стряхивает с себя кровь и самостоятельно летит в руку женщины, которая его швырнула вперед на такой скорости, что почти профессиональная метательница дротиков едва успела увидеть этот снаряд. — Ты…

— Тетя Долорес! Как я рада, что ты жива! — В то, что им больше не грозит смерть, поверить было сложно. В то, что все произошло так быстро — ещё сложнее. Разум банально отказывался осознавать объективную действительность в виде нескольких сотен туш мутировавших псов, передохших как какие-то садовые мушки от струи средства от насекомых. Стиснувшая испанку в объятиях девушка, которую бывшая спортсменка помнила еще только-только вынесенным из роддома хмурым сопящим свертком, как-то не ассоциировались с той губительной силой природы, которая буквально за три секунды уничтожила стаю монстров, почти сумевших в этом городе изничтожить представителей человечества. И вообще в голове сами собой начинали рождаться подозрения о том, что это все нереально…Что вожак-телепат оказался ещё более грозным менталистом, чем казалось раньше, и теперь жрет обстрелявшую его дротиками женщину, одновременно внушая той, будто все хорошо… — Ты же не ранена, нет? Мне позвать сюда целителя?