— Сдохни, тварь! — Рявкнула испанка, один за другим посылая в полет все пять дротиков. Возможно, в меткости до Бутчера она не дотягивала, но кое-какие усиливающие пассивки для лучшего поражения цели у неё тоже имелись. А также практика, очень-очень много практики, и потому женщина была уверена — снаряды имели неплохие шансы попасть в цель, думающую будто она находится в полной безопасности. Или, по крайней мере вонзятся куда-нибудь не сильно далеко от неё, может в землю, а может в ктелохранителей-медведей или волка.
То ли атаковать ей стоило молча, то ли разрезавшие воздух изделия их лучшего мастера в полете слишком сильно свистели, однако же вожак прервал сеанс гипноза и шарахнулся в сторону…И в результате все равно попал повстречался с дротиком, ударившим его прямо по морде и оставившем глубокую кровоточащую царапину чуть левее правого глаза. Ещё один слегка мазнул кончик спинного гребня, но разбился все-таки о землю. Два бестолково тыкнулись в грунт, а последний получавшему ментальные указания волку, тоже попытавшемуся уйти от атаки, вонзился практически под хвост!
— Одним серым меньше, этот уже не боец! — Усмехнулся Бутчер, наблюдая за тем, как грозный лесной хищник вертится волчком и скулит, пытаясь вырвать из своего крестца застрявшую там занозу. Только вот бамбуковое древо в его зубах сразу же треснуло, а извлечь обломок дротика без рук было тем ещё аттракционом. — Хотя жаль конечно, что это не вожаку задницу ты продырявила…
— Да, от такой мелочи он явно не сдохнет, — печально согласилась Долорес, при помощи специальной техники массажа разминая свою рабочую руку, вернувшуюся к нормальным габаритам. Полностью боль это упражнение снять не могло, но хотя бы слегка ослабило бы ту агонию, которую сейчас испытывали почти порвавшиеся мышцы. — У ублюдка даже глаз не задет, так, бровь рассечена…И заражения крови ему бояться явно не стоит. Даже мне почти не стоит, выносливость для обычных болезней слишком высокая, а эта тварь меня явно намного сильнее…
Пусть жизни вожака особо ничего не угрожало, но гордости, по всей видимости, оказался нанесен огромный урон. Забыв о дополнительном зомбировании своих подчиненных, ну а может выдаче им ценных телепатических указаний, мутировавший пес громко завыл, и сразу же собравшаяся под стенами автомастерской орда зверей настоящей лавиной рванулась на приступ. И первыми в атаку бежали те, кто не являлся частью его стаи, и кем он мог пожертвовать с легким сердцем: медведи, волки и лисы, на которых до этого момента Долорес не обращала особого внимания, так обладатели рыжей шерсти по сравнению с остальными псовыми выглядели какими-то мелкими и особых проблем доставить были не должны.
— Они пошли на приступ! — Закричала испанка, хватая самые обычнее дротики, которые были складированы на этом помосте чуть ли не в первые же пять минут после его возведения. К сожалению, другой такой удобной позиции для обстрела нападающих не было — не успели возвести, все силы бросив на то, чтобы закончить частокол, через который звери не могли бы просто перепрыгнуть, как делали пару раз отправленные вожаком в самоубийственную атаку животные. — Всем готовиться!
Люди внизу засуетились, переставая укреплять баррикаду и хватаясь за оружие, которое было в сторону отложили. Атакующая орда стремительно сокращала расстояние с последним оплотом человечества в этих краях. Гарпунное ружье в руках Бутчера легонько засветилось, как и глаза старика, использующего свои навыки, чтобы сделать максимально мощный и максимально меткий выстрел, а после сделанное руками швейцарских мастеров устройство сухо щелкнуло, и в следующий же миг самый крупный из медведей споткнулся на бегу, поскольку в глазу его выросла лишенная оперение металлическая стрела, которая изначально являлась вообще-то трезубцем, но боковые отростки с того спилили, дабы бронебойность у снаряда оказалась повыше. Поднявшийся от боли на дыбы зверь страшно заревел, махая лапами и распугивая других животных…А после плюхнулся на пузо и, кажется, умер, поскольку даже вся его мощь не могла ничего поделать с большим и острым куском металла, пробившимся прямо в мозг.
— Кидайте зажигалки! — Крикнула Долорес, начиная швырять дротики в накатывающую массу животных несмотря на боль в натруженных мышцах. И, учитывая количество мишеней, промахнуться было чуть ли не сложнее, чем попасть. — И открывайте стрельбу навесом! Прямо перед воротами! Надо сбить им темп!
Бутылки, наполненные смесью бензина и машинного масла, взвились вверх и перелетели через стену, полыхая на ветру привязанными к их горлышкам полыхающими фитилями и тряпками. Лужицы пламени, появившиеся там куда они шлепнулись, не слишком впечатляли, но звери все-таки оставались зверьми и огня инстинктивно шугались, шарахаясь в сторону. А уж парочке волков, забрызганных пылающей смесью и превратившейся в живые факелы, помочь теперь не взялся бы ни один ветеринар, с такими ожогами хищники уже драться толком не смогут несмотря на ментальные приказы вожака, и даже если каким-то чудом переживут сегодняшний день, то долго все равно не протянут. Компанию огнеопасным снарядам составляли стрелы, пущенные наугад и те же дротики, которых по счастью заготовили с большим запасом, благо в палках или острых железках вроде гвоздей недостатка у их общины и близко не было. Некоторые подобные гостинцы промахнулись мимо цели, но некоторые и скользнули по меху животных…Однако если несколько тявкающих от боли лис им удалось вывести из строя, то вот блестящий серый мех санитаров леса слишком уж хорошо сопротивлялся человеческому оружию, пытавшемуся её раздвинуть, ведь большинству обосновавшихся в автомастерской беженцев оставалось лишь мечтать о тех же показателях силы и ловкости, которые имелись у Долорес, что была признанна Бесконечной Вечной Империей как обладательница редкого класса: «спортсменка».
Бронированный медведь врезался в загудевшие ворота, словно таран, но после столкновения не отбежал назад, а встал на задние лапы и начал колошматить передними по преграде, словно боксер. Очень-очень сильный боксер весом под тонну, ни капли не жалеющий своих рук, брызгающих во все стороны каплями крови, но все же гнущих, проминающих или даже надрывающих металлический лист, несмотря на все усилия людей по его укреплению бывший не таким уж и толстым. Долорес прямо на покрытый костяной броней череп прицельно швырнула сверху вниз бутылку с зажигательной смесью…И монстр не обратил ни малейшего внимания на потекшую по его морде пылающую смесь бензина и машинного масла, впав в некое подобие боевого безумия то ли под влиянием магии вожака, то ли благодаря собственным навыкам косолопаго. Бутчер с вновь заряженным гарпунным ружьем опасно приблизился к краю помоста, выцеливая глаз этого кажущимся неуязвимым тяжеловеса…И с крикпом полетел вниз, во внутренний двор, прямо на головы перебрасывающих свои снаряды через забор бойцам, поскольку в него подобно живой рыжей торпеде врезался лис, попытавшийся перегрызть старику горло. С этими пушистыми мелкими лесными хищниками община беженцев раньше особо не сталкивалась, а потому просто не знала, что представители данного вида, получив в свое распоряжение капельку волшебства, научились очень даже неплохо взбегать по вертикальным стволам деревьев или бревнам частокола, а потом прыгать на людей, подобно суицидально настроенным лягушкам.
— Не паниковать! Мы справимся! Я не для того прошла через столько дерьма, чтобы стать собачьим кормом! — Заорала во всю глотку Долорес, выплескивая свой гнев и страх, а заодно сворачивая шею одному из прыгнувших на неё мелких диких посов, а второго буквально размазывая по доскам платформы метким пинком. Мелкие зубы животного прошлись по руке испанки, легко пропарывая и кожу, и мясо, но по большому счету это была просто царапина, почти не снижающая её боеспособности. Мускулы, во всяком случае, после недавнего кратковременного экстремального усиления болели куда сильнее. — Эти твари не такие уж и смелые! Если выбьем штурмовую группу, стая отступит!
Бросок дротика перебил хребет одному из волков, что клыками сияющими от использования то ли магии, а то ли запаса жизненных сил, помогали бронированному медведю расширять дыру, которую тот уже успел проделать в воротах. Оттуда в морды мутировавших зверей уже тыкали копьем, с примотанной к нему на скорую руку пылающей тряпкой, но примерно с тем же успехом огромное мутировавшее чудовище, игнорирующее даже растекшийся по морде горящий бензин, можно было бы колоть зубочисткой. Люди сражались за свой дом и свои жизни с теми, кто был им более или менее равен, проигрывая в одних аспектах, но выигрывая в других.
