Он не смотрел на меня, а продолжал идти, глядя вперёд, но я понимала, что слова даются ему нелегко.

— Ты вернула его!

— Я помогла его найти. Твоя искорка никогда тебя не покидала, Торбранд.

Он помолчал.

— Это одно и то же. Без тебя она бы продолжала спать.

Я не стала спорить, и мы пошли дальше. — Слушай, — начала я, когда мы уже почти спустились к нижнему двору замка, — ты сейчас чувствуешь это потому, что в Роще оно само приходит. Это сильное место и оно тебе помогает. Но если ты хочешь, чтобы искра не гасла, когда ты выходишь из Рощи, нужно учиться дышать так, как дышишь там, — везде.

Он остановился и посмотрел на меня, чуть приподнял бровь.

— Думаешь, это возможно?

— Я не думаю, я знаю. Ты можешь общаться со своей искоркой, разговаривать с землёй, дышать с ней так же, как дышишь в Роще. Разница только в твоей голове.

— Попробую, Лиза. Я буду стараться.

— Вот и хорошо, — сказала я и первой шагнула в ворота.

Завтрак в то утро прошёл тихо и по-домашнему. Эльза подала густую кашу, кружку горячего отвара и хлеб. Свейн сидел напротив меня, болтал ногами и рассказывал что-то про то, как дядя Олаф вчера учил его чинить кожаный ремень. Рассказчик из Свейна вышел занимательный, так как делал он это в подробностях, с показом на пальцах, с воспроизведением звука, который издаёт шило, пробивающее кожу.

Торбранд ел, слушая Свейна, и время от времени поглядывал на меня, — я понимала, что он думает о том, что я ему сказала на спуске.

После завтрака мы разошлись, и Торбранд отправился к дружинникам — готовиться к отъезду, проверять снаряжение и отдавать распоряжения тем, кто останется. Свейн убежал к Олафу, и я проводила его взглядом, отметив про себя, что мальчишка уже почти не кашляет и двигается без той слабости, которая была ещё пару дней назад. Антибиотики сделали своё дело. Роща, кажется, тоже.

Я же накинула дождевик и отправилась на поле к Одду.

— Одд, — окликнула я, подходя. — Здравствуйте!

— Госпожа, — он повернулся.

— Завтра мы уезжаем, — начала я сразу, без предисловий. Вернёмся через три, может четыре дня. За это время нужно будет продолжать работы.

— Понимаю. Поля вспашем, земли ещё привезём из Рощи.

— Не только. — Я достала из кармана сложенный листок, где накануне набросала список. — Смотри. Рассада в большом зале, на кухне и в покоях — её нужно поливать. Не много, земля должна быть влажной. Поручи это Хильде. В своём доме поливай сам.

— Сделаем.

— Хорошо. Дальше. Каждый день, если солнечно, открывай парники, что у стены, а к вечеру закрывай. Следи, чтобы туда не попала вода, если вдруг будет дождь.

Одд слушал внимательно, изредка кивая.

— Понял.

— Детей продолжайте посылать за червями. Каждый день по немного, но постоянно.

— Понял.

Тогда всё, спасибо.

Я развернулась и пошла к замку, решив, что сейчас нужно посеять зелень и посадить лук, что выдала мне Эльза.

Теплицу я сегодня обходила дважды — утром и ближе к обеду, когда солнце немного поднялось и прогрело стекло. Внутри стало заметно теплее, чем снаружи, и я порадовалась тому, что Ульф с Торбрандом сделали всё правильно.

Торкель прибежал быстро, запыхавшийся, оставив где-то позади маленького Свейна, которого я отправила за ним.

— Здравствуйте, я пришёл, вы меня звали? — в его взгляде и в голосе было столько восторга, не передать словами.

— Да, конечно, — я рассмеялась. Мы с тобой сегодня займёмся зеленью и луком, — поможешь?

На посадку мы потратили около двух часов, и сейчас, довольные и счастливые, стояли, рассматривая результаты нашего труда.

— Кто молодцы?

— Мы молодцы, — Торкель улыбнулся и покраснел. А можно мне ухаживать за посадками, пока вас не будет?

— Не можно, а нужно, Торкель. Помогай маме с поливом!

После обеда я проверяла вещи. Это занятие я назвала инвентаризацией перед походом. Хотела убедиться, что взяла всё нужное и не взяла ничего лишнего, не забыла ничего важного и не тащу с собой то, что не нужно.

Эльза постаралась на славу, — одежда была аккуратно сложена, — так, чтобы не мялось. Льняные сорочки, бельё и чулки лежали на дне сундуков, а платья аккуратно уложены сверху, чтобы не смялись. Меховую безрукавку я одену в дорогу, поэтому она лежит поверх сундуков. Водку я сама завернула в кусок холстины и красиво перевязала верёвкой. На вид было скромно, а по факту это был самый необычный подарок, какой ярл Эйнар когда-либо получал в своей жизни. По крайней мере, только на это я и рассчитывала.

Из косметики я взяла только помаду, новую, от Шанель. Пользоваться я ей вряд ли буду, но вот если мне удастся обменять её на что-нибудь? Пусть у меня с собой будет дополнительный капитал.

Всё проверив, я поняла, что, в принципе готова, почти. Оставалось ещё одно дело на сегодняшний вечер.

Но перед этим я решила, что всё-таки о поездке Эльзу нужно поставить в известность.

Забежав на кухню, я отыскала её глазами. Она стояла у посудной полки, складывая кружки, и обернулась.

— Эльза, у меня для тебя новости!

— Какие-такие новости?

— К ярлу Эйнару ты поедешь с нами!

Эльза посмотрела на меня так, словно я только что сказала что-то на неизвестном ей языке.

— Что? — повторила она, вытаращив на меня глаза.

— К ярлу Эйнару. Ты поедешь с нами.

— Лиза, — я не ездила никуда уже...

— Знаю.

–...уже шестнадцать лет. С тех пор как умерла хозяйка.

— Знаю, — терпеливо повторила я.

— Мне некогда. Замок без меня...

— Замок простоял триста лет. Пару дней без тебя он продержится, не волнуйся.

Она поставила кружку на полку, но руку не убрала, так и держала её там, словно ей нужна была опора.

— Зачем я тебе там?

— Роща сказала, что ты должна быть рядом, Эльза. Значит, без тебя мы не управимся.

— Роща? Ты разговариваешь с Рощей?

— Да, если это можно назвать беседой. Она ведь ничего не объясняет, только показывает, образами.

Эльза смотрела на меня с лёгким удивлением.

— Что именно она тебе показала?

— Как мы с тобой сидим в карете, и ты кряхтишь, подпрыгивая на очередной кочке. Больше ничего, — я пожала плечами.

После долгого молчания вдруг тихо сказала.

— Хозяйка всегда брала меня с собой. Везде. Я была рядом с ней, когда она выходила замуж. Когда рожала. И когда она умирала, я держала её за руку. После её смерти я никуда не выезжала, незачем было.

— А теперь есть зачем, — сказала я осторожно.

— Ярл знает?

— Ещё нет, я не успела ему сказать.

— Он будет против.

— Возможно. Но я скажу ему, что Роща так велела, и у него не останется выбора.

— Хорошо Лиза, поеду. Но учти, — она подняла палец, — если ярл скажет нет, я останусь. Его слово для меня закон.

— Договорились, — согласилась я, уже зная, что ярл скажет да.

В мыльню Эльза повела меня глубоким вечером, когда замок уже затих.

Мыльня находилась глубоко под замком, и спускались мы туда по другой лестнице. По мере приближения к ней я почувствовала лёгкое тепло, а потом услышала журчание воды.

Эльза толкнула высокую дверь, украшенную необычной резьбой, и меня накрыло теплом. Воздух здесь был влажным, с тонким запахом серы, к которому примешивался аромат неизвестных мне запаренных трав.

Я сделала шаг внутрь и огляделась. Помещение было круглым, с высоким, куполообразным сводом из тёмного камня. Своды уходили вверх и там, на самом верху, было небольшое отверстие, через которое поднимался пар и уходил в ночь. Стены были сложены из того же красноватого камня, что и замок снаружи, только здесь он был тёмным, почти бордовым, с тёплыми прожилками, которые блестели в свете нескольких масляных светильников, развешанных по стенам в железных держателях.

В самом центре было устроено природное купальное место в форме овала, выложенного плоскими камнями по краям, а в центре его бился фонтан горячей, прозрачной воды. Действительно, это был настоящий, живой источник. Вокруг купальни на каменных выступах стояли деревянные скамьи с мягкими циновками из тростника. На одной из них Эльза уже разложила льняные полотенца.