Да, мы спасены.
Нет, там, во дворе были люди не моего Эрика!
Во всяком случае никого из папиных охранников из тех, кого собирают ранеными и избитыми по двору по приказу этого гада, я не узнаю. А может быть, мой шок от увиденного настолько силен, что я просто не могу никого узнать?
Так и называю его мысленно Гадом. Мне кажется, это имечко как раз про него, по его заслугам.
И каков притворщик!
Вот только что он еле ноги передвигал там, в подвале. А теперь - командует, стоя, как изваяние, посередине двора!
Сначала, выходя из подвала, я наивно думала, что здесь всем сейчас будет не до меня, и я в какой-то прекрасный момент просто потихоньку сбегу. И никто не заметит.
Но... гад поручает меня своей матери!
Наверное, было бы лучше, если бы моим надсмотрщиком был назначен любой из его мужиков. Кто угодно, только не эта злобная мегера!
-Иди быстрее, неповоротливая клуша! - вперемешку с непонятными словами на каком-то грубом, некрасивом языке, прикрикивает она. - Вырядилась, как атта гиллакх долу зуда! Проститутка!
Показывает на мой голый живот.
-Я, между прочим, сына вашего спасала, всю свою одежду на бинты порвала. А вы "проститутка"! Как не стыдно! Взрослая женщина, тоже мне!
Она запинается на мгновение, смотрит на меня так, словно в её присутствии неожиданно заговорила золотая рыбка.
Но потом приходит в себя и разряжается сначала долгой тирадой на своём языке, потом, видимо, дублирует для меня. Чтобы, значит, я не осталась в неведении о том, что я - злобная девка, ужиха, которой место в лесу, и много ещё кто.
Заводит меня в дом.
Ну, что же? Всяко лучше, чем в подвале.
Осматриваюсь.
Отсюда, как ни крути, сбежать все равно будет проще!
Уже ночь.
И я странным образом чувствую дикое желание спать! Хотя ведь, если подумать, в такой ситуации организм должен, наверное, включить какие-то свои скрытые резервы. Но нет. Мне так сильно не везёт.
-Иди в ванную! - показывает на одну из дверей рядом с кухней. - Я сейчас нормальную одежду дам.
Уходит за одеждой, причитая без остановки.
Она вся в чёрном. Но на старуху не похожа - наоборот, высокая, статная, с горделивой осанкой.
Смотрю вслед. Что же мой отец сделал им такого, что они так нас всех ненавидят?
В ванной нет замка.
В растерянности кручу металлическую защелку на ручке. Но она легко проворачивается вокруг своей оси и не запирает дверь! Такой богатый дом, а двери не запираются!
Как здесь мыться?
С обратной стороны ручку дергают.
-Вот. Вещи, - швыряет мне руки кучу всего. Что-то успеваю по инерции ухватить, что-то падает на пол к ногам. Мойся, переодевайся и побыстрее! Сейчас врач приедет.
Абсолютно не думая над её словами, мою руки и умываюсь, смывая с себя кровь гада.
Пораженно разглядываю выданную мне одежду.
Ну, ладно - трусы и маечка, похожая на спортивный топик, хорошо. Допустим.
Но длинное платье-то мне зачем? И тем более платок или как это называется? Кручу в руках, не понимая даже, как они это надевают.
Я им не мусульманка! И не собираюсь вот это вот все напяливать на себя! Да и сбегать в платье явно будет менее удобно, чем в моих джинсах.
Не притронувшись к вещам, выхожу в том, в чем была.
-Тебе что сказали сделать? - кричит его мать из кухни. Добавляет на своём языке явно непечаные выражения - настолько грубо они звучат. - Женщина в штанах в моем доме! Позор какой! Не бывать этому!
-Я ЭТО не надену! С какой стати? - не собираюсь сдаваться я.
-Ах, не наденешь?! - с воплем, размахивая в руках полотенцем, несется в мою сторону.
Замахивается.
-Только попробуй! - смотрю ей в глаза.
-Что? Ах, ты, - едва опустив тряпку, замахивается снова.
Входная дверь открывается.
В дом входят люди. Впереди всех гад. Затем, видимо, врач - он несёт в руках белый чемоданчик с красным крестом.
-Мама, что здесь происходит? - спрашивает гад.
Она опускает занесенную руку, так и не ударив.
-Она не стала одеваться!
Стою в ужасе. Да что они все тут себе позволяют?
-Выведите на крыльцо. Покажите ей, - говорит гад.
Уже знакомый мне Адам подходит и хватает меня за руку, чуть выше локтя.
Что они хотят мне показать? Что там?
Иду - выбора у меня все равно нет.
Во дворе уже чисто. Как будто и не было раненых. Как будто они просто испарились в воздухе!
С высокого крыльца видно, как двое бородатых вносят во двор носилки. А на них лежит кто-то...
Уже темно, и мне, конечно, толком не разглядеть! Но... Этот кто-то имеет светлые волосы. Очень похожие на волосы моего брата! На чёрных носилках они выделяются ярким пятном!
-Эрик! - кричу я, дергаясь из рук Адама. - Вы убили его?! Сволочи!
Дергаюсь, но он держит крепко и не позволяет!
Не обращая на меня внимание, брата приносят мимо в сторону того же самого подвала, где только недавно была заперта я.
Это какой-то сон! Это кошмар!
Я сплю и мне просто снится.
Практически повиснув на Адаме, едва переставляя ноги, захожу в дом. Точнее, он меня заводит.
-Увидела? - подходит ко мне гад. - Короче, если хочешь, чтобы он жил, делаешь то, что я скажу... И без фокусов.
11 глава. Навстречу судьбе
И я послушно делаю всё, что мне говорят.
Мне всё вдруг становится как-то безразлично, что ли...
Я надеялась, что Эрик придет и спасет меня, а оказалось, что его самого поймали, ранили и привезли сюда. Ему самому теперь помощь нужна.
И выхода больше нет.
И нас некому теперь спасать.
Потому что папы тоже больше нет.
Значит, это все-таки были люди Эрика? Значит, они пытались вызволить меня отсюда, но потерпели поражение? Значит, я!!!! Сама!!! Своими руками!! Спасала этого подлеца!
Я должна была перерезать ему глотку за то, что он сделал с моей семьёй! А я, слабачка, спасала его мерзкую жизнь.
Значит, я заслужила всё то, что со мной происходит. Значит, я заслужила и то, что будет со мной происходить дальше.
И я сплю, одетая в то самое длинное платье, которое выдала мне его мать. Неудобное, впивающееся по швам в тело. Но вряд ли сейчас мне есть до этого дело!
Я проваливаюсь в сон, как только меня заводят в какую-то комнату и голова касается подушки. Я и здесь предаю свою семью. Потому что МОГУ спать, когда где-то там, возможно, в том самом подвале, сейчас страдает мой брат.
Но и во сне снова и снова я проживаю те же самые мгновения: то мимо меня несут носилки, на которых лежит брат, то я вижу лицо отца во взрывающейся машине. И я плачу, просыпаясь. И засыпая, тоже плачу.
Просыпаюсь я разбитой и больной.
Еще вчера утром весь мир был передо мной! Учеба, подруги, семья - у меня было всё! А сегодня? Что ждет меня сегодня?
В незашторенные окна проникает серый рассвет.
В доме слышны голоса.
Много голосов.
Как будто сюда съехалась по меньшей мере вся восточная родня этого мерзавца.
Долго сижу на кровати, уставившись в стену. Я не знаю, чем себя занять, что делать и вообще, как себя вести! С одной стороны, мне страшно, потому что не далее как вчера во дворе этого дома происходила настоящая перестрелка. Не далее, как вчера, сюда затащили на носилках моего брата.
И только тот факт, что я согласилась сделать все, что потребует этот гад, позволяет мне надеяться на то, что Эрик еще жив.
По мере того, как голоса приближаются к комнате, мне становится всё страшнее и страшнее. По позвоночнику ползет мерзкий холодок, а в животе вкручивается тугая пружина леденящего ужаса.
Господи! Я чувствую, что сейчас что-то будет! Но что, пока не понимаю!
Вскакиваю со своего места, когда дверь распахивается.
В комнату заходят три женщины примерно одного возраста. Во главе - мать чудовища.
Каждая несет в руках одежду.
В глаза бросается белое платье.
В этом доме, в этой ситуации, в руках женщин, одетых в черные одежды, эти белые ткани смотрятся инородно. Как будто яркую бабочку бросили в банку с пауками. И я смотрю на него, не понимая, зачем принесли, кому...
