Ну, вот ты и попалась, Злата! Что делать?

-Далила хочет, чтобы ты занимался легальным бизнесом. Чтобы никакого там криминала и тёмных делишек. Я и сам отхожу от этого всего. Сейчас миром правят деньги. На них строится власть. А время грубой силы прошло. Хватит. Пролили крови.

Заниматься легальным бизнесом я не против.

Но одно дело, когда, как мой отец, наша семья формально подчинялся Хозяину, когда мы должны были отдавать некую заранее обговоренную долю. И делали это как и другие, как само собой разумеющееся...

Другое, когда он распоряжается лично тобой, как чем-то принадлежащим себе.

Это напрягает.

И я с трудом терплю вот эти наши с ним "родственные" разговоры. Но терплю... Напоминаю себе каждый раз, что я ведь именно такого расклада и хотел...

Да только в это уже даже верится с трудом.

Когда мы прощаемся и я иду к двери, то неизменно испытываю чувство облегчения.

-Да, Амир, - окликает меня, уже взявшегося за дверную ручку. - Скажи мне, что ты делаешь постоянно возле дома Москвина? Я в курсе, что твоя машина стоит там неподалёку каждый вечер.

За мной следят?

А я думал, у меня развилась паранойя.

Оборачиваюсь. Смотрю ему в глаза.

Да, я бываю там.

-Это вы предложили мне руку своей дочери. Я ее не просил. Я обещал заботиться о ней, уважать ее, не обижать и поддерживать прежний уровень достатка. Я своё слово держу. В остальном я вам не ручной пёс, чтобы слушаться каждой команды.

-Нет, Амир, ты не правильно меня понял, - неожиданно смягчается он, хотя я ожидал совсем другого ответа и другого тона. - Моя дочь довольна тобой. Говорит, что счастлива. Для меня это - главное. Но если это твое увлечение когда-нибудь ударит по моей Далиле, то...

Я бы мог сказать, что ничего между мной и Златой больше нет.

Я бы мог сказать, что просто присматриваю за ней, что у неё непростая ситуация, что я просто реально боюсь, что она может пострадать из-за того, что творит ее ненормальный братец.

И это будет правдой!

Но только частью правды.

А вторая часть заключается в том, что я не усну, если не увижу ее.

И я, как маньяк, знаю всё расписание ее занятий наизусть. Я знаю, во сколько она уезжает в институт и во сколько возвращается.

А еще за ней присматривает Адам. Дежурит по ночам возле дома и сопровождает, естественно тайно, к институту.

Что мне ему ответить?

Я болен ею. Мне проще глаз себе выколоть, чем пообещать, что я больше никогда на неё не посмотрю.

-Это никак не отразится на Далиле. Я обещаю.

Долго испытующе смотрит мне в глаза.

-Ну, ладно, сынок, иди, - отпускает.

На выходе из дома Фараха мне звонит Адам.

-Амир! В ее доме, по ходу, какие-то люди. Перед забором стояла только тачка Эрика, когда я подъехал. Я не сразу понял, что еще две находятся во дворе! - по голосу слышу, что дело плохо.

-Она где?

-Она только что вошла внутрь.

Срываюсь с крыльца бегом, не обращая внимания на то, что меня окликает сначала охрана Фараха, потом моя. Буквально запрыгиваю в тачку и несусь на всех скоростях к ее дому.

Мне страшно.

Я не помню, когда мне было настолько страшно.

Я знал, что она в опасности!

Я ничего не предпринял. И ничего не сделал, чтобы ее защитить!

Я надеялся, что ситуация как-то решится. Все-таки старый Москвин был неглупым человеком, удачливым бизнесменом, ну, не могло же так получиться, что он совсем уж ничему не научил своего придурка-сына?

И если, сука, с нею что-то случиться, я себе этого никогда не прощу!

Чудом никого не сбив по дороге, и нарушив, скорее всего, кучу правил, я доезжаю, наверное, быстро. Но мне кажется, что прошла целая вечность.

В стоящей за поворотом недалеко от дома Москвиных тачке Адама нет.

Проезжаю мимо неё, паркуюсь возле ворот.

Одна створка их открыта.

Достав из бардачка пистолет, заряжаю его.

И, выдохнув несколько раз, выхожу из машины.

Так, Темирханов, чувства в сторону. Сейчас только холодная голова может спасти....

Осторожно, выставив перед собой пистолет, захожу во двор...

Прижимаясь спиной к стене дома, быстро добираюсь до крыльца и поднимаюсь на него, пригнувшись так, чтобы в окно видно меня не было.

Открываю дверь и...

И слышу громкий девичий визг!

А это может быть только Злата! Ну, кто еще?

Забыв обо всех предосторожностях, наплевав на опасность, я несусь через комнаты туда, откуда слышится ее голос!

Я на думаю о том, что могу погибнуть. Я не думаю о том, сколько человек находится сейчас в доме, каков расклад.

В голове только одна мысль.

Лишь бы успеть спасти ее...

Я не знаю, где беру столько выдержки, что даже не ору, когда они врываются в ванную! Хотя до этого так сильно боялась, что никак не могла найти, а потом попасть по кнопкам телефона, чтобы позвонить Амиру!

А тут вот... Я сижу на кафеле, прислонившись спиной к стене и поджав колени к груди. И даже не падаю от страха в обморок.

Думаю только о том, что не успела. Как жаль...

А какой-то мужик, бородатый и одетый в чёрные кожаные штаны, как байкер, с пистолетом в руке стоит передо мной. И я умудряюсь не орать от ужаса! И даже не плачу.

-Телефон на пол. Сама встала. На выход, - отрывисто командует он.

Выполняю.

Недавнее пребывание в доме Темирханова кое-чему меня научило. Например, тому, что если будешь тихой и послушной, есть вероятность, что не умрешь сразу.

Встаю и иду. Мне очень хочется побыстрее пройти мимо него, но он не отступает! Так и стоит на входе, пристально глядя на меня.

-Как я пройду, если ты стоишь? - не выдерживаю.

-Дерзкая, - хмыкает он. - Люблю таких.

Встречаюсь с ним взглядами.

Да, страшно всё-таки становится. Очень страшно.

Потому что он, вместо того, чтобы выпустить, наоборот начинает идти внутрь, оттесняя меня к стене!

-Что ты... - бормочу, пытаясь выглянуть наружу и, может быть, разглядеть кого-то ещё, может, Эрика, чтобы попросить помощи.

-Красивая девка. Поверь, здесь, со мной, тебе будет безопаснее, чем там, - криво усмехается он. Машет пистолетом. - Давай, оголяйся и жопой ко мне поворачивайся.

-Я буду кричать.

-Кричи, - ржет он. - И тогда тебя трахнет ещё парочка моих друзей в порядке очереди.

Он вроде как не бьет меня, не орет, да, говорит мерзости, но обманчиво спокойным голосом! И мне вдруг начинает казаться, что может быть, с ним можно договориться!

И я стараюсь выдохнуть и хоть немного успокоить бешено стучащее в груди сердце, чтобы придумать, как это сделать!

Так, Злата, вспомни, как тебе удавалось договариваться с Амиром! Ведь он тоже сначала угрожал и пытался причинить боль, а потом...

Но от мысли об Амире хочется плакать. Потому что он где-то там, а я здесь и мне страшно и, возможно, сейчас будет больно. И Амир мне не поможет. Потому что я ему не нужна. Он, может, уже и думать забыл, что я существую.

-Сука! - рявкает мужик, сразу прекращая быть обманчиво не слишком опасным. - Быстро разделась, я сказал!

-Эри-и-ик! - сразу же, без подготовки, изо всех сил ору я.

И тут же получаю удар кулаком в живот.

Задохнувшись, складываюсь по полам.

Боль страшная! Такое чувство, как будто горит всё внутри! Перед глазами темнеет.

За шкирку разворачивает меня лицом к стене.

И понимаю, что это - ВСЁ! Мне конец!

Мысли пугают, но и придают мне сил!

Дергаюсь вбок, вырываясь и разворачиваясь обратно к нему. Толкаю его обеими руками куда попало, надеясь, что смогу сбежать, если выскочу из ванной. Но я в ней, как в клетке! И просто не успеваю!

Он оказывается быстрее - хватает за волосы, дергая обратно.

С громким воплем падаю на колени!