Идем в дом.

В гостиной Адам наливает этому человеку коньяк! Тот расслабленно развалился в кресле, широко, по-хозяйски, расставив ноги.

Только теперь, увидев, что никому ничего не угрожает, я тоже выдыхаю. Слава Богу, всё в порядке!

-Адам, останься с нами, - приказывает Амир. - А ты, Злата, иди в комнату. Ложись спать.

Последнее, на что обращаю внимание, проходя в указанном направлении, - странный долгий взгляд Амира в мою сторону.

И слова ночного гостя:

-Всю систему охраны придется менять. У хозяина серьезные требования... Свою дочь он в такой дом не отпустит...

В доме ждут гостей.

Мадина, мать Амира, хозяйничает на кухне вместе теми двумя женщинами, которые одевали меня во время нашей свадьбы.

Мне доверили протирать тарелки и вилки. Стою в столовой и не спеша делаю это.

Мне слышно, как они переговариваются. Правда, в основном говорят не по-русски.

Только мне все равно чудится, что говорят они обо мне. Потому что иногда я ловлю на себе красноречивые взгляды.

И если на свадьбе в глазах этих женщин горела исключительно ненависть, то сейчас я интуитивно угадываю еще и что-то другое.

Иногда мне кажется, что они, особенно сама Мадина, смотрят с сочувствием. Но с чего бы вдруг настолько кардинально поменялось отношение?

Видимо, я ошибаюсь.

Амира нет.

Он уехал с тем самым человеком, который проник в наш дом. Вот так ночью взял и уехал и даже не предупредил меня.

Впрочем, видимо, он не думает о том, что я могу о нём волноваться.

А я волнуюсь?

Смотрю на своё отражение в стеклянной двери высокого комода с посудой.

Такое ощущение, что я внешне изменилась прошлой ночью. Такое ощущение, что я двигаюсь по-другому...

Впрочем, это-то, как раз и неудивительно. Мне до сих пор кажется, что у меня между ног все натерто и щиплет.

Зависнув на своём отражении, внезапно словно проваливаюсь - окунаюсь в воспоминания. Того, как это было. Того, что я чувствовала. Того, каким было его лицо, когда он был во мне...

И от этих горячих картинок внутри словно сжимается что-то и в лицо ударяет жаром. Щеки моментально становятся пунцовыми.

Вспомнив, где нахожусь, испуганно оглядываюсь на женщин. Заметили или нет?

К счастью, именно в этот момент на меня никто не смотрит.

В очередной раз хлопает входная дверь. Мужчины - охранники постоянно приносят то продукты, то какую-то посуду, то заходят, чтобы сообщить что-то матери Адама. И я думаю, что это снова кто-то из них.

Но в этот раз в дом заходит Амир.

Задохнувшись от того, что вижу его, от неожиданности, хотя ведь отлично понимала, что может вернуться в любую минуту, от странной необъяснимой радости, роняю на пол вилку.

Встречаемся с ним взглядами...

Боже, он такой... Он ведь, наверное, тоже всё это помнит и, может быть, думает о нашем сексе!

Наклоняется за вилкой одновременно со мной. Едва не бьемся лбами.

-Всё в порядке? - смотрит обеспокоенно.

Положительно моргаю в ответ.

Хочется спросить, где он был всё это время, но... Подумает ведь, что я предъявляю какие-то права или еще чего-нибудь такое!

Наши пальцы на мгновение соприкасаются на несчастном столовом приборе. И меня словно молнией бьет от этого прикосновения! Смотрю на него, как завороженная...

-Амир, сынок, можно тебя? Посоветоваться нужно..., - начинает по-русски Мадина, а продолжает уже снова по-чеченски, уводя сына в сторону от меня.

-Иди сюда! Да-да, ты, - подзывает меня одна из женщин, взмахивая рукой, как будто зовет собаку или кошку.

Честно говоря, от этого меня словно взрывает изнутри! Мне хочется сказать ей, что она мне никто и исполнять её приказы я не обязана! Да я, вообще, не обязана и вот этого всего делать - помогать, посуду мыть!

Почему делаю?

Ну... Я не знаю! Просто сидеть скучно, а Мадина очень меня хвалит за любую мелочь.

И еще... Я вдруг понимаю, что мне очень приятно, когда Амир смотрит на меня так, как в тот момент, когда вошёл в дом! Не отрываясь, словно прожигая насквозь взглядом своих чёрных глаз!

Мне кажется, что я ему нравлюсь. Очень нравлюсь. И от понимания этого, сердце пропускает пару ударов, чтобы потом начать биться, как сумасшедшее.

Так и стою, забыв о том, что меня зовут.

-Оглохла она, что ли? - неприязненно глядя, идет в мою сторону одна из женщин.

От её голоса, моргнув, прихожу в себя.

Начинает говорить на чеченском, глядя на меня с прищуром, очень тихо, с опаской взглянув в сторону Амира и его матери. А заканчивает, шипя по-русски:

-... девка русская! Слушай, когда с тобой уважаемые люди говорят!

С этими словами неожиданно быстро и больно прижигает мне полотенцем по бедру!

Закусив губу, стою, глядя в одну точку.

Это что получается? Мною в этом доме каждая помыкать будет? А я, что, должна слушаться и молчать?

Я не хочу, чтобы моя жизнь прошла ТАК! Я учиться хочу. Хочу домой...

На глаза от обиды наворачиваются слезы. Но я не позволяю им пролиться на глазах у этой.

Когда она заносит полотенце снова, предварительно посмотрев снова в сторону Амира, и убедившись, что он стоит, отвернувшись от нас. Успеваю ухватить его конец рукой.

-Не смей. Меня. Бить! - шепчу ей, глядя прямо в глаза. - В следующий раз я ударю в ответ! Поняла?

-Мадина! - взвизгивает тетка, бросая полотенце и хватаясь рукой за сердце. - Эта девка грозиться меня ударить! Правильно, что Амир решил привести в дом нормальную девушку, нашу! Этой девке не место в уважаемом доме!

Что?

Весь смысл долгой её речи не сразу доходит до меня...

-Пойдем! - Амир дергает меня за локоть, заставляя уйти из столовой. - Пошли, я тебе говорю.

Но такое оскорбление я не могу стерпеть! Я просто не имею на это моральных сил! Я все-таки не какая-то там, девка подзаборная! У моей семьи и деньги, и связи есть! И с какой-такой стати они меня настолько не уважают?

-А я в ваш дом и не просилась! И никогда бы не согласилась за вашего распрекрасного Амира выйти по своей воле! А если ваша семья такая хорошая, то зачем же вы принуждаете девушек? И вообще, разве я вам что-то плохое сделала? Вашей Самире навредил мой брат! Но не я! А мстите вы, получается, мне! Почему так? Может, потому, что по собственной воле желающих стать женой вашего Амира не находится, да?

-Ах, ты... - дальше следует непонятная для меня длинная тирада от злой тётки.

Размахивая полотенцем и сверкая глазами, она, тем не менее, не решается ударить меня. Видимо, из-за стоящего рядом Амира.

Сказав, что хотела, я гордо разворачиваюсь, вырвав свой локоть у гада.

И молча, под их заполошные причитания, ухожу в его комнату.

Слышу, что идет следом.

Слышу, как тетка требует наказать меня. Нарочно крича об этом на весь дом.

И если он сейчас только попробует! Я его...

Сажусь на край кровати, выпрямив спину.

Он останавливается передо мной.

Я на него даже глаз не поднимаю. Внутри меня, где-то в сердце или в душе, я не знаю, такая волна поднимается, что меня только тронь сейчас - прорвется истерикой!

-Злата, у нас так нельзя себя вести, - начинает меня учить.

Поднимаю на него глаза. Во взгляд свой очень стараюсь вместить всю ненависть, которая есть во мне.

-У Вас вообще удобно всё устроено. Всё можно только Вам! А мне все нельзя! А тебе можно было привезти меня сюда насильно. Заставить выйти за себя замуж. Изнасиловать...

-Я не насиловал тебя - темнеет его взгляд.

-Ну, это ведь теперь никто не докажет, да? - невесело усмехаюсь я. - На второй жене тоже насильно жениться будешь?

Он некоторое время молчит. Просто смотрит безотрывно мне в глаза. Как будто хочет прочесть в моем взгляде все мысли и чувства. Или ждет какой-то реакции.