Тем временем я открыла

отчет. Цифры. Таблицы. Столбцы. Они были проще, чем человеческие отношения. У

цифр хотя бы есть логика и их можно исправить.

Поначалу я решила,

что все сделаю сама. Да, трудоемко и муторно. Да, взгляд может замылиться, и

мне бы заиметь страховку. Того, кто бы перепроверил после меня некоторые

пункты. Но с другой стороны, так у меня будет больше мотивации держать

концентрацию.

Мне просто нужно

закончить этот чертов отчет иуйти отсюда навсегда .

Внутри же все было

иначе. Мне было больно. Не только от Ирины. Но и от самой себя.

Я чувствовала себя

униженной – перед ней, перед всем офисом, перед самой собой. Еще вчера я была

женщиной. Пусть уставшей, запуганной, но женщиной. Сегодня – я ощущала себявещью ,

которой пользовались. Муж. Подруга. Начальство.

Когда надо – мне

можно и нужно раздать приказы, когда не надо – меня можно оскорбить и

вышвырнуть. Как будто у меня нет ни души, ни сердца. Хотя, сейчас мне казалось,

что мои душа и сердце и вправду разорвались в клочья и уже никогда не

восстановятся.

Я была только

функцией. Для мужа – карманной собачонкой, которую можно шпынять и кормить

ложными надеждами. Для Ирины – тихой неудачницей, которую можно выслушать со

злорадством, поучить как надо жить, унизить, ткнуть носом во все недостатки и

надавать советов как мне вернуть интерес мужа.

Подумать только! Я

ведь слушала все ее советы! И не снимая носила красивое белье, пока муж дома,

хотя оно было таким некомфортным. И пыталась быть хозяйкой на кухне и страстной

любовницей в спальне. И пыталась быть глупее, легче и радоваться мелочам.

Я верила Ирине, и не

подозревала что все это сработало бы для роли любовницы, а не жены. Быть женой,

как я чувствовала, это не про белье, постель и всяческое облизывание мужа. Это

все же партнерские отношения, где поддержат твои высокие цели; где тебе есть о

чем поговорить со своим мужем; где у вас есть интересы кроме секса и еды.

Но я все это время

просила советы у Ирины! И я уверена, что она еще и обсуждала мою глупость с

Вадимом, и насмехалась надо мной.

Ладно. Сейчас не

время об этом думать. Мне нужно поскорее сделать отчет и уйти отсюда со

спокойной совестью.

И только я вновь

отключилась от всех мыслей и полностью погрузилась в работу, как Ирина решила

заговорить:

– Что, довольна? – в

ее голосе звенела подкатывающая истерика.

Я подняла глаза,

хоть сама себе сделала этим больно.

Чем, по ее мнению, я

могу быть довольной? Тем, что моя семья разрушилась? Тем, что я потеряла все и

всех? Тем что моя самооценка убита и уничтожена? И тем что у меня больше нет

никаких надежд на счастливую семейную жизнь, пусть даже с другим мужчиной?

Потому что мне как минимум будет очень больно довериться кому-то после такого.

Ирина же в этот

момент смотрела на меня исподлобья. В ее взгляде было столько яда, что им можно

было отравить целый этаж.

– Отомстила? –

процедила она, сжимая кулаки с идеальным красным маникюром. – Добилась своего?

Я медленно выдохнула,

стараясь сохранить внутренние спокойствие и концентрацию.

– Я не хочу ничего

обсуждать, – ответила я, вернувшись взглядом к монитору. – Мне нужно закончить

отчет. И чем быстрее я это сделаю, тем скорее случится мое увольнение.

– Только не делай из

меня дуру! – рыкнула она. – Ты специально подлизалась к этому Камилю, чтобы

подставить меня! Я видела как ты с ним обнималась вчера у лифта! Строишь из

себя святошу, а сама бросаешься на мужчин!

– По себе людей не

судят, – ответила я и вовремя остановилась, так как чуть не внесла неверную

цифру. – Пожалуйста, не мешай. Это ведь отчет!

– Конечно, меня

подставила, а сама хочешь чистенькой выехать! – Ирина явно была настолько

взвинчена и оскорблена наездами Камиля Рустамовича, что вела себя неадекватно.

– Чем я могла тебя

подставить? – я сама стала понемногу закипать. – Все мои данные, которые я тебе

предоставила, были правильными!

– Ты специально натравила

на меня Камиля! – Ирина стала такой бледной, что из фарфоровой куколки

превратилась в страдающую чахоткой.

– Он проверяет

работы всех отделов, – напомнила я. – И если ты считаешь, что я уже состою с

ним в каких-то связях, то ничто не помешает мне пожаловаться ему, что ты

отвлекаешь меня от важного отчета!

Ирина замолчала, а

ее глаза стали просто гигантскими. Она как будто и хотела оскорбить меня в

ответ, но и вроде как было нечем.

Впервые я видела ее

настолько лишенной опоры и уверенности.

– И что, ты хочешь,

все сделать сама, чтобы потом доложить какая я бездельница?! – нотка истерики

еще больше задрожала в тоне Ирины.

– Нет, – ответила я.

– Я скажу, что ты помогла мне в каждой позиции, только отстань, пожалуйста, и

дай мне все закончить. И еще: мне не нужно ни твое место, ни твой... Вадим, – я

запнулась на имени мужа и ощутила горьковатый привкус слез в горле, но все же

мне удалось проглотить этот комок и заключить. – Я просто пытаюсь сделать то,

что от меня требуют.

На этом Ирина снова

замолчала, но на этот раз надолго, а я смогла полноценно погрузиться в работу и

на время перестать чувствовать себя ничтожеством...

Глава 11

К семи вечера офис все

еще жил полной жизнью. Все задерживались на час и при этом бегали с тревожным

взглядом и готовили для аудиторов Камиля то одни отчеты, то другие.

Никто уже и не думал

о корпоративе, и уж тем более никто не хотел обсуждать новогодние праздники.

Все сейчас были озабочены только одним: сохранить свое место. Не удивлюсь, если

Камиль Рустамович заставит их всех работать до одиннадцати вечера тридцать

первого числа. А может и на новый год никуда не отпустит. Мне казалось, что это

могло бы быть вполне в его духе.

Тем временем я еще

раз перепроверяла отчет, и рассчитывать я могла только на себя. Не то чтобы

Ирина не могла мне помочь, но я опасалась, что она захочет мне отомстить и

специально не заметит ошибку. Так что уж лучше проверить все самой.

Сама же Ирина весь

день просидела в кабинете, как на иголках.

Она не уходила, но и

не помогала.

Сидела прямо, напряженно,

с идеально ровной спиной, будто боялась сделать лишнее движение. Иногда она

открывала какой-то файл, закрывала, снова открывала и снова закрывала. Пару раз

порывалась что-то сказать, но каждый раз будто передумывала в последний момент.

Она боялась.

Боялась, что я сдам

ее Камилю. Боялась, что он уже все решил. Боялась самой себя – новой,

растерянной, неуверенной.

Я ловила себя на

странной мысли:А что же он ей сказал?

Что такого может

сказать мужчина, чтобы женщина, которая годами держалась так будто у нее корона

на голове, вдруг рассыпалась в пыль?

Сейчас Ирина была

совсем не похожа на себя. Не холодная, не язвительная, не уверенная. Какая-то…

сбитая с толку. Сломанная.

Не сказать, что меня

это радовало. Но, если честно, где-то глубоко внутри у меня мелькнуло

крошечное, почти постыдное чувство удовлетворения. Бумеранг все же существует. И

он-таки прилетел к ней.

Ирина сейчас

чувствовала примерно то же, что и я: неуверенность, страх, отсутствие опоры. И

это было справедливо.

Вот бы еще и Вадима

настиг такой бумеранг! И Вадима, кстати, я тоже сегодня не видела весь день.

Меня даже посетила тревога: а вдруг его уволили? Если так, то он больше не даст

мне денег для папы!