Он не просыпался.

И тогда во мне

что-то медленно, бесшумно оборвалось. Не со злостью, не с криком, а с холодным

осознанием, что я больше не могу быть бережной, что у меня просто нет сил на

чужое свинское отношение ко мне, потому что моя собственная уже давно

рассыпалась в пыль.

Я вышла на кухню,

налила в чайник воды, вернулась и, почти не чувствуя себя, вылила воду Вадиму

на лицо.

Он вскочил с криком

и уставился на меня обезумевшим взглядом, полным ненависти.

– Ты совсем

ополоумела?! – заорал он, брызгая слюной. – Идиотка!

Я лишь стояла и

смотрела в ответ, и внутри у меня было тихо и пусто. Даже если бы он меня

сейчас ударил, то во мне бы больше ничего не дрогнуло.

И Вадим попытался.

Он резко запустил в меня подушкой, и она ударилась мне в грудь. Я только на

мгновенье прикрыла глаза, но даже не отошла в сторону.

– Нам нужно

поговорить, – спокойно сказала я, и сама удивилась, как ровно прозвучал мой

голос. – Это важно.

– Еще говорить с

тобой! – Вадим продолжал ругаться, и уже взял вторую подушку. – У тебя совсем

крыша поехала, я смотрю! Больше ни копейки от меня не получишь!

Я не чувствовала ни

боли, ни унижения. Каждое слово падало куда-то в пустоту внутри меня, не раня,

потому что ранить было уже нечего. Только наверное холодно становилось от

собственной сдержанности.

– Вадим, это важно, –

тихо продолжала я. – Это насчет Камиля. Мне вчера удалось уговорить его

отпустить тебя, но сейчас тебе нужно быть осторожным...

– Уговорить?! – он

оскалился в злобной улыбке. – Ноги перед ним раздвинула – вот и все твои

уговоры.

На мгновенье я

закрыла глаза.

Да, не Вадиму

упрекать меня в чем-то подобном, когда сам был пойман за изменами. Это

единственное, что сейчас меня зацепило, и мне стоило немало сил, чтобы

сдержаться.

И все же я ответила,

уже спокойно и сдержанно:

– Между нами ничего

не было. Даже флирта. Совсем ничего. Не будь настолько жесток.

Удивительно, но

Вадим не стал раздувать эту тему. Дальше он задавал вопросы уже спокойным

тоном:

– А как же ты тогда

добивалась повышения?

– Думаю, Камиль

повысил меня, чтобы иметь больше контроля над нашей семьей, – я почти

призналась в том, что собираюсь вести двойную игру, но, кажется, Вадим пока не

понял этого. – Теперь мы оба у него в кулаке.

Вадим вздохнул и

задумался. Я не торопила его, хотя нам надо было собираться. Но я знала, что

Вадим всегда может собраться в трудной ситуации и принять разумное решение. Поэтому

тут я готова была дождаться его выбора.

– Полин, раз уж так

получается... – заговорил он, а я заметила что на этот раз он как будто включил

в себе чувство вины.

Именно включил, ведь

Вадиму это чувство никогда не было свойственно, но я готова была играть по его

правилам.

– Нам действительно

есть что терять и, если честно, вчера я думал, что мне конец, – проговорил он. –

Давай... давай начнем все сначала? Я признаю, что не должен был так к тебе

относиться. Что я должен был решать проблемы, а не усугублять их. И я готов

исправиться. Стать лучше. Готов все с тобой обсудить и прийти к обоюдно

выгодному для нас решению.

Обоюдно выгодному.

Даже сейчас он говорил со мной просто как начальник, а не как муж.

Зная, что теперь он

так же зависит от меня, как и я от него, он все равно не смог выдавить из себя,

хоть что-то про чувства. Не смог даже прикинуться.

Как давно он меня не

любит? Да и любил ли вообще? Почему я не чувствовала этого раньше?

– Ты согласна все

начать с начала? – спросил он, а взгляд был не просящим, а жестким.

Как будто если я не

соглашусь, он все же бросит в меня вторую подушку, а потом размажет по стене.

– Согласна, – тихо

произнесла я, хоть и не хотела этого.

Но сейчас я не могу

отказать из соображений собственной безопасности.

– Так вот, Полин, –

продолжал Вадим, выжимая из себя хоть какую-то мягкость, вместо сухих приказов.

– Мы оба должны сделать все, чтобы Камиль нас не прижал, понимаешь? Все.

Абсолютно все. Даже если что-то делать совсем не захочется. И если это будет

идти... вразрез с твоими нормами морали. Точнее с нашими, конечно. С нашими

нормами. Но... это все ради нас, Полин. Понимаешь?

Я прекрасно его

поняла. «Все» в его понимании – это я должна выполнять все приказы Камиля. Это значит,

что я должна отдать себя в пользование своему боссу. И если завтра он прикажет

мне переспать с ним, то я должна согласиться?

И все это «ради

нас».

Ну уж нет, дорогой

мой муж, я все сделаю ради себя. Тебя в моих планах не будет. А пока я потешу

тебя иллюзией.

– Я все поняла, –

спокойно ответила я. – А теперь давай собираться. Мы уже опаздываем...

Глава 17

До обеда я работала не

поднимая головы.

Приказы начальства

сыпались одно за другим, счета требовали проверки, договора – сверки, кто-то

просил срочный акт, кто-то – пояснение по платежу, а я испытывала благодарность

за этот аврал. Ведь в таком бешеном ритме мне некогда было думать о плохом. Я

лишь делала то, что должна была.

И потом это

наведение порядка даже успокоило меня и словно немножко наполнило смыслом. Хоть

где-то я могла навести порядок. Хоть где-то могла найти концы и все исправить.

В своей жизни я пока

не могла позволить себе подобной роскоши.

В этой суете я даже

не сразу поняла, что телефон вибрирует уже второй раз, и только когда увидела

на экране «Мама», у меня внутри все оборвалось.

А если случилось

что-то еще?

Кажется, я уже боюсь

любых телефонных звонков.

– Да, мам… –

ответила я слишком поспешно, чтобы поскорее услышать ее ответ.

– Полиночка, папа

пришел в себя, – ее голос дрожал, но в нем впервые за долгое время звучала

надежда и радость. – Все нормально. Пока все идет как должно идти.

Я закрыла глаза и

выдохнула, благодарная всем высшим силам. На мгновенье мне даже дышать стало

легче.

– Как хорошо! –

выдохнула я. – Он как… в сознании?

– Да, слабый, но

реагирует, – в голосе мамы были слышны слезы радости и беспокойства

одновременно. – Его уже перевели из реанимации в палату интенсивной терапии.

Еще несколько дней он проведет там, но меня туда уже будут пускать.

Я прижала ладонь к

груди, переводя дыхание. Вместе с облегчением я словно немножко опустила и свою

броню, и ощутила заметный укол в сердце.

Это немного напугало

меня, но я постаралась говорить и дышать ровно, надеясь что мне всего лишь

показалось. Если и со мной что-то случится, то это сильно усугубит мое

положение и зависимость от Вадима.

– Врач дал список

лекарств, – продолжила мама, а я снова ощутила как мои плечи наливаются

тяжестью забот. – Что-то будут давать в больнице, но есть препараты получше для

сердца и сосудов, современные, чтобы снизить риск осложнений. Еще хорошие

антибиотики, которые легче переносятся. Лекарства для разжижения крови и по

восстановлению после гипоксии. Тут не так много, я купила парочку, но у меня

ничего не осталось на карте...

– Я куплю, мам, – я

вновь закрыла глаза, чтобы не выпускать тревогу наружу. – Пришли мне список.

Сейчас обед... – я взглянула на часы, – я прямо сейчас обзвоню аптеки и

постараюсь приехать к тебе.

– Хорошо, Полиночка,

– мама выдохнула с облегчением.

Может быть она

боялась, что у меня не будет сейчас денег и я не смогу ей помочь. А я еще и