– Раз...гадывать? –

не поняла я.

Я не знала куда

деться от его прожигающего взгляда, и вместе с тем я не могла больше

пошевелиться.

– Да, – продолжал

Камиль. – Знаешь, ты меня удивляешь уже в третий раз. В первый раз, когда я

тебя увидел, то подумал, что ты обычная офисная мышка, а ты мне нахамила у

лифта. Затем я подумал, что ты числишься в компании просто потому что твой муж

начальник твоего отдела. Посчитал, что у тебя ни амбиций, ни квалификаций, но и

тут ты меня удивила своим понимаем и составлением документов. А потом, когда я

увидел, что ты готова на все ради своих благородных семейных ценностей, то ты

вдруг снова все обрываешь, грубишь мне и грозишь заявлением в полицию.

Я сглотнула

волнение, не зная к чему Камиль клонит.

Он предъявляет мне

это как укор или как комплемент?

– Вот и сейчас, –

продолжал Камиль, – мне интересно что ты сделаешь. Проведешь со мной спокойный

вечер или может быть проткнешь меня своей вилкой.

Я растерянно глядела

на Камиля и все еще не понимала: шутит он или сейчас начнутся угрозы.

– Ладно, это все так

– лирическое отступление, – на этот раз он стал серьезным. – Ты всеми силами

пыталась оставить мужа на свободе из-за финансовой зависимости от него. Это

так?

Я не спешила с ответом.

Боялась сделать ошибку. Мне очень хотелось просчитать стратегию Камиля хотя бы

на один дополнительный шаг вперед, но при его закрытости это было очень сложно.

– Так, – осторожно

ответила я, когда моя пауза затянулась. – Но я волнуюсь и за мужа в том

числе...

– Не надо мне врать,

– Камиль сверкнул темными глазами. – Я прекрасно знаю что твой муж изменил тебе

прямо в своем кабинете. И знаю с кем. Сплетни быстро разлетаются, тем более

если имеют под собой твердую почву из правды. Так что будь со мной откровенна,

Полина. Спасай только себя.

– Если вы все

знаете, зачем спрашиваете? – на этот раз я опустила глаза и больше не могла

смотреть Камилю в лицо. Боль от унижения пронзила меня насквозь, и я вновь

вспомнила все, что свалилось на меня сегодня.

– Тебе больно? –

спросил он и мне показалось что в его голосе скользнула тень сожаления.

– Очень больно, –

тихо призналась я сама не зная зачем.

Камиль был одним из

последних людей в мире, кому бы я могла признаться в своей уязвимости, и вместе

с тем мое признание само вырвалось.

Наверное потому что

больше никто не спросил как я себя чувствую и насколько мне плохо. Никто не

поинтересовался даже дежурными вопросами почему я такая подавленная в последние

дни. Да, я никому не призналась в этом, да и говорить особо не с кем. Вадим и

Ирина до того дня были моими самыми близкими людьми после родителей. Не побегу

же я жаловаться им как мне плохо. А у мамы своих беспокойств хватало.

Поэтому у меня не

было даже такой простой роскоши – выговориться хоть кому-то.

– Неужели ты любила

Вадима? – продолжал Камиль, еще сильнее вскрывая мне мой нарыв. – Я не имею в

виду в день свадьбы или вообще. Но неужели ты любила его, допустим, в последний

год вашей семейной жизни?

– Почему вас это

удивляет? – я снова подняла глаза, но уже устало и затравленно.

Я знала, что Камиль

причинит мне сейчас еще большую боль, но я как последняz мазохистка не закрывала эту тему.

– Потому что ты

достаточно мудрая девушка, Полина, – неожиданно ответил он. – Я наблюдал за

тобой всю неделю и видел каким холодным был твой рассудок, хотя вокруг тебя все

рушилось. Это достойно уважения. Поэтому меня и удивляет что такая

рассудительная и мудрая девушка как ты продолжала держаться за эти отношения.

Я проглотила горечь.

В словах Камиля была

жесткая правда, хоть он и выдал ее достаточно деликатно.

– Неужели тебе

настолько были нужны деньги все это время? – продолжал он. – И даже если так.

Почему ты до сих пор держишься за своего мужа? Даже сейчас, когда он тебе уже

ничего не даст.

Я не отвечала.

Понятно, что я надеялась на деньги Вадима до последнего. И я только полчаса

назад узнала, что его уже точно арестуют и закроют все счета. Но объяснять все

это Камилю не было сил. Мне хотелось спрятаться и побыть одной. Я больше не

могла говорить.

– Напиши сколько

денег тебе нужно, – Камиль протянул мне свой мобильный, в котором было открыто

поле для заметок. – Будь честной. И если тебе так больно, я больше ни о чем не

буду спрашивать.

Я взяла его

мобильный в руки и растеряно взглянула.

Стоит ли мне быть

действительно честной? Что Камиль потребует от меня взамен? И будет ли мне еще

больнее после этого?

Я нерешительно

подняла палец над клавиатурой и все же написала...

Глава 26

«Мне ничего не

нужно» – написала я и вернула телефон Камилю.

Я понимала, что

поступаю глупо, но остатки гордости и собственного достоинства, которое только

недавно стало во мне пробуждаться, не позволили мне продаться Камилю и просить

у него денег.

Я уже усвоила урок:

быть зависимой от мужчины – опасно и страшно. В любой момент все может рухнуть.

Единственный человек, на кого я могу рассчитывать – это только я сама. Больше

никто.

Поэтому как бы

страшно мне ни было перед будущим, но я хочу войти в него одна.

Мне бы только

избавиться от этих связей. От связей с Камилем и Вадимом!

– Это неразумно, –

ответил Камиль, прочитав мой ответ. – Я изучил состояние здоровья твоего

отца...

– Что? – я испуганно

отодвинусь к спинке дивана. – Как... изучили?

Разве может

посторонний человек вот так просто влезть в медицинские дела другого человека?

Разве не существует врачебной тайны и этики в конце концов?!

– Успокойся, – спокойно

сказал он. – Я не вскрывал никакие базы и не нарушал закон напрямую. У меня

есть люди, которые умеют задавать правильные вопросы в правильных местах. И,

конечно, награждать за помощь.

От его слов мне

стало только хуже. Теперь я поняла степень могущества этого мужчины и была

уверена, что это самое малое, на что он способен.

– Я узнал

достаточно, чтобы понимать, в каком состоянии сейчас находится твой отец, –

продолжил он, изучая меня взглядом. – И чтобы примерно прикинуть, сколько это

будет стоить.

Я сжала пальцы на

коленях.

– И… сколько?

Камиль на секунду задумался,

словно прокручивал в голове цифры.

– После выписки ему

потребуется реабилитация. Не формальная, которую дают в государственных

учреждениях, а полноценная. Восстановление после операции на сердце – это не

пара недель отдыха дома.

Я молчала, чувствуя,

как внутри начинает холодеть.

– Ему потребуется

кардиореабилитация, – спокойно продолжал Камиль. – Специализированный санаторий

или центр. Минимум три-четыре недели. Лучше – больше.

Он чуть наклонился

вперед.

– Плюс препараты,

которые не входят в стандартное обеспечение. Более современные, более

эффективные. С меньшей нагрузкой на печень. Поверь, я знаю о чем говорю. Но

даже если ты примешь решение обходиться стандартными препаратами, то это не

сильно сократит твои расходы.

Я опустила взгляд.

– Плюс регулярные

обследования, – продолжал Камиль, а во мне медленно поднималось чувство

отчаяния и беспомощности. – Контроль. Врачи. Анализы. Возможно – индивидуальная

программа восстановления. Все может быть потому что твой отец уже не молод. То,

что удар отразился на его речи и двигательных способностях – уже не очень

приятно. Это не частый симптом после сердечного приступа. Из-за гипоксии