Исходя из этого, автор хотел бы посмотреть на Конгресс не сверху или снизу, а изнутри, включая сюда и высшие этажи партийной власти, которая одобрила инициативу, идущую из низов коминтерновского аппарата, и целый сонм советских общественных и государственных структур, которым было поручена реализация этой идеи на практике. Читатель сможет сам составить представление о том, в каком соотношении находились стратегическая задумка и ее практическое воплощение. В последнем случае не обойтись без мнения иностранцев – участников Конгресса, внимавших тому образу Советского Союза, который представляли им радушные и строгие «хозяева», а затем в своих письмах, докладах, статьях и книгах выражавших свои впечатления об увиденном.

В ходе исследования предстоит понять, почему в общественное пространство, открытое внешнему миру, попадали практики, характерные скорее для большевистского подполья дореволюционной эпохи. Речь идет о том, что подготовка Конгресса велась в большом секрете, а авторство столь масштабного мероприятия, на первый взгляд очевидное, категорически отрицалось. «Ни Коминтерн, ни ВКП(б) не были устроителями этого конгресса, они воздержались от сколько-нибудь непосредственного влияния на него»45.

Стиль книги далек от строгости академического труда, но ее структура следует логике научного исследования. Во введении перед читателем раскрывается исторический контекст второй половины 1920‑х годов, сделавший проведение Конгресса друзей СССР возможным и даже необходимым. Сталин и Бухарин, в тот момент еще равноправные партнеры, освободившись от давления со стороны «объединенной оппозиции», получили широкую свободу маневра, что открывало перспективу новых зигзагов «генеральной линии». В первых главах речь пойдет о рождении самой идеи этого мероприятия, а также о бюрократической кухне Коминтерна и советских ведомств, на которой претворялось в жизнь соответствующее решение партийного руководства.

Затем внимание автора переносится на гостей, приглашенных на празднование октябрьского юбилея и неожиданно для себя ставших делегатами Конгресса. Наряду с рабочими делегациями, приезд которых лоббировал Сталин, в Москву прибыли общественные деятели, писатели, знаковые фигуры науки и искусства, которых объединяли интерес и симпатия к невиданному социальному эксперименту, развернувшемуся в Советской России. Считаясь «буржуазными попутчиками» пролетарской революции, они, по мнению Бухарина и его окружения, могли выступить в роли фактора, противодействующего планам мирового империализма по удушению СССР.

Никогда ранее такое количество иностранных «друзей» не оказывалось одновременно на российских просторах. Ритуал «советского гостеприимства» отрабатывался на ходу, гости на личном опыте переживали бюрократический хаос, бытовые неурядицы и идеологическую косность хозяев, но в то же время отмечали те ростки нового образа жизни, которые могли бы прижиться у них на родине.

День 7 ноября 1927 года, вошедший в историю и масштабной манифестацией московских рабочих, и последним публичным выступлением троцкистов, представлен в двух главах, предваряющих центральный раздел книги, посвященный собственно Конгрессу. Автора интересовала прежде всего реакция иностранных гостей на презентацию «нового мира», которая отнюдь не обязательно следовала логике «организованного восторга». И наконец, книгу завершают главы, посвященные оценкам юбилейного мероприятия, которые были даны его участниками и организаторами, а также тому наследию, которое оно оставило в политической и культурной жизни межвоенной Европы.

Конгресс друзей СССР принял эстафетную палочку от первых форумов Коммунистического интернационала и передал ее будущим «встречам передовой всемирной общественности», которые стали визитной карточкой советской «мягкой силы». С течением времени спектр обсуждаемых тем и состав участников на московских площадках неизменно расширялись, получив новый импульс после превращения СССР в ядерную сверхдержаву и начала разрядки. Рабочим спартакиадам межвоенных лет наследовали Олимпийские игры, дважды проводившиеся в СССР – России, комсомольским слетам – международные фестивали молодежи. Автору удалось не только увидеть некоторые из них воочию, но и поработать гидом-переводчиком как на Олимпиаде-80, так и на Всемирном фестивале молодежи и студентов 1984 года46. Хочется верить, что бесценный личный опыт, приобретенный на этих мероприятиях, нашел свое отражение при подборе и интерпретации материала, собранного в книге. Без него ее попросту не было бы. Как не получилось бы исследование без всемерной поддержки коллег-архивистов А. С. Кочетовой (РГАСПИ) и Ф. И. Мелентьева (ГА РФ), за что его автор выражает им свою искреннюю благодарность.

И последнее замечание во вводной части. В ходе работы над книгой автору, который пытался сохранить академическую невозмутимость, не раз вспоминалась бессмертная фраза В. С. Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Надеюсь, будущему читателю придут на ум и более уместные аналогии.

Идея крупного международного мероприятия, которое должно было продемонстрировать наличие в мире сил, готовых выступить в защиту Советского Союза, витала в воздухе. На Седьмом пленуме ИККИ в декабре 1926 года Сталин в очередной раз подчеркнул, что приезд иностранных рабочих в СССР важен в двух плоскостях – их контроль подстегивает социалистическое строительство и одновременно служит барьером против империалистической интервенции в нашу страну. Отстранение от рычагов власти оппозиционеров и приход к руководству Коминтерном Бухарина (формально он был лишь первым среди равных – членом Президиума и Политсекретариата его Исполкома47) открывали «окно возможностей» по пересмотру застарелой доктрины и тактики этой организации. Ее боевая риторика, мало изменившаяся за пять последних лет, уже никого не пугала и мало кого вдохновляла на подвиги.

Советская пресса, жившая не воспоминаниями о героическом прошлом, а все более близким светлым будущим, достаточно поздно обратила внимание на приближающееся десятилетие с момента прихода к власти большевиков. Первым идею об использовании грядущего юбилея для пропагандирования советского опыта на международной арене подал немецкий коммунист Вилли Мюнценберг, являвший собой одну из самых ярких фигур коминтерновского «грюндерства» начала 1920‑х годов. Его деятельность по созданию Коммунистического интернационала молодежи (КИМ) и Международной рабочей помощи, выросшей из опыта сбора средств для голодающих в Советской России в 1921 году, хорошо известна по работам советских историков48. Их западные коллеги особое внимание обращали на противостояние немецкого коммуниста сталинскому давлению и «медийную империю Мюнценберга», которая к концу десятилетия включала в себя не только издание книг и периодики, но и киностудию «Межрабпом-Русь», оставившую свой след в истории мирового кинематографа49.

Илл. 1. Вилли Мюнценберг. Источник: Красная Нива. 1927. № 47

Вилли Мюнценберг был одним из тех, кто стоял у истоков культурной дипломатии Советской России. Его усилиями и при прямой поддержке Ленина50 осенью 1922 года в Берлине прошла выставка, рассказавшая о достижениях нового искусства в Стране Советов. К середине 1920‑х годов центральный офис Межрабпома (занимавший несколько комнат в Институте сексуальных исследований, который находился в берлинском районе Тиргартен) потерял основное направление своей работы – сбор материальной помощи голодающему пролетариату Запада, поскольку в годы «просперити» дела у последнего явно поправились. Мюнценберг переключил свое внимание на поддержку угнетенных народов колониальных и зависимых стран, создав Антиимпериалистическую лигу, первый конгресс которой состоялся в Брюсселе51.