Я опускаю взгляд вниз и, конечно, моё тело светится. Я снова нахожу его взгляд.

— Это не помешает твоему рисунку?

Атлас качает головой.

— Нет, — он сглатывает, его грудь тяжело поднимается от желания. — Но может помешать мне.

— Вот как? — тихо спрашиваю я.

Когда он кивает, я стягиваю ночную сорочку полностью.

— А теперь?

— Демон, — стонет он.

— Да, — выдыхаю я. — Давай.

— Шэй, — в его голосе звучит предупреждение. — Если ты хочешь, чтобы я закончил это…

— Потом, — раздвигаю ноги, не оставляя ему ничего для воображения. — Мне нужно, чтобы ты использовал эти руки по-другому.

Без малейшего колебания Атлас вскакивает, и его губы врезаются в мои. Его руки скользят по моим обнажённым бёдрам, по талии, пока не находят грудь. Я не могу сдержать стон, срывающийся с губ, когда он касается меня. Его язык проникает в мой рот, а я провожу пальцами по рельефу его груди. Но он не задерживается надолго. Он опускается на колени и раздвигает мои ноги.

Я задыхаюсь, запрокидывая голову к потолку. Пальцы впиваются ему в волосы, когда его язык находит своё место между моих бёдер.

Я удерживаю равновесие на табурете, пока дыхание становится рваным.

— Атлас, — всхлипываю я.

Напряжение нарастает внутри, и я не могу остановить поток мыслей в голове. Как сильно я люблю этого мужчину. Как сильно я хочу этого мужчину. Как сильно я нуждаюсь в этом мужчине. Моё тело начинает светиться ярче, несмотря на все попытки сдержаться.

— Должно быть, это демонически хорошие мысли, — дразнит он, скользя двумя пальцами внутрь меня, не давая мне даже возразить. — Умница, — хвалит он, пока я двигаюсь на его пальцах.

Когда я почти достигаю пика, он убирает руку.

— Атлас, — стону с раздражением.

Быстрым движением он хватает меня за талию и переворачивает, так что я оказываюсь наклонённой через табурет. С помощью своих теней он разводит мои ноги шире и шепчет мне на ухо:

— Ещё не время, любовь.

Затем он входит в меня. Боги, как же это приятно. Он сжимает мои волосы в кулак и тянет меня вверх, так что его грудь прижимается к моей спине. Его зубы касаются кончика моего уха, а свободная рука обвивает мою шею.

— Атлас, — стону я, когда его тени танцуют вокруг моих сосков.

Мы двигаемся в идеальном ритме. Его движения медленные и уверенные.

— Шэй, — тихо шепчет он, и я чувствую, как его тело напрягается рядом с моим. — Вместе.

Он отдаёт приказ, и через секунды мы кончаем одновременно.

Когда мы немного приходим в себя, он отступает на шаг, чтобы я могла повернуться к нему лицом.

Он целует меня в лоб.

— Каждый раз, когда мне кажется, что я не могу быть ещё сильнее одержим тобой…

Я утыкаюсь лбом в его обнажённую грудь.

— Уверена, я придумаю новые способы, чтобы ты влюблялся в меня ещё больше.

Он коротко смеётся.

— Мне нравится, как ты смеёшься, — поднимаю лицо, чтобы посмотреть на него. — Пожалуй, это моё любимое.

— Вот как? — его брови подпрыгивают в игривом удивлении. — И почему же?

— Потому что, когда мы только познакомились, я не могла заставить тебя улыбнуться. А теперь я слышу, как ты смеёшься, и это заставляет меня чувствовать себя самой счастливой девушкой в Шести Королевствах.

Атлас поддевает мой подбородок указательным пальцем и прижимается губами к моим.

— Спасибо, что исцелила те части меня, о которых я даже не знал, что они сломаны.

— Я люблю тебя, — мои пальцы скользят по его животу.

— Я тоже тебя люблю, — он сжимает мою ягодицу. — Как насчёт того, чтобы пойти в кровать?

Страх, что кошмары снова будут меня преследовать, сжимает грудь, но я глубоко дышу, подавляя тревогу, и улыбаюсь.

— Я бы хотела этого.

ШЭЙ

Прежде чем я успеваю откусить хоть кусочек шоколадного маффина, который Финн испёк на завтрак, Никс с грохотом слетает вниз по лестнице, будто за ним гонится пожар. С широкой улыбкой он перекидывает ноги через перила, спрыгивает в столовую, хватает один из маффинов и в два огромных укуса с ним расправляется.

— Мы что, куда-то торопимся? — отпиваю кофе, с живым интересом и не меньшей тревогой наблюдая за ним.

Я бы ни за что не назвала Никса жаворонком. Уже то, что он с завидной регулярностью встаёт, чтобы быть моим телохранителем и сопровождать на всех занятиях и встречах до полудня, само по себе подвиг. Но сегодня он уж слишком бодрый, и я боюсь, что, если спрошу почему, могу его спугнуть, и тогда к нему тут же вернётся его обычная угрюмость.

Вместо этого, покончив с завтраком, он говорит:

— Ты будешь мной гордиться.

Я бросаю взгляд через стол на Финна и Эрис, которые тоже с одинаковой тревогой наблюдают за тем, как младший из Харландов буквально пружинит на месте.

— Это почему же? — рискую спросить я.

Он указывает на меня пальцем и улыбается.

— Я взял на себя смелость вчера вечером разыскать профессора Риггса. Он был не в особом восторге от того, что я нашёл его дом в такой поздний час, однако, — он делает драматическую паузу, — согласился встретиться с нами сегодня рано утром, до остальных занятий. Я ничего не говорил ему ни о портале, ни об осколке, который мы нашли, так что это уже полностью на тебе, Китарни, — он за считаные секунды осушает чашку кофе, которую Финн приготовил для него, и вытирает рот краем рукава. — Так что, отвечая на твой прежний вопрос, да, мы торопимся. Нам нужно идти, — он косится на часы на стене, — сейчас.

— Подожди, — я ошеломлённо моргаю. — Ты ходил домой к профессору Риггсу?

— Ты назначил встречу? — Финн, кажется, больше удивлён не самим поступком, а тем, что Никс вообще сумел организовать приём.

Никс поднимает руки, прищурив глаза.

— Так, стоп. Вы что, не впечатлены моими стараниями? А то звучит подозрительно похоже на осуждение.

— Нет, — одновременно выпаливаем мы с Финном.

— Никакого осуждения, — ласково говорю я, понимая, что мы опасно близко подошли к той черте, за которой довольный Никс может в любой момент превратиться в раздражённого. Я беру его за руку и слегка сжимаю, и его взгляд тут же смягчается. — Мы просто не хотим опоздать.

С вновь обретённой уверенностью Никс машет мне, чтобы я шла за ним к парадной двери, после того как мы прощаемся с Финном и Эрис. Атлас ушёл рано утром, чтобы подготовиться к приёмным часам, так что обо всём, что связано с порталом, мне придётся рассказать ему позже.

Карета уже стоит снаружи, готовая отвезти нас в Магикос Граммата.

— Спасибо, что устроил встречу, — я легонько касаюсь носком своей ноги ноги Никса, и он расплывается в улыбке. — Это было очень заботливо.

Он пожимает плечами, явно чувствуя себя неловко от похвалы.

— Решил, что это важно. Подумал, что могу помочь.

— И это правда очень помогло, — устраиваюсь на мягком сиденье, пока мы мчимся по городу.

— Стой! — у Никса расширяются глаза. — Ты взяла осколок?

— Он всегда при мне, — улыбаюсь я и похлопываю по нагрудному карману.

Я почему-то отказываюсь объяснять остальным, рискуя прозвучать почти безумно, но этот осколок приносит мне утешение. Возможно, в итоге от него не будет никакой пользы, но это вещь, к которой прикасался мой отец. Нечто, что связывает наши миры. И если больше ничего, то он заставляет меня думать об Энвере Соле, а этого уже достаточно, чтобы я всегда держала его при себе.

— Подготовилась. Мне нравится, — кивает он.

— Из любопытства, — я подаюсь вперёд, глядя на него с другой стороны кареты. — Что именно ты сказал профессору Риггсу прошлой ночью?

Никс ненадолго задумывается.

— Буду честен, Китарни, мы с Ронаном только вышли от Пру, когда мне пришло в голову навестить его. Всё, что я действительно помню, — это как постучал в его дверь, как он нахмурился и как я спросил, не встретится ли он с нами утром по важному делу. Если подумать, в ту же секунду, как я упомянул твоё имя, он согласился, — он хмурит брови. — То есть, если бы аудиенции хотел я…