По земле разбросаны гладкие камни. Я бы решила, что это обломки какого-то здания, но их слишком мало, чтобы здесь действительно что-то стояло. Однако они вполне могли быть частью арки, в которой держалось стекло портала.

Я обхожу мать, опускаюсь на колени рядом с камнями и сгребаю с них снег. Эти камни точно были обработаны и уложены здесь намеренно.

— Вот здесь он и стоял, — тихо говорит Сильвейн у меня за спиной.

Я бросаю на неё взгляд через плечо.

— Твой отец уничтожил его со своей стороны.

Значит, от стекла, возможно, вообще ничего не осталось, и воспроизвести его будет не с чего. Когда отец разрушил портал в Мальволио, он сделал это с нашей стороны, так что осколки можно было собрать и тщательно восстановить.

Демон.

Как бы я ни ненавидела это признавать, может статься, этот портал уже никак не открыть. Но я пока не откажусь от надежды. Хотя бы ради матери.

— Ищите осколки стекла, — велю я. — Возможно, гномам хватит даже одного маленького кусочка, чтобы его воссоздать.

Не говоря ни слова, Никс и Камари расходятся в стороны, прочёсывая местность. Мать дарит мне слабую улыбку, потом присоединяется к ним. Но когда я встречаюсь взглядом с Трэйном, сердце у меня болезненно сжимается. В его лице куда больше скепсиса, чем я ожидала увидеть.

— Ты не думаешь, что мы вообще что-то найдём? — я поднимаюсь, когда он подходит ко мне.

— Нет.

— Тогда зачем вообще было сюда лететь, если ты…

— По той же самой причине, что и ты, — он склоняет голову набок, наблюдая, как остальные продолжают поиски. — Ради Сильвейн. Она слишком долго держалась за надежду, что однажды у неё ещё будет шанс снова встретиться с Энвером. Я думал, она уже отказалась от этой мечты. А потом вернулась ты, и теперь эта надежда снова полностью её поглотила.

— Звучит так, будто ты винишь меня в том, что она снова надеется, — морщу я нос, и он бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Аурелия, ты должна бы понимать это лучше других, — цокает он языком. — Я не виню тебя за то, что Сильвейн осмелилась надеяться на воссоединение с мужем. Я просто не хочу видеть, как она сломается, если мы ничего не найдём.

— Она… — я дую на руки, пытаясь их согреть. Даже в перчатках пальцы у меня ледяные. — Она уже ломалась из-за этого раньше?

— О да, — кивает он. — Было время, когда я думал, что она уже не оправится. Потеря тебя и Энвера едва её не уничтожила. Я не знаю многих, кто смог бы пережить такую утрату и выйти из неё ещё сильнее, — Трэйн поворачивается ко мне и понижает голос: — Я отчаянно хочу, чтобы существовал способ вернуть Энвера Сола в наш мир.

— Но?

— Я не могу потерять Сильвейн снова. Не тогда, когда сейчас она нужна нам больше, чем когда-либо.

Мы смотрим вдаль как раз вовремя, чтобы увидеть, как Никс, ползая на руках и коленях, сметает снег с камней.

Трэйн прав. Возможно, это глупая затея, но, если мы не сможем найти способ освободить моего отца… я не хочу потерять мать.

— Пошли, — толкаю Трэйна локтем. — Помоги мне искать.

Хочет он копаться в снегу или нет, Трэйн идёт за мной. Вместе мы перебираем обломки, и спустя почти час поисков у нас всё равно ничего нет. Ни единого осколка стекла.

Я решаюсь взглянуть на мать и вижу, как свет гаснет в её глазах.

Так не должно закончиться. Я отступаю чуть дальше, надеясь, что расстояние поможет мне лучше понять расположение всего вокруг. Отец разбил портал с другой стороны, так что, если хоть какой-то осколок стекла всё-таки проскочил сюда, в зависимости от силы удара он мог упасть вовсе не рядом с камнями. Может, его отбросило дальше.

Терять мне нечего, и я перевожу внимание с обломков на окружающую местность. Я не оставляю неперевёрнутым ни одного камешка.

— Аурелия, — зовёт меня мать. — Темнеет. Нам стоит устроиться на ночь.

— Идите, разводите лагерь, — я продолжаю копаться в снегу. — Хочу ещё осмотреть это место.

— Аурелия…

— Я скоро приду, — обрываю её, зная, что она хочет, чтобы я прекратила поиски.

К счастью, спорить она не начинает. Она и Камари уходят разводить костёр, а Никс устраивается рядом со мной.

— Где мне искать? — спрашивает он, и от его готовности помочь у меня на душе становится теплее, несмотря на мороз.

— Вон там, — указываю подбородком влево.

Никс кивает и начинает рыться в сугробе.

Мы продолжаем копать, разгребать и отбрасывать ногами пласты снега и льда с нашего пути, цепляясь за надежду, что всё же что-нибудь найдём. Проходит ещё час, и солнце начинает садиться. Скоро оно спрячется за горами, и температура упадёт ещё сильнее. Я знаю, что это мой последний шанс найти осколок стекла от портала, потому что завтра утром мы улетаем в Троновию, чтобы присоединиться к остальным и встретиться с королём Сореном.

Сквозь стук зубов, онемевшие пальцы и ломоту в костях я всё равно продолжаю, подпитываемая новой решимостью. Разгребая перед собой очередную кучу снега, я вдруг замечаю слабый отблеск. Замираю и всматриваюсь. В лучах заходящего солнца сверкает крошечный кусочек стекла.

Сердце подскакивает к самому горлу.

Неужели я и правда что-то нашла?

Я проглатываю чувства, вздымающиеся в груди, и медленно подползаю к острому кончику, торчащему из снега. Осторожно сметаю с него снег и ахаю.

— Я нашла! — кричу, оборачиваясь к матери у только что разбитого лагеря. — Я нашла кусочек стекла!

Никс тут же бросается ко мне, а остальные спешат присоединиться, пока я вытаскиваю осколок из снега. Он тонкий и чуть длиннее моей ладони, но это хоть что-то.

Хватаю мать за запястье и вкладываю осколок ей в ладонь. В её глазах собираются слёзы. Я беру её лицо в ладони и улыбаюсь, борясь уже со своими собственными слезами.

— У нас есть шанс, — шепчу я. — Возможно, мы сможем вернуть его.

— Да, возможно, сможем, — у Сильвейн дрожит губа. Она вымучивает слабую улыбку и кивает.

Тихая часть моего сердца, та часть меня, что боялась надеяться, пульсирует от восторга. Теперь, когда этот осколок у нас, велика вероятность, что гномы смогут восстановить портал в Орабелль, а я смогу встретиться со своим отцом. И, возможно, тогда я наконец пойму, кто я на самом деле.

ФИНН

Надеюсь, я больше никогда не ступлю на землю Эловина. Помимо того, что здесь холод собачий от рассвета до заката, это место принесло мне лишь страдания.

Эмоции, с которыми я обычно не борюсь, стали мешать мне в повседневной жизни. Самая сильная и самая отвратительная из них — зависть.

Я завидую Атласу и Шэй. Тому, как они нашли друг друга и могут открыто говорить о своих чувствах. А я, после многих лет дружбы, с Эрис стал ближе, чем когда-либо, и всё же она кажется мне дальше, чем прежде.

И ещё я всё легче лгу тем, кто мне ближе всего. Прошли недели, и я знаю: они чувствуют, что что-то не так, но я списываю это на усталость или тоску по дому. Никогда — на правду. Лгать тем, кого любишь, должно быть преступлением, но как мне сказать, что я хочу их счастья себе, не прозвучав при этом злодеем?

А в довершение всего, встреча с Пожирателем Душ лишила меня сна.

Я запускаю пальцы в волосы, упираясь локтями в деревянные перила. Волны бьются о борт, пока наш корабль идёт по открытому морю курсом на Троновию. Чем дальше за спиной остаётся Эловин, тем с бо̀льшим облегчением я дышу. Скоро мы будем дома, но я возвращаюсь туда с куда большей тяжестью на душе.

— Я знаю, какой силой ты обладаешь, — сказал Трэйн, когда перехватил меня в коридоре. — Силой, которой ты можешь помочь нам.

— Я не использую свою силу, — ответил я, но ледяного эльфа это не остановило.

— У Пожирателя Душ есть сведения, которые нам нужны, — настаивал он, идя за мной по коридору. — Сведения, которые могут помочь нам в грядущей войне? — Трэйн вышел вперёд и преградил мне путь обратно в мои покои. — Просто поговори с…