— А у нас с Лёнечкой всё серьёзно. Мы после открытия кафе в ЗАГС собираемся заявление подавать.
Я так и рухнула на стул всеми своими ста килограммами. Хорошо кота там не было, — на его стул шлёпнулась, — зашибла бы бедную животину.
— Блин, Олька, какой из Лёньки муж? — моему возмущению пополам с изумлением не было предела. — Он же бабник! — попыталась я в последний раз образумить подругу. — Так и будет всю жизнь налево ходить!
— Ой, вэй! — фыркнула Роза Марковна, возникнув в дверях. — Неужели для нашей Олэчки это проблема?
Я уставилась на хозяйку с немым укором. Ну да, ей только лишний повод для «поправить нервы». А моей печени — внеплановая работа по детоксикации организма. А квартирная хозяйка продолжила развивать свою житейскую философию:
— Запомните, девочки: главное, холить налево аккуратно, шобы там с мужем не встретиться! И всё будет в шоколаде!
Роза Марковна, как всегда, умела зрить в корень. Её житейские аксиомы были настолько искренними и не требующими доказательств, что даже обидеться или оскорбиться было сложно. У меня же в голове возник следующий образ: Ольга в белом платье, Леонид в чёрном костюме, а за спиной у него выстроилась целая вереница бывших пассий с озлобленными лицами и ядовитым шипением. Все змеи в округе сдохнут от зависти. Да уж. Кафе ещё не открыли, а нас тут готовый сюжет для турецкого сериала!
— Роза Марковна, вы сейчас серьёзно? — я всё же попыталась вернуть их в реальную жизнь. — Оля! Подумай! Зачем тебе этот ходячий анекдот про оленя и олениху?
Ольга немного смутилась, что на неё было совсем непохоже, а потом принялась рьяно защищаться:
— Любовь творит чудеса! Он со мной совсем другим станет! Вы его просто не знаете! Он такой… такой… А вы…
Я страдальчески закатила глаза. Да-да, «такой». Осталось только нимб зажечь и крылья нарастить. И полетит этот ангел в любовном угаре в соседний бар, где его уже ждут три брюнетистые демоницы для перевоспитания. Вот, что с ней делать?
— Ладно, — я решила не вмешиваться. Пусть сама свои шишки набивает. Я только приготовлю «средство от ушибов». — Женитесь. Я согласна. Только с условием: я буду свидетельницей!
Ольга, радостно взвизгнув, бросилась обниматься.
— Но с условием! — добавила свою ложку дёгтя в бочку амурного мёда. — В самый ответственный момент в ЗАГСе я громко закричу: «Одумайся, Ольга! Беги!»
Думаете, она обиделась? Ха! Эта ненормальная только счастливо рассмеялась и понеслась на своё судьбоносное свидание.
— Ах, Полэчка, — вздохнула Роза Марковна, грациозно присаживаясь за стол. — Какое у тебя доброе сэрдце! — я подвисла в непонятках. — Но очень злой язык! — припечатала она и сразу всё стало на свои места: Марковна шутит.
— Роза Марковна, но он же её бросит! — я попыталась достучаться до благоразумия хозяйки. — Ну вот только — только Ольга отошла от предыдущей неудачи, и опять!
— Ничего, неудачи в амурах закаляют характер и делают женщину ещё более красивой!
— И что мы будем делать, когда она тут будет рыдать и заливать ваш паркет слезами?
— Мы? — Роза Марковна элегантно закурила, выпустив колечко дыма. — Мы с тобой, Полэчка, выпьем кофию, успокоимся, откушаем бодрящего зелья для смелости, возьмём ружжо и таки отстрелим этому Казанове всё, что делает его таким привлекательным для женских глаз!
Ясно. Марковна или голодная, или вчера они с тётей Симой дегустировали домашнее вино из дачных запасов. Я молча встала и принялась разогревать вчерашнюю лазанью. Что там она говорила про ружьё? У меня сейчас такое настроение — выпить капучино, взять ружьё и поубивать всех мужиков блудливых! А лучше — автомат! Он быстрее справится.
Ольга ночевать не пришла.
Утром я мрачно пила кофе и строила планы на укрощение Лёньки.
— А шо такое кислое выражение головы? — философски поинтересовалась Роза Марковна, по обыкновению вплывая на кухню с сигаретой в зубах и котом подмышкой.
— А то вы не знаете, — огрызнулась я, переживая за подругу.
— Ты не выспалась? — озаботилась дама с котом. — Тогда ты опасна для общества.
— Да при чём тут я? — вспылила неожиданно. — Ольга всю ночь со своим …неизвестно чем занималась!
— Почему «неизвестно»? Очень даже известно, — она царственно уселась на стул, скинув Марсика на пол, и с подозрением уставилась на меня. А потом изрекла: — У кого не было утреннего секса, тот и кофейку радуется. Плесни и мне, душа моя, порадуемся вместе.
— Вы издеваетесь?
— Нет, — Роза Марковна демонстративно пожала плечами. — Констатирую факт. Тебе уже скоро перевалит за тридцать, а ты всё бережёшь свою эм… то что между ногами. Золотая она у тебя, что ли? Смотри, не далеко то время, когда у тебя там мохом всё порастёт.
Я вспыхнула, словно двухсотваттная лампа. Хотелось ответить резко, очень хотелось, но… Передумала. В чём-то Марковна права. Ольга намного меня младше, а опыта у неё намного больше.
— Ольга у нас красавица, а я — толстая, — выпалила первое оправдание, что пришло в голову.
— Ты не толстая, ты просто дура, — припечатала умудрённая жизненным сексуальным опытом дама.
С этим не поспоришь. Я молча налила Розе Марковне кофе, прибрала со стола, покормила кота и пошла собираться «на работу». Сегодня должны привезти оборудование, надо проконтролировать его установку и подключение.
* * *
Дни до открытия кафе пролетели незаметно. С Ольгой мы больше на тему любви не разговаривали. Да и некогда было. Она же продолжала работать в своём отеле, работала посменно, а между сменами — помогала нам. Уставали все. На Леонида вообще страшно было смотреть. Не привык н к такому плотному графику с нервотрёпкой. А ещё успевал Ольгу окучивать! Гад мартовский! Ладно, откроемся, потом я ему мозги прочищу. Если у них, конечно, и в самом деле всё серьёзно, то «тады ой», я за подругу только рада буду.
И вот этот день настал.
Я приехала в кафе ещё затемно. Убедилась, что все морозилки — а их у нас две штуки, — забиты под завязку. Включила комп. Ольга научила меня, как просматривать заявки и отвечать на них. Ещё раз пробежалась по первой странице сайта, где было помещено меню нашего кафе, кликнула на каждое название блюда, — программа послушно переносила на страницу, где красовалось изображение самого блюда, его название и стоимость в зависимости от степени готовности: или просто замороженное «на вынос», или уже готовое. Вроде всё работает.
Вдруг со стороны рабочего входа послышалось шуршание. Сердце ухнуло в пятки. Кого это принесло в такую рань? Темень же ещё на дворе! Я в панике, схватив сковородку, — а что, кастрюлю неудобно брать, а тут ручка очень удобная! — на цыпочках стала подкрадываться к двери. Щас я этому любителю чужого добра сковородкой по башке! Ишь, решил на халяву пожрать! И как только полутьма коридора встретила непрошенного гостя, он сам встретился со сковородкой. А рука у меня тяжёлая, сильная. А ну, сколько лет тесто вручную мять? Это я тут воспользовалась чужими деньгами, и тестомес купила, а на прошлом месте работы в придорожном кафе всё ручками, вот этими вот, месила. Теперь звёзды сошлись: моя сила и голова несчастного. Хотя, может и счастливого — не убила же! Потому, как валялся, болезный, держась за ушибленное место, и стонал матом. А ведь могла и прикончить.
— А ну, признавайся, паразит: зачем припёрся? — грозно рявкнула я, сотрясая сковородкой воздух.
— Полина-а-а, — простонали с пола… знакомым баритоном.
Вся электрическая природная энергия собралась над моей макушкой и прострелила до самых пяток.
— М-максим? — икнула я.
От неожиданности я выпустила своё оружие, и оно с грохотом приземлилось на страдальца Ветрова.
— Ой! — взвизгнула я и бросилась поднимать мужчину.
Только куда там! Даже с моими ста килограммами поднять его оказалось неразрешимым предприятием. На моё везение подоспели Леонид с Ольгой — счастливые и сияющие.
Втроём, пыхтя и кряхтя, мы кое-как отволокли полуобморочного Максима в крошечную подсобку, где стояли кресло и стол с минихолодильником и микроволновкой. Какое тут открытие кафе? Я в ужасе представляла себя в камере, куда меня определят Ветровы за членовредительство их кровиночки. И поделом мне — чуть не лишила человечество такого прекрасного представителя мужской его части! То есть мужской части общества, тьфу… Короче, чуть мужика не угробила.
