Торговый центр обнаружился совсем недалеко, его яркая вывеска на крыше была отлично видна. Оставалось только перейти дорогу, ещё метров сто вправо и — вуаля! — я на месте. Проходя по аллейке к подземному переходу, в глаза бросилась скамейка, на которой сидел нахохлившийся мальчик лет десяти-одиннадцати. Кажется, я его видела уже, когда вышла из такси ещё утром. Он что, тут целый день сидит?

— Эй, — я подошла к мальчугану. — Ты почему один?

— Потому что, — буркнул он, отворачиваясь. В глазах блеснули слёзы.

Та-а-к, что-то тут не чисто. Я решительно уселась рядом.

— Давай, рассказывай. Где твои родители?

— А вам-то что? Идите, куда шли, — огрызнулся пацан.

О, как. С характером. Прямо как я в детстве.

— Ну, вот найду твою маму и пойду.

— Не найдёте.

— Почему?

— Она уехала с дядей Мишей.

— А ты?

— А мне сказала: «Иди к своему папочке-козлу! Пусть он с тобой теперь возится».

Понятно. Родители в разводе, мамашка устраивает свою личную жизнь, а сын новому кавалеру не нужен.

— А папа? Ну, тот, который козёл? Он где?

Если маму найти не судьба, так хоть папашку озадачу. Это ж ненормально, что ребёнок на улице целый день.

— Не знаю, — мальчик пожал плечами. — Мама сказала, что он тут работает. Сказала сидеть здесь и ждать.

Где работает? Тут полно офисов! И почему ждать? Вызвонит его сама? В животе у пацана заурчало. Ещё и голодный! Что же делать? В полицию его сдать? Посмотрела на мальчонку: белобрысенький, худенький, брошенный… Неизвестно, нужен ли он своему папане. Все мужики козлы! Здесь егомаман права. Так жалко стало! Но тут в голову пришла замечательная мысль. Я вытащила из сумки телефон, сфоткалапацана и со спокойной совестью сказала:

— Пошли со мной поедим. Я ужас, как есть хочу, а одной скучно!

Мальчишка с недоверием покосился на меня и с затаённой надеждой спросил:

— А вещи?

Только сейчас заметила небольшой чемодан на колёсиках. Наверное, там все его пожитки.

— Тебя как зовут?

— Александр, — стараясь выглядеть солидно, представился совсем по-взрослому мальчик.

— Пошли, Александр. А чемодан в камеру хранения сдадим.

В торговый центр я заявилась, держа в одной руке ладошку найдёныша, а другой тащила его чемодан. Свою сумку повесила через плечо, и это оказалось жутко неудобно. Ремешок постоянно сползал, приходилось останавливаться и поправлять. Поэтому, когда чемодан перекочевал на полку в камере хранения, я вздохнула с облегчением. Затем мы подошли к охраннику. Я скинула ему на телефон фото мальчика и попросила, если кто будет искать пацана, дать ему мой номер. Сама рассудила так: мамаша Сашкина не могла оставить его просто так на улице. Она, скорее всего, позвонила отцу мальчика и сообщила ему, что сын сидит на скамейке возле входа. А тот, вероятно, в рабочий день не смог выйти и забрать сына, а вот после работы будет его искать. А куда может пойти городской ребёнок? Конечно, в ближайший торговый центр, где есть детский центр развлечений. Это я так думала и надеюсь, что думала верно.

На лифте поднялись на последний этаж, где располагались всевозможные кафешки. Хоть Санька и заглядывался на пиццу, но я взяла нам обоим по киевской котлете, салат и печёные на гриле овощи. Не удержалась и на сладкое купила по бисквитному пирожному и чай. Давно я с детьми не возилась. Брату уже шестнадцать лет весной исполнилось. Совсем большой стал. Наблюдая, как Санька уписывал за обе щёки котлету, гадала, кто же его папанька. Как на зло, в голову ничего путного не приходило. Да и как могло прийти, если я сама сегодня «Колибри» в первый раз посетила?

Поужинали мы быстро — сказывалось, что и я, и мальчик не ели с утра. Теперь можно и за покупками. Так, а куда я ребёнка дену? Выудила из сумки телефон в надежде, что объявился Санькин папа. Но звонков не было. Значит, сделала я вывод, что он ещё на работе. Пацан заметил мои движения и всё понял.

— Маш, тебе куда-то надо?

Ну да. Познакомились по пути в торговый центр, и я разрешила звать меня просто Маша, без «тёти».

— Мне купить надо кое-что для работы.

— А меня девать некуда, — догадался он. Блин, какой рассудительный парень! — Так я тебя тут подожду. Вон у стенки диванчики, я там буду сидеть.

А у самого глазёнки слипаются. Конечно, целый день просидеть на свежем воздухе, сейчас налопался, разомлел от еды и тепла.

— Только ты это, — он встал и зашептал на ухо. — Ты меня в туалет своди. Хочется очень. Не дотерплю. А я не знаю, где он тут.

Вот раззява! Действительно, об этом не подумала.

Проблема возникла уже около самого туалета. В женский я его не поведу, большой уже, а в мужской сама не пойду. И как быть? Помог посторонний папа с сыном. Парнишка почти такого же возраста, как Санька. Он согласился присмотреть за моим мальцом. А я пока сама сбегаю, а то когда ещё домой попаду. Спокойно сделала свои дела, привела себя в порядок перед зеркалом, вышла из туалета, а меня уже ждут.

— Держите вашего сына, девушка, — белозубо улыбнулся мне мужчина.

Санька сразу уцепился за мой локоть и, насупившись, наблюдал за своим сверстником, который с независимым видом держал отца за руку. Хотела было возразить, что Санька мне не сын, но передумала. А что? Мы с ним оба блондины с голубыми глазами, у меня, правда, цвет немного темнее, пусть сейчас побудет сыном.

— Спасибо за помощь! — улыбнулась в ответ.

Теперь уже сын добровольного помощника насупился, а Санька ещё сильнее вцепился в мою руку. Со спокойной совестью усадила ребёнка на диванчик и пошла за покупками. Хотя, кого я обманываю? Мерила вещи, а мыслями была с пацаном. Как он там? Не обидел кто? Не сбежал? Блузки я подобрала быстро, а с туфлями, как обычно, заморочка. Размер у меня тридцать восьмой, самый ходовой, подъём большой, подобрать обувь всегда трудно. Обошлашесть обувных бутиков, кое-как нашла пару в чёрном цвете и пару в сером лаке. Пробегая мимо отдела с нижним бельём, решила и сюда заглянуть. Деньги ещё оставались. Выбрала три комплекта белья, шесть пар чулок и, теперь уже полностью упакованная, обвешанная пакетами, понеслась к Саньке. Обнаружила его там же, где и оставила — мирно спящим на диванном подлокотнике. Жалко будить, но придётся.

До дома добрались на такси, хоть и недалеко. А если идти через сквер, то можно сказать, совсем рядом. Только пройти его поперёк — это минут пятнадцать быстрым шагом. Может, и не буду квартиру снимать. Но вот если поздно вечером добираться… Страшновато. Мда. Придётся вспомнить навыки дзюдо. Брата младшего на занятия водила и сама занималась. Эх, было время!

Из нутра такси выбрались, словно новогодние ёлки. Санька по-джентльменски сцапал один пакет, вроде, как помогает. Дом, где находилась моя квартира, был новым, в двенадцать этажей. Располагался он в новом микрорайоне, точнее, в старом, где постепенно старый фонд заменялся новостройками. Конечно, это не элитное жильё, но вполне приличное. Сам дом имел полукруглую форму, наверное, сверху он был похож на слегка разогнутую подкову, поэтому и в народе получил такое прозвище. Поддавшись новым веяниям, архитекторы запроектировали здесь даже подземный гараж. У меня машины нет, поэтому туда ни разу не спускалась. Но больше всего радовало наличие двух лифтов — грузового и пассажирского. В пассажирском всегда сияли зеркала и поручни благодаря стараниям консьержек. С ними жильцам повезло: очень общительные чистоплотные женщины средних лет рьяно блюли порядок и частенько гоняли уборщиц, заставляя тех драить на совесть. С жильцами я сталкивалась мало — сказывалась работа, но с соседкой по тамбуру, — на лестничной клетке было четыре квартиры: по две в каждом тамбуре, — иногда встречались. Сначала я не понимала: зачем бабуле семидесяти лет трёхкомнатная квартира? И как она могла её прикупить? Но потом поняла, узнав, что ей часто привозят внуков: двух мальчишек-близнецов лет по пять, и девчушку немногим младше. В свободное время бабуля подключалась к серверу местного домового интернета, а именно — сидела на лавочке, собирала сплетни, гордо именуемые её товарками новостями, и блюла нравственность жильцов. Так, благодаря её зоркому оку, был изобличён коварный обольститель из квартиры № 12. Будучи женатым и художником на фрилансе, он позволял себе иногда расслабиться в то время, пока жена впахивала в каком-то конструкторском бюро. Не знаю под каким предлогом сей представитель рода двуногих бубенцовых заманивал к себе в квартиру девиц, — то ли в качестве натурщиц, то ли обворожительных муз, — но на десятой по счёту дворовый сервер оказался переполнен, и Надежда Петровна с чистой совестью почистила кэш, то есть сдала гения красок и пастели со всеми кистями и мастихинами. Жена художника провела с ним воспитательную беседу, применив в качестве наглядного пособия колюще-режущие чертёжные инструменты. Обольститель проникся важностью соблюдения чистоты семейных отношений, а Надежда Петровна, немного понаблюдав ещё, возгордилась и присвоила себе медаль «За героическую доблесть в борьбе за нравственные устои».