— Я люблю тебя, Калис, всем сердцем люблю, — чувствуя слёзы на глаза, призналась Альфидия.

И Калистен не сдержался, страстно поцеловав жену.

Поцелуй был долгий и глубокий, Альфидия полностью отдавалась этому чувству, погружаясь в него с головой. Её пальцы скользнули в его короткие влажные волосы и она постаралась притянуть его голову ближе.

Граф с поцелуем рассмеялся, не веря в то, что его безынициативная жена пытается предпринимать свои первые шаги на пути к близости.

— Ты такая восхитительная, — граф перехватил её запястья, по очереди целуя каждую руку в ладонь.

Альфидия не прятала счастливой улыбки, лишь подрагивала под мужем в ожидании обещанного.

Калистен оторвался от рук, вновь заглянул в глаза, пытаясь отыскать там хотя бы след сомнения, но глаза жены блестели тем самым огнём, который он так хотел увидеть.

— Я люблю тебя, Альфи, так люблю, — перешёл на доверительный шёпот его голос.

Калистен громко сглотнул и склонился, целуя жену в подбородок, потом ниже, плавно переходя на шею, осторожно гладя границы сорочки пальцами, почти невесомо касаясь ключиц.

Альфидия прикусила губу, откидывая голову сильнее, чтобы подставиться под ласку мужа, отчётливее ощущать на коже его нежные поцелуи и горячее дыхание

Когда ладонь Калистена легла ей на живот, графиня встрепенулась и зажмурилась, почувствовав тот самый жар, что беспокоил её. Она нервно свела ноги вместе, но покалывание усиливалось, волнами распространяясь по всему телу.

Муж продолжал ласкать её шею, расцеловывая каждый сантиметр. Рука Калистена мягко поглаживала живот, еле ощутимо, ритмичными круговыми движениями, а затем скользнула вверх, сжав упругую грудь.

От неожиданности Альфидия охнула и прикусила в смущении ребро ладони.

Эрдман замер, судорожно сглотнул и поднял тёмный взгляд на жену. Рука графа то сжимала, то разжимала её грудь, а взгляд был сосредоточен на лице, что пошёл красными пятнами.

— Всё в порядке? — медленно облизнувшись, спросил Калистен низким хриплым голосом, полный той чувствительной хрипотцы, от которой в груди всё задрожало. И набегающие волны в её души вдруг почувствовались приближающимся штормом.

— Да, — собственный голос, такой непослушный и чужой звучал где-то на краю сознания. Потому что Альфидия хотела больше и ещё не знала, как об этом сказать.

Граф кивнул, но он понимал, что нужно действовать медленно и осторожно.

— Поцелуй меня, — попросила она.

И Калистен довольно потянулся к женским губам, целуя чувственно и глубоко, пробуждая тот шторм, что был совершенно незнаком Альфидии. Графиня чувствовала на какой бешеный бег перешло её сердце, ей казалось, что в тишине их общей комнаты муж тоже его слышит.

Калистен отстранился, скользнув ладонями от бёдер к коленям, а дальше к ступням. Когда жаркие ладони коснулись её кожи и поскользили верх, задирая сорочку, оставляя огненные ощущения там, где касались её его руки, Альфидия сама села, подтягивая колени повыше в каком-то пугающе-защитном жесте.

Калистен замер, вновь всматриваясь в лицо жены. Сорочка, как назло с колен соскользнула ниже, открывая больше её обнажённой кожи.

— Ты напугана? — Калистен наклонился и поцеловал жену в коленку, мягко поглаживая икры. Вторую коленку он тоже не оставил без внимания своих губ. А потом и вовсе уложил голову набок на её колени и стал пристально всматриваться в лицо жены, плавными движениями поднимаясь по икрам вверх, а потом по бёдрам вниз.

Альфидия дрогнула, живот взволнованно втянулся сам, а ноги сомкнулись сильнее.

— Мне прекратить? — Калистен обжигал её этими осторожными прикосновениями, гладил мягко и не настойчиво, будто в любой момент мог убрать свои руки. Его ладони скользнули ниже, глубже, почти касаясь ягодиц и Альфидия дрогнула, инстинктивно попытавшись отстраниться.

— Мне прекратить? — Калистен замер, кончиками пальцев невесомо поглаживая её кожу.

Графиня нервно облизнула губы, во рту стало так сухо, а сердце почти болезненно забилось в груди.

— Не прекращай, — пересиливая смущение и пытаясь распробовать новые пугающе приятные ощущения, попросила графиня. — Мне нравится.

Калистен довольно кивнул, поцеловал ещё раз коленку, выводя пальцами узоры на теле жены.

— Я хочу снять с тебя сорочку, — осторожно сказал Калистен, смотря прямо в глаза. — Я хочу ещё раз увидеть тебя без неё. Как там, в твоей комнате, когда ты стояла такая прекрасная, что я думал, что умру, если не сделаю тебя своей в тот миг.

Альфидия до боли прикусила губу, разрываясь от противоречивых чувств. С одной стороны полного обнажения между ними никогда не было, но с другой… Калистен столько раз говорил, что считает её красивой, что она нравится ему как женщина.

— Хорошо, — нервно выдохнула Эрдман.

Граф счастливо улыбнулся и его пальцы скользнули под сорочку, огладив бёдра и поднялись выше, сжав талию.

Альфиди лишь тихо испуганно взвизгнула, когда приподняв низ сорочки, голова мужа нырнула под ткань.

Жаркое дыхание Калистена коснулось живота. А затем и его губы стали оставлять поцелуи вокруг пупка, пальцы гладили рёбра и иногда поднимались слегка задевая низ груди.

— Что ты делаешь? — взволнованно спросила Альфидия, нервно вцепившись в покрывало, сминая его в пальцах.

— Пытаюсь расслабить тебя, — довольно сказал муж, слегка прикусив выемку пупка и оставил под ним влажный след от языка.

— Калис, — собственный голос прозвучал в высоких тонах, смутив Альфидию ещё сильнее.

— Тебе ведь нравится, — он вынырнул из-под сорочки смотря теперь в пунцовое лицо жены и коротко поцеловал. — Ты же хочешь большего?

Всё внутри трепетало от его слов и Альфидия честно кивнула. Пусть её это немного пугало, но лишь из-за новых незнакомых ощущений, но всё это ей очень нравилось.

Калистен склонился над её грудью и через ткан стал целовать, руки его собственичиски гладили под сорочкой женское тело и даже когда его рука скользнула меду её плотно сжатых ног, поднимаясь вверх решительно и касаясь её там, она нервно вскрикнула, зажав руками рот.

— Твоё тело готово меня принять, — Калистен ласкал уверенно внизу, вызывая волны жара, живот внутри подрагивал и сокращался от действий его пальцев, Калистен отвлёк её глубоким поцелуем, а затем зашептал на ухо. — Твоё тело готово меня принять, но не твой разум, Альфи. Тебе тоже нужно прикоснуться ко мне.

И пока она ничего не успела ответить, он прижал её дрожащую руку к своей груди, позволяя скользнуть в ворот почти распахнувшегося до живота халата.

Альфидия прикусила губа, взволнованно проведя пальчиками от груди вниз, чувствуя твёрдость и рельефность живота мужа.

— Ммм, — довольно выдохнул Калистен ей в ухо, прикусив губами мочку уха. — Не стесняйся и будь решительной.

Эрдман не понимала как ей быть решительной, когда его пальцы творили странную магию мам с ней внизу.

Графиня зажмурилась, пытаясь плотнее прижать ладонь к животу мужа, стараясь повторять движение его рук, что чувствовала на своём теле.

— Калис, постой, — удушающий огонь подобрался к горлу, тело само постаралось вывернуться из-под уверенной ласки, но Калистен лишь настойчиво прижал её к кровати, продолжая до тех пор, пока она с тихим вскриком не выгнулась. Тело скрутило странной приятной судорогой и Альфидия на миг отключилась, широко раскрытыми глазами смотря в потолок и чувствуя как незнакомые волны удовольствия остаточной дрожью проносятся по телу

Она настолько прибывала в этих невероятных ощущениях, что не сразу поняла, что оказалась без сорочки и теперь губы мужа касаются её груди напрямую, более требовательно. Ладонь графа покоилась на животе, поглаживая пальцами внизу, больше не дразня там, куда никто к ней никогда так не прикасался.

— Калис, — хрипло позвала Альфидия, вновь погружаясь пальцами во всё ещё влажные волосы мужа. — Что…

Она так и не смогла спросить, что это было. Потому что это было приятно, но ведь это была не их близость. И чувство какой-то незавершённости неприятно кольнуло изнутри.