— Лейф! — воскликнула Альфидия, садясь ближе, сгребая его в охапку и слегка потрясла, пытаясь привести в сознание. — Лейф, посмотри на меня!

Но мальчик лишь застонал и тихо всхлипнул.

Страх пронзил в самое сердце. Пасынок пылал, это не просто температура.

— Лейф! Лейф! Лейф! — кричала Альфидия, тряся его сильнее, но наследник даже не взглянул на неё, он только постанывал.

Эрдман издала страшный крик. Безумие заполняло сознание графини, страх потерять его просто заволок её разум. Она не сразу заметила, что в комнате появилось несколько слуг.

— Лекаря! Немедленно! — кричала на них Альфидия, прижимая к себе Лейфа и не сдерживая слёз. — Как посмели оставить его одного?

— Госпожа, я вышла за водой, — взволнованно начала отчитываться девушка. — С милордом всё было в порядке, я буквально на пять минут…

Эрдман не нужны были эти оправдания, она ведь наказывала не отходить от него, чтобы кто-нибудь постоянно был рядом с ним! Как посмели ослушаться? Как посмели оставить его?!

— Вы все будете наказаны! Я так этого не оставлю! — продолжала кричать Альфидия, не в силах себя контролировать, прижимая к себе Лейфа и гладя его по голове и спине. — Вызвали лекаря? Где лекарь?!

— Что происходит? — в комнате появился взъерошенный граф, осматривая собравшихся недовольным взглядом.

Калистен будто бы был лишним в комнате собственного сына, возвышался над всеми грозной скалой, его пронзающий взгляд не сулил ничего хорошего.

— Он горит, горит, — всхлипнула Альфидия и уткнулась Лейфу в плечо, беззвучно заплакав.

Кто-то из слуг отчитывался графу, но графиня не слышала, она гладила влажные кудри пасынка и смотрела в его красное лицо.

— Милый мой, Лейф, прошу тебя, посмотри на меня, — сипло шептала Альфидия, глотая свои слёзы. — Я с тобой, я рядом, я всегда буду с тобой, мой мальчик, прошу тебя, посмотри на меня!

Но Лейф лишь тяжело дышал, не открывая глаз.

До прихода лекаря Альфидия не выпустила Лейфа из рук, тихо плакала и шептала его имя, просила открыть глаза, посмотреть на неё, хоть что-нибудь сказать. На этот раз ждать долго не пришлось, не прошло и десяти минут, как запыхавшийся мужчина появился в комнате.

— Графиня, — взволнованно сказал мужчина, бросив быстрый взгляд на графа, тут же засеменил к кровати, неся свой саквояж, — мне нужно осмотреть милорда.

Эрдман лишь всхлипнула, но вопреки логики, прижала пасынка к себе сильнее и качнула головой. Паника настолько завладела её разумом, что никакие доводы сейчас бы на неё не подействовали. Она не вынесет, если потеряет Лейфа, если его призрак вновь начнёт приходить к ней в темноте.

— Альфидия, — Калистен подошёл к жене, — ты должна дать лекарю осмотреть его.

— Лейф, — жалобно всхлипнула графиня, с надеждой посмотрев на мужа. — Лейф…

Калистен резко выдохнул, шагнул к ней, склонился низко, сжимая крепко плечи и слегка встряхнул.

— Альфидия, ты должна дать осмотреть Лейфа, лекарь поможет, — Эрдман посмотрел прямо в глаза. — Отпусти его.

Графиня лишь всхлипнула ещё раз, не пряча слёз, лишь беспомощно смотрела на мужа. Она боялась, что если сейчас отпустит его, то навсегда потеряет.

Граф выругался сквозь зубы и наклонившись, подхватил жену, поднимая на руки и прижимая к себе.

— Лейф! — взвизгнула Альфидия, мёртвой хваткой вцепившись в Калистена и оглянулась на пасынка. — Лейф!

— С ним всё будет хорошо, — будто угроза прозвучали слова графа. Он проследовал к дальнему креслу и сел в него, усадив жену на колени, крепко сжимая за талию и притягивая к себе как можно крепче.

Альфидия взбрыкнула, попыталась сползти с мужских колен, но силы были неравны. Графиню сейчас особо не волновало то, что она сидела у мужа на коленях, что он так крепко прижимал её к себе, что сорочка задралась, обнажая бёдра.

Калистен выругался чуть громче, сжимая Альфидию одной рукой и одёргивая подол сорочки, пряча ноги жены и обводя всех убийственным взглядом. Но слуги не были самоубийцами и в сторону супругов даже не смотрели, по возможности повернувшись к ним спиной и сосредоточившись на больном ребёнке.

Лекарь чувствовал себя неуютно под взглядом графа но ему бы не осмелился велеть покинуть комнату, поэтому с усердием стал осматривать наследника.

— Лейф, — графиня вновь предприняла попытку вырваться.

— Не мешай лекарю, — грубо сказал Калистен, нервно вздохнув, непослушные влажные волосы жены лезли ему в лицо, окутывали мягким сладким ароматом. Он сжал её сильнее, ненавидя всё происходящее.

— Но Лейф, — она повернулась к нему, впервые такая хрупкая и потерянная, из её глаз катились слёзы, губы тряслись, в этом взгляде было неподдельное беспокойство за его сына.

Его жена что-то ломала в нём. И делала это безжалостно.

— Лекарь вылечит Лейфа, — пообещал Калистен, — а если лекарь плохо сделает свою работу, я лично принесу тебе его голову.

Мужчина тихо крякнул, услышав угрозу и заработал старательнее, поставив себе выздоровление наследника жизненной целью.

Альфидия же замерла в объятиях мужа, а затем заторможено кивнула, принимая к сведению слова Калистена. Этот ответ более, чем удовлетворил её. Она не хотела даже думать о том, что с пасынком может случиться что-то непоправимое.

— Они оставили его одного, — страшным шёпотом произнесла графиня, словно доверяла большую тайну. — Я велела глаз с него не спускать, чтобы рядом с ним кто-нибудь был, а они оставили его…

— Я всех накажу, — рука Калистена погладила её плечо, скользнула по шее вверх, сгребла волосы на затылке и он придвинулся ближе, стукнувшись своим лбом о её, смотря прямо в глаза. — Все до единого заплатят за халатность. Только… не плачь.

Что-то внутри Альфидии дрогнуло и её отпустило, она расслабилась на коленях мужа, всё ещё не чувствия их близости, потому что беспокойство за Лейфа было сильнее, чем собственные ощущения. Она лишь слабо качнула головой, слёзы и вправду прекратились течь из её глаз.

— Вот и славно, — тихо шепнул Калистен, улыбнувшись. — С Лейфом всё будет хорошо, он мой сын, наследник Эрдманов, в нём магия моего рода, простуда его не убьёт.

Альфидия только кивнула, прикусив губу и, как только граф ослабил хватку, обернулась на пасынка, наблюдая за действиями лекаря. Калистен сидел молча, смотрел только на жену, его рука робко коснулась её бедра, почти незаметно поглаживая. Он вновь втянул носом её запах и поборол желание уткнуться жене в шею. Этот вечер оказался для него превозмоганием соблазнов.

Альфидия же, будто и забыла о существовании мужа, словно не понимала, что сейчас откинулась ему на грудь, расслабленная, будто все тревоги разом схлынули, и не могла отвести взгляда от Лейфа. Её не волновал ни собственный вид, ни поза с мужем, её уже давно не волнуют такие вещи. Понадобилось много лет, чтобы приоритеты сместились.

— Жар удалось сбить, — лекарь поднялся над больным и бросил короткий взгляд на супружескую чету, а затем отвернулся, лицо его пошло красными пятнами. — Если к утру поднимется температура, то я оставлю специальный раствор, которым нужно будет обтереть милорда, но по моим расчётам, температура должна спасть. Скорее всего останется кашель и больное горло. Завтра я прибуду в обед, чтобы осмотреть милорда. Если же ему станет плохо, то вызовите меня.

Альфидия не с первой попытки соскользнула с колен мужа, потому что он её придержал, явно не желая отпускать.

Графиня тут же кинулась к пасынку, склонившись над ним. Мальчик приоткрыл полусонные глаза. Он разомкнул сухие губы и не произнёс, нет, его губы беззвучно выдали:

— Мама…

И что-то вновь умерло и возродилось в Альфидии. Как тогда, когда он впервые назвал её материю.

Это было таким сильным и неописуемым чувством, оно наполнило всё её тело и невероятное облегчение коснулось груди, успокаивая взволнованное сердце.

— Мальчик мой, — шепнула Альфидия, садясь рядом и гладя его волосы, нежно улыбнулась. — Я здесь, я рядом с тобой.

Лейф схватил её руку своими подрагивающими ладонями и, прижав к груди, свернулся клубочком, закрывая глаза и проваливаясь в сон.