— Джулс, — начала Вероника тихим, участливым голосом, делая шаг вперёд. Джулиана уловила лёгкий цветочный аромат её духов, которыми сестра пользовалась лишь по особым случаям. Точно, сегодня явно какой-то праздник, о котором Джулиана позабыла! — Ты должна кое-что узнать, прежде чем войдёшь в гостиную. У нас...
— Не сейчас, Никки, — отмахнулась от неё Джулиана, проведя рукой по лицу. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. — Ты просто не представляешь, на какую дичь нас поднял старик Потрик! У него, кажется, в голове не уши, а два старых локатора — одни галлюцинации ловит! Я чертовски устала, поэтому давай все разговоры отложим до завтра.
— Но это важно! — настаивала Вероника, её большие карие глаза при этом выражали явное беспокойство.
Джулиана уже собралась огрызнуться, бросив в ответ что-то резкое, как из гостиной донёсся низкий и не предвещающий ничего хорошего голос отца:
— Джулиана? Ты уже вернулась? Пройди-ка сюда на минуту.
Внутренне застонав, Джулиана бросила на разряженную Веронику красноречивый взгляд: «Нате-ка, добилась своего! Будь ты потише, так отец бы и не узнал, что я дома!» С гримасой крайнего раздражения она поплелась на зов. Этот тон она знала слишком хорошо, и сразу поняла, что от разговора с отцом будет ускользнуть гораздо труднее, чем от диалога с сестрой.
— Папа, я так устала, — начала она, ещё не дойдя до двери гостиной, надеясь разжалобить его. — Можно, мы поговорим завтра, когда я отдохну? — Она вошла в комнату и, не глядя, продолжая своё нытьё: — Ты не представляешь, какой это был день! Кажется, весь Сноусмид тайно сговорился меня извести! А все эти «улики», которые нам подбросил мистер Потрик, оказались полной чушью! Я промёрзла до костей, шлёпнулась в сугроб и наелась снега, а мои бедные ноги... они теперь похожи на две замёрзшие селёдки! Вот, полюбуйся!
С этими словами она бесцеремонно подняла подол платья, демонстрируя отцу промокшие шерстяные носки и тёплые штаны. Фредерик Фэрфакс изумлённо охнул, покраснел, затем побледнел, прочистил горло и поспешно перевёл взгляд в сторону. Показалось ли ей, или у него действительно задёргался правый глаз? Неужели он безуспешно пытается подать ей какой-то знак?
— Пап, ну что с тобой? У тебя тик?.. — устало спросила она. У неё не было ни сил, ни желания разгадывать эти шарады. Единственное, о чём она мечтала, — добраться до своей комнаты и упасть на кровать без сил.
В этот момент её собственный взгляд случайно упал на кресло у камина. Выпучив глаза, Джулиана резко замолчала, будто на неё свалился сугроб с крыши.
В отцовском кресле, на её любимом месте у камина, где она так часто грелась длинными, холодными вечерами, сидел... столичный дознаватель! Сам, будь-он-неладен, Элиас, как-он-вообще-сюда-попал, Донован! Он выглядел так же безупречно, как и утром, когда сошёл с поезда. На нём был всё тот же тёмно-синий сюртук, правда, без пальто. Чёрные волосы были уложены идеально. Дознаватель сидел расслабленно, словно именно он являлся хозяином этого дома, и держал в длинных пальцах фарфоровую чашку из лучшего отцовского сервиза. С совершенно невозмутимым выражением на красивом лице он попивал чай.
Джулиана стояла не в силах вымолвить ни слова, и чувствовала, как по её щекам разливается краска. А внутри у неё всё кричало, рвалось и стонало. Каким образом он очутился здесь? Она же сама отправила его на Жемчужную улицу, в самый глухой район! Он должен был до сих пор плутать там в поисках вымышленной губернаторской канцелярии! Или, в крайнем случае, тащиться в ту самую ночлежку возле мельницы, но уж никак не сидеть в их гостиной!
Мысли метались в панике, пока её вдруг не осенило. Жетон! Ведь у неё есть его жетон! Что, если представить дело так, будто он самозванец, а настоящий дознаватель ещё не прибыл в Сноусмид? Пусть попробует доказать обратное. Пока отец будет делать запрос в столицу, а ответ будет идти обратно, у них с «Добрыми духами» появится драгоценное время, чтобы найти настоящего преступника. От восхищения собственной смекалкой Джулиана чуть не хрюкнула.
— Отец, у тебя гости, — бесцеремонно бросила она, указывая пальцем на незнакомца. — Не представишь нас? Кто этот джентльмен?
Фредерик Фэрфакс покраснел от её прямолинейности.
— Джулиана, веди себя прилично! — сделал он ей замечание и с извиняющейся улыбкой взглянул на дознавателя. Тот, впрочем, даже бровью не повёл. Казалось, его забавляла эта игра. Они оба прекрасно знали, что Джулиана осведомлена о том, кто он. — Это господин Элиас Донован, столичный дознаватель. Он прибыл расследовать исчезновение магии.
— Хм... А этот господин хоть чем-то подтвердил свою личность? — Джулиана вызывающе скрестила руки на груди, едва не придавив спящего снежнеквака. — Или ты просто впустил незнакомца в наш дом, поверив ему на слово? А вдруг он и есть похититель магии? Что тогда? — Она покачала головой. — И куда только подевалась твоя знаменитая осторожность, папа?
Губернатор покраснел ещё гуще.
— Я прекрасно знаю, кто… — начал он, но Элиас ленивым, почти небрежным движением руки вытащил из внутреннего кармана своего сюртука тот самый серебряный жетон и положил его на стол, прямо между дымящимся чайником, вазочкой с персиковым вареньем и большим куском ягодного пирога.
Джулиана так и застыла с открытым ртом. Затем её руки устремились к карманам платья, но она тут же вспомнила, что жетон был в пальто. Не проронив ни слова, она рванула в прихожую, подхватила с лавки своё пальто и лихорадочно принялась обшаривать карманы. Они были пусты. Но как же так?..
С поникшей головой она поплелась обратно в гостиную, где к ней тут же присоединилась Вероника.
— А что это вы, госпожа Фэрфакс, так старательно ищете в своих карманах? — с притворной учтивостью поинтересовался Элиас, поднимая на неё пронзительный взгляд. — Неужели что-то обронили? Или же, подобно мне, вы стали жертвой карманника?
В его глазах она ясно разглядела глубокую, острую и безжалостную насмешку.
— Представляешь, — сокрушённо вздохнул Фредерик, не заметивший взгляда, которым дознаватель смерил Джулиану, — господина Донована и впрямь обокрали прямо на улице. Только-только он сошёл с поезда. Просто уму непостижимо, во что превратился наш тихий и спокойный Сноусмид. Прямо вор на воре!
Джулиана в этот момент побледнела так, что её веснушки проступили ярче.
— Но ты не волнуйся, — поспешил добавить отец, приняв её бледность за испуг. — Дознаватель сразу же вернул жетон. Он же специалист своего дела.
— И вы... вы оба, знаете, кто его украл? — пискнула Джулиана, чувствуя, как пол уходит у неё из-под ног.
— А то как же! — с одобрительным смешком ответил губернатор, в голосе которого звучала гордость за Элиаса Донована. — Он столичный дознаватель первого круга всё-таки!
Решив, что Элиас уже выложил всю правду, Джулиана залепетала, смотря на отца умоляющими глазами:
— Папа, видишь ли... это получилось само собой... э-э... я не планировала... это была просто шутка... понимаешь, э-э... шутка...
В этот момент дознаватель, тактично кашлянув, вставил:
— Ну что вы так разволновались, мисс Джулиана? Жетон стащил мальчишка. Ловкий паренёк по имени Тэдди. Может, вам знакомо это имя?
Джулиана онемела. Неужели Тэдди их сдал? Вот же болтливый сорванец! И они ему ещё и денег дали! Предатель! Так, постойте-ка... Но как дознаватель вышел на его след? Нет, тут что-то не так.
— Я обязательно разберусь с этим, — пообещал Фредерик Фэрфакс, нахмурив густые брови.
— О, не утруждайте себя, — великодушно произнёс Элиас, и его говорящий взгляд снова задержался на Джулиане. — Мы с этим... предприимчивым молодым человеком уже уладили все вопросы. Он дал слово, что больше не станет промышлять в моих карманах. И что будет отвечать мне правду, если я пожелаю что-либо у него выяснить.
Он говорил эти слова, глядя прямо на Джулиану, и было ясно, что все его намёки адресованы ей, а вовсе не Тэдди. Вероника, стоявшая в стороне, уловила этот тонкий намёк, и её брови поползли вверх от изумления. Можно было не сомневаться, что позже она устроит Джулиане настоящий допрос. Губернатор же продолжал пребывать в блаженном неведении.
