Яркий сине-серый свет камня вдруг дрогнул, изогнулся и преломился, в то время как из груди Джулианы вырвался ослепительный сноп энергии, окрашенный пурпурным цветом. Он ударил в камень, и тот, не выдержав обратного напора, с оглушительным хрустом треснул пополам. Два куска тусклого, ничем не примечательного щебня, похожего на расколовшийся пополам уголёк, с глухим стуком упали на каменный пол.
Но на этом всё не закончилось. Голова Джулианы откинулась назад, рассыпав непокорные кудри по спине, её тело затрепетало, забилось, но не от боли, а от переполнявшей её мощи. От неё исходило то самое пурпурное свечение, которое теперь, вобрав энергию камня, вырывалось из её тела, словно не могло больше в нём удерживаться. Пурпурный сноп света взмыл к низкому потолку комнаты, насквозь пронзил его и устремился вверх, накрывая пурпурным куполом спящий город.
Сидя в подвале, Джулиана, конечно же, не подозревала, что в этот самый миг в Сноусмиде творились самые настоящие чудеса. Лео Годдард, дремавший у камина, вдруг вскрикнул, ощутив знакомое тепло, бегущее по жилам. Вбежавшая на его возглас в гостиную Тильда уставилась на него во все глаза, пока он щелчком пальцев зажёг все фонари вокруг их дома. Бен Янг, круживший вокруг кузни, ощутил, как горн привычно отозвался на его присутствие, в то время как в его руках заиграли знакомые искорки. Миссис Купер, мирно спавшая в своей постели, улыбнулась во сне, и морщины на её лице разгладились. А Анита Бланшар, шагавшая вместе с мистером Бланшаром из гостеприимного дома губернатора обратно к себе, остановилась, ощутив знакомое биение её утраченной магии. Не обронив ни слова, она бросилась к своему дому, желая поскорее взяться за иглу, а мистер Бланшар едва поспевал за ней. Вся магия, которую Аластер Финнеган похитил и удерживал внутри камня, мощной волной, пройдя через Джулиану, вернулась к своим законным владельцам. То было самое настоящее Рождественское чудо!
В тесной комнате после этого воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Джулианы. Аптекарь опустился на колени, таращась оторопелым, неверящим взглядом на камень, который теперь можно было лишь выбросить или сжечь в камине. Люси смотрела на Джулиану со смесью изумления и недоверия, и молчала, боясь заговорить.
Вскоре тишину, что повисла в воздухе, нарушил шум сверху. Дверь в комнатушку с грохотом распахнулась, а в проёме появились Элиас, Габриэль и несколько жандармов во главе с мистером Блэкторном. Они быстро рассредоточились по комнате и заполонили собой всё её пространство.
— Не с места, Финнеган! Аптека окружена! Всё кончено! — скомандовал Малкольм Блэкторн громовым голосом. Его люди мгновенно обступили аптекаря, пресекая любые попытки к бегству.
Но тот даже не пытался сопротивляться. Он продолжал стоять на коленях, глядя на осколки камня, его плечи ссутулились, и сам он будто сжался в размерах. Всё его безумное предприятие обратилось в прах. Все жертвы оказались напрасными...
— Я… я всего лишь хотел… сохранить дело её жизни… — тихо, почти безучастно прошептал он, пока жандармы надевали на него наручники. — Фелиция… прости меня…
— Увести его! — гаркнул глава Блэкторн, и подчинённые тут же выполнили приказ.
Габриэль, не теряя ни секунды, бросился к Люси и начал лихорадочно развязывать верёвки, сковывавшие её руки. Та, рыдая и одновременно смеясь от облегчения, уткнулась лицом в его плечо.
Элиас же был уже рядом с Джулианой. Его пальцы, обычно такие ловкие и уверенные, дрожали, когда он развязывал узлы, а глаза едва не вылезли из орбит, заметив кровавые отметины на её запястьях. Как только её руки были свободны, он помог ей встать, а затем притянул к себе в объятие. Он так крепко сжал её в своих руках, что у Джулианы на мгновение перехватило дыхание.
— Какая же ты непослушная, — его голос прозвучал сдавленно, прямо у неё над ухом. В нём Джулиана уловила дрожь и отчаяние, которые ей прежде не доводилось слышать в словах Элиаса. В тот миг она осознала, что он испугался за неё. Испугался по-настоящему. — Глупая, безрассудная девчонка… Зачем? Зачем ты ушла одна? Я едва с ума не сошёл от беспокойства!
Джулиана, всё ещё не пришедшая в себя окончательно, обняла его в ответ, вцепившись пальцами в его плечи, обтянутые синим кашемиром пальто.
— Я испугалась за Люси… Он сказал, что она пострадает, если я приду не одна… Я не могла поступить иначе…
— Ты могла дождаться меня и всё рассказать! — Он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, его глаза пылали смесью страха и бесконечного облегчения. — Вместе мы обязательно бы что-нибудь придумали, и тебе не пришлось бы рисковать в одиночку! Больше никогда — слышишь? — никогда не смей подвергать себя такой опасности!
— Хорошо, — прошептала она. — Не стану.
Элиас снова прижал её к себе, ещё крепче, будто боясь, что она в любой момент исчезнет.
— Я тебе не верю, — он глухо рассмеялся, и его смех был полон странной, счастливой горечи. — Чтобы обезопасить тебя от самой себя… я больше никогда не оставлю тебя одну, Джулиана Фэрфакс. Отныне я всегда буду рядом. Всегда.
Элиас ещё мгновение держал её в объятиях, давая ей возможность собраться с силами, а сердцу вернуть прежний, размеренный стук. Потом он мягко, но настойчиво отстранился, всё ещё придерживая её за плечи.
— Как ты попал сюда? — спросила Джулиана, заглядывая ему в лицо. — Ты нашёл вход в туннель?
— Да, — ответил Элиас. — Дверь скрывалась прямо за одним из стеллажей, а рычагом, чтобы её открыть, оказался тот самый флакон, в котором якобы был яд. Я случайно задел его, и стеллаж сдвинулся в сторону, открывая нашему взору лестницу, что ведёт сюда.
— Вот почему мистер Финнеган так испугался тогда, — догадалась Джулиана, окидывая взглядом пространство комнатушки. — Он боялся вовсе не того, что я отравлюсь, а что найду тайный проход.
Элиас кивнул.
— Нам пора, — тихо сообщил он, проведя большим пальцем по её щеке. — Отец с Вероникой, должно быть, сходят с ума от волнения. Они ждут. Там, наверху.
Упоминание об отце вызвало у Джулианы новую волну смятения. Слова аптекаря, ужасная, невероятная правда, которую он обрушил на неё, снова всплыли в сознании. Её нижняя губа предательски задрожала, но она всё же сумела сдержать слёзы.
— Мистер Финнеган сказал, что отец… — она шумно вздохнула, пытаясь успокоиться, — он… он вовсе не мой…
— Джулиана, — Элиас мягко прервал её и наклонился, чтобы поймать её взгляд. — Послушай меня. Фредерик Фэрфакс — твой отец. Твой настоящий отец. Несмотря ни на что. Он растил тебя, любил тебя, защищал. И он скрывал от тебя правду все эти годы только по одной-единственной и вполне понятной причине — в надежде уберечь тебя. Чтобы оградить от тех, кто мог бы воспользоваться твоей силой, твоим… наследием. Он хотел уберечь тебя от таких людей, как тот же аптекарь.
— Так ты… ты всё знал? — оторопело пробормотала она, смотря на него растерянно.
Не может быть!
— Да, Джулиана, — не стал отрицать Элиас. — Я ведь дознаватель. Это моя работа — всё знать.
— С… с каких пор? — прошептала она. — Я сама только что узнала обо всём… Как ты догадался? Отец… — она запнулась на этом слове, — губернатор тебе всё рассказал?
— Нет, я выяснил всё сам, но после, поговорив с твоим отцом и сказав, что всё знаю, он не стал отпираться, подтвердив все мои догадки.
— Но как ты узнал? Когда? — не могла поверить Джулиана. — И почему ничего мне не рассказал?! Ни единым словечком ведь не обмолвился!
— Я стал понимать, что ты не такая, как все с того самого дня, когда тебе удалось разрушить заклятие замка молчания. — Его губы тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. — Сила, которую ты тогда проявила… она не была обычной. Да и с этим заклятием не справиться простому обывателю. Потом я узнал, что ты не посещала школу миссис Глейшер, как Вероника, а училась на дому. Это было… довольно странно, что зародило во мне ещё больше подозрений. А когда я поехал в Пионтон, то проверил архивы. Оказалось, что у губернатора Фэрфакса не было ни братьев, ни сестёр.
