— Рядом с тобой я буду выглядеть просто неуклюжей медведицей, — ответила на его молчаливый вопрос Джулиана. — Уверена, ты и танцуешь безупречно.

— Не переживай, никто и не заметит, если ты наступишь мне на ноги, — пошутил он и с лёгким самодовольством добавил: — Потому что все взгляды будут прикованы исключительно ко мне.

Джулиана хохотнула.

— В таком случае не удивляйся, если я воспользуюсь твоим советом и оттопчу тебе ноги.

— Как-нибудь переживу, — успокоил её Элиас. — Кстати, ты выглядишь прекрасно. Надеюсь, под этим очаровательным платьем не скрывается пара тёплых рейтуз?

Джулиана вспыхнула. Он явно намекал на их первую встречу, когда она подняла подол платья, демонстрируя исподнее прямо посреди гостиной.

— Хочешь проверить? — выпалила она. Тут же, осознав двусмысленность своих слов, покраснела ещё сильнее и принялась торопливо оправдываться: — Я вовсе не это имела в виду... Всё не так, как ты подумал...

Элиас уже хохотал от всей души, но при этом не сбился с танцевального ритма. Джулиана оказалась права, танцевал он так же великолепно, как и катался на коньках.

— Мисс Фэрфакс, как я скучал по вашим остротам! В столице не нашлось никого, кто разгонял бы мою скуку столь же виртуозно, как вы.

Он произнёс это в шутку, но Джулиане почудилось, будто в его словах скрывалась частица правды. Неужели он... скучал по ней? Мысль казалась абсурдной, но Джулиана никак не могла выбросить её из головы.

Остаток вечера превратился для неё в волшебный сон. Они кружились в танце, и Джулиана не припоминала, чтобы когда-либо прежде чувствовала себя на балу столь безмятежно и в то же время так волнующе. Она ощущала уверенную руку Элиаса на своей талии. Временами он наклонялся и что-то шептал ей прямо на ухо, отчего она смеялась, позабыв обо всех волнениях и тревогах.

После нескольких часов танцев, изредка прерывавшихся на весёлую болтовню с Люси, Гейбом, Никки или отцом, ноги Джулианы налились приятной тяжестью, а голова слегка кружилась.

— Кажется, я немного устала, — призналась она.

— Тогда просто уйдём, — невозмутимо предложил он. — Скажем губернатору, что я утомился после дороги, а ты любезно вызвалась составить мне компанию.

— Годится, — согласилась Джулиана после секундного раздумья.

Предупредив губернатора Фэрфакса и Веронику, они покинули шумный зал и вышли на заснеженные улицы Сноусмида. Ночь стояла ясная и морозная. Огромная серебристая луна висела на чёрном бархате неба, заливая их путь призрачным светом. Они шли молча, но тишина между ними была приятной, наполненной пониманием. Их плечи изредка соприкасались, и с каждым таким мимолётным прикосновением Джулиана ощущала внутри новый трепетный всполох тепла.

В доме Фэрфаксов царила умиротворяющая тишина, тусклый свет лампы озарял прихожую. Они поднялись на второй этаж и замерли у двери её комнаты. Причудливые тени от лестничных перил ложились на стены, освещённые единственным ночником. Они стояли так близко, что Джулиана чувствовала исходящий от Элиаса лёгкий пряный аромат и едва уловимый запах морозной ночи, впитавшийся в его одежду и волосы.

— Надеюсь, поездка оказалась ненапрасной? Тебе удалось выяснить что-нибудь в Пионтоне? — спросила она, не в силах заставить себя отпустить его. — Про туннели под Сноусмидом.

— Да, я раздобыл чертежи туннелей, заложенных при строительстве города, — ответил Элиас. Джулиана заметила, как его лицо омрачилось после этих слов. — Правда, сохранилась лишь часть чертежей.

— Это же чудесно! — воскликнула она и невольно сделала шаг навстречу. — Но, кажется, тебя это не радует.

— Ты невнимательно слушала, Джулиана, — поправил он. Его пальцы осторожно отстранили прядь волос с её лица. От этого прикосновения, показавшегося ей таким интимным, у Джулианы пересохло во рту. — Я говорил, что нашёл схему части туннелей. Но чтобы отыскать тот единственный, что остался открытым, придётся обойти весь город. Ты представляешь, сколько это займёт времени?

— А разве у тебя есть другие планы? — встрепенулась Джулиана.

— Мне нужно как можно скорее раскрыть это дело с похитителем магии и вернуться в Пионтон, — ответил Элиас. — Столичные дела не станут долго ждать.

— О... — только и смогла выдавить из себя Джулиана.

Вечер вдруг утратил для неё все яркие краски. Волшебство рассеялось. Конечно, ему нужно скорее вернуться к своей привычной жизни в столице. Неужели она и вправду надеялась, что он останется здесь навсегда? Почему-то осознание скорой разлуки неприятно сжало ей сердце.

— Кажется, мисс Фэрфакс, тебя не слишком радует мой предстоящий отъезд, — с лёгкой усмешкой заметил Элиас. Взгляд его при этом не сходил с лица Джулианы.

— Конечно, радует, — слукавила Джулиана, прикрыв внезапную грусть улыбкой. Однако, та получилась вымученной. — Только вот... Никки сказала, что у вас с ней ничего нет, а значит, свадьбы не будет... А у меня был такой чудесный план, как оказаться в столице, — тараторила Джулиана, лишь бы не зацикливаться на грустном. — Я, конечно, могла бы уехать и одна, но вряд ли отец просто так меня отпустит...

— И из-за этого ты расстроилась? — Элиас мягко улыбнулся, его глаза мерцали в полумраке коридора.

— Вовсе я не расстроилась, — попыталась возразить Джулиана, но было очевидно, что Элиас ей не поверил.

— Знаешь, а ведь есть один способ, как тебе попасть в столицу. Полагаю, этот способ устроит всех.

— Правда? Какой? — встрепенулась она. — Думаешь, мне стоит уехать тайком от отца? Но это будет уже настоящий обман...

— Нет, губернатора обманывать не придётся, — рассмеялся Элиас. — Ты просто можешь стать... моей женой, и тогда нам не понадобится посредничество твоей сестры. Что скажешь, Джулиана? Ты согласна?

В одно мгновенье мир для Джулианы перевернулся и застыл. Её глаза, отражавшие лунный свет из окна, ошарашенно распахнулись. Она смотрела на Элиаса в ожидании, что он рассмеётся и признается в шутке, но он сохранял серьёзное выражение лица и молча ждал её ответа.

— Да, — ответила она без малейших колебаний, испугавшись, что он вдруг передумает и заберёт своё слово назад. — Я согласна. Я выйду за тебя замуж.

Она была так потрясена его предложением, что даже не задумалась о том, зачем этот брак нужен ему. А возможно, стоило задаться этим вопросом.

Он внимательно смотрел на неё, будто пытаясь прочесть её мысли, что сейчас были путанными даже для неё самой.

— И дело только в академии? — в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность.

— Нет, — выпалила Джулиана, не успев обдумать, и тут же смутилась от собственной прямоты. Но отступать было уже поздно. — Думаю, дело не только в академии. Думаю... ты мне нравишься. Чуточку...

— Всего лишь чуточку? — Он насмешливо приподнял бровь, в уголках его губ уже зарождалась хитрая улыбка. — А я-то наивно полагал, что ты от меня без ума!

Она вскинула брови в ответ, ощущая в груди новый, волнующий трепет. Что это за незнакомое чувство, что расцвело в её сердце?

— Возможно, больше, чем чуточку. Но только ты сильно не зазнавайся, Элиас Донован! — выпалила Джулиана, теряясь от его взгляда.

— Не стану, — тихо пообещал он и подался к ней.

Их губы встретились. Для Джулианы это был первый поцелуй, и она на мгновение растерялась, не зная, как реагировать. Ресницы её затрепетали, и глаза закрылись сами собой. Затем, повинуясь мягкому, но настойчивому движению губ Элиаса, она робко приоткрыла губы.

Он целовал её неторопливо и нежно, будто пробовал на вкус. Одна его рука обвила её талию, притягивая ближе, а другая легла на затылок, зарывшись в огненные локоны. «Прощай, причёска...» — пронеслось в голове у Джулианы последней здравой мыслью, прежде чем она потерялась в новых ощущениях. Её руки сами потянулись вверх и легли ему на плечи. Вскоре, поддавшись его ритму, она уже смело отвечала на поцелуй, от которого кружилась голова и всё тело наполнялось до сих пор неведомым наслаждением. Губы Элиаса были удивительно нежными и умелыми. Он целовал её так, словно она была ему небезразлична. Неужели это так? Неужели она... нравится ему? Искренне нравится? Может, поэтому он и сделал это неожиданное предложение. Поверить в это было трудно, но другого объяснения Джулиана не находила.