Они оказались в ловушке. Похититель их переиграл!

В полумраке заброшенной сторожки, сквозь пыльное окно, Джулиана увидела лишь взмах тёмного плаща, скрывающегося в ночи.

— Чёрт! — выругался Элиас, подбегая к двери и безуспешно дёргая её. — Заперто на засов. Снаружи.

Он шагнул назад, взметнул руку, и его пальцы, озарённые лёгким зелёным свечением, начали складываться в знакомую Джулиане фигуру. Элиас готовил заклинание.

— Нет! — вскрикнула она, хватая его за запястье. — Прекрати!

Свечение мгновенно погасло, словно свеча, задутая порывом ветра. Элиас резко обернулся к Джулиане. Нет, он не был удивлён. Казалось, он был шокирован. Но что именно его так потрясло?

— Джулиана... Ты разрушила моё заклинание... — ошарашенно произнёс он, и в его голосе слышалось неверие.

Она нахмурилась. Словно это требовало каких-то невероятных усилий!

— Не думай, что сможешь таким образом отвлечь меня! Не смей создавать здесь чары! Я не позволю!

— Я и не думал тебя отвлекать. Просто хочу напомнить, что мы в ловушке! Преступник сбегает! А ты погасила моё заклинание!

— Я не позволю тебе использовать магию здесь! — её голос дрожал, но не от страха, а от злости. — Прямо здесь, у Голубой ели! Ты ведь знаешь, что моя мать отдала свою жизнь, чтобы спасти это дерево! Она пожертвовала всем! Конечно, для тебя её жертва ничего не значит, но для меня она значит многое! И я не позволю тебе творить тут безрассудства, рискуя свести на нет её старания!

— А может, ты просто боишься, что мы догоним похитителя и увидим, кто скрывается под капюшоном? — со злостью предположил Элиас. — Ты ведь заметила кулон на его шее. Не могла не заметить.

— Да, я видела кулон, и что с того? — огрызнулась Джулиана, не понимая, к чему он клонит. — Таких кулонов — сотни, если не тысячи!

— Ты разглядела, какие там были буквы? — спросил он.

Джулиане показалось, что он отстранился, увеличив дистанцию между ними. С чего бы вдруг?

— К чему ты клонишь? — прищурилась Джулиана, мысленно восстанавливая в памяти изображение кулона. Что такого особенного он в нём разглядел? Неужели он намекал на то, что... Ха, даже мысль об этом казалась нелепой!

— Я пока ни на что не намекаю, — смягчив тон, ответил Элиас. — Я говорю то, что видел своими глазами. И выводы я буду делать только после того, как всё проверю. Ты прекрасно это знаешь, Джулиана. Так что спрашиваю ещё раз: ты видела кулон?

— Да, видела, — не отступала Джулиана. — Две буквы «Ф», переплетённые между собой, если тебе так уж важно знать. Доволен? Я видела. И что? Это ничего не значит! А все твои намёки смешны, абсурдны и... просто оскорбительны!

Её глаза пылали в темноте. Элиас замер, глядя на неё, его рука медленно опустилась. Он уступил ей на этот раз.

— Твоё упрямство однажды непременно сведёт меня в могилу, — выдохнул он, выпуская в морозный воздух клуб пара. Было видно, что он с трудом сдерживает себя. — Ах, чёрт! Он всё равно уже успел убежать... И как мы теперь будем отсюда выбираться?

— Люси и Гейб найдут нас, — уже спокойнее сказала она. — Просто... подождём.

Они отступили вглубь сторожки. Холод, проникающий сквозь щели в стенах, становился всё злее. Джулиана, стараясь не показывать вида, ежилась и потирала замерзшие руки. В конце концов, дрожь стала заметной. Элиас, молча, сел на груду старых мешков в углу и жестом предложил ей занять место рядом.

Джулиана колебалась всего мгновение, после чего уселась рядом. Тепло его тела было почти осязаемым в ледяном воздухе хижины, и она невольно подвинулась чуть ближе.

— Ты правда думаешь, что это... — она запнулась, не в силах произнести вслух слова, что вертелись у неё на языке. — Спрашивая про кулон, ты ведь намекал на отца? Неужели ты считаешь, что это он — похититель?

— Повторю ещё раз: я ни на что не намекаю, — после паузы ответил Элиас. — Ты знаешь, я не строю предположений, Джулиана. Я делаю выводы только после проверки фактов, а не до того. Поэтому утверждать сейчас, что твой отец — похититель магии, как минимум безрассудно. Я, как и ты, лишь видел кулон, и ничего более.

— Вот именно, — согласилась Джулиана. Она и сама уже не знала, что думать. — Я ни разу не видела у отца такого кулона. А если бы он у него был, я бы обязательно его заметила. К тому же, буквы «Ф» могут означать что угодно. Например, название тайной организации. Или вообще это какие-то алхимические символы, значения которых мы не знаем.

— Бессмысленно сейчас строить догадки. Лучше расскажи, что же всё-таки случилось с этим несчастным деревом, — тихо попросил Элиас, словно намеренно пытаясь сменить тему. Однако его задумчивый взгляд подсказал Джулиане, что мысли в его голове кружились с удвоенной скоростью. Он определённо уже строил предположения.

Джулиана закрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Это было девятнадцать лет назад, — начала она свой рассказ. — Голубая ель... она стала засыхать. Стремительно. А ты знаешь легенду: погибнет ель — погибнет и Сноусмид. В городе началась паника. В это время у отца как раз гостила его сестра Селина. Она пришла к мистеру Ван Хорну, прежнему губернатору, и предложила помощь. Но для ритуала спасения требовалась огромная магическая сила. Губернатор был уже стар и слаб, он понимал, что не справится. И тогда... тогда мой отец предложил свою помощь.

Она сделала паузу, переводя дыхание.

— Они пришли сюда, к ели. Селина без промедления приступила к ритуалу. Она черпала силу из себя, из отца. Она каким-то образом умела забирать чужую магию, м-м... поглощать её, в некотором роде, чтобы потом отдать дереву. Но скоро стало ясно, что этого недостаточно. Дереву требовалось больше, чем могли дать они двое. И тогда... тогда пришла моя мама, предложив свою помощь. Вместе, втроём, они смогли спасти дерево. Губернатор и горожане видели их самоотверженность. Именно после этого отца избрали новым губернатором, а мистер Ван Хорн ушёл на покой.

Её голос дрогнул.

— Но счастье было недолгим. Через пару дней Селина умерла. А потом... потом моя мама родила меня. Но уже через неделю отца постигло очередное горе. Мамы тоже не стало. Она, как и Селина, лишилась сил, отдав их до последней капли этому дереву.

На некоторое время Джулиана умолкла, глядя в грязное окошко, за которым неслышно падал снег.

— Наверное, поэтому отец так опекал меня в детстве, — горько усмехнулась она. — Он даже не разрешил мне учиться в школе миссис Глейшер, хотя Веронику отправил туда без раздумий.

— Значит, отец не позволил тебе получить образование в местной школе? — уточнил Элиас. В его голосе звенел такой неподдельный интерес, что его, казалось, можно было ощутить руками. — Неужели он отправил тебя в соседний город?

— Нет, что ты! — возразила Джулиана. — В детстве он почти не спускал с меня глаз, будто боялся, что со мной что-то случится. Какой уж тут соседний город! Я занималась на дому. Миссис Глейшер приходила ко мне после занятий в школе и обучала меня магии.

— Вот как...

Элиас долго молчал, глядя прямо перед собой.

— А ты не могла бы проводить меня к миссис Глейшер? — неожиданно попросил он.

— Зачем? — удивилась Джулиана, уставившись на него во все глаза.

— Я сказал «проводить», а не задавать вопросы, — мягко упрекнул он. — Ну так что? Ты проводишь меня к ней?

— Вряд ли это возможно, — с легкой грустью ответила Джулиана и, заметив его вопросительный взгляд, поспешила добавить: — Миссис Глейшер покинула Сноусмид много лет назад.

— Хм... А тебе известно, где она сейчас живёт?

— Она обосновалась в столице.

Элиас ненадолго замолк, затем кивнул, будто принял всё сказанное Джулианой.

— Надеюсь, ты помнишь, что завтра на рассвете я уезжаю? — неожиданно спросил он. — Всего на несколько дней. Умоляю, никому ни слова о кулоне Даже отцу и Веронике. Нет, не так. Особенно им! И не лезь в это дело, иначе с твоей-то горячностью ты наверняка наделаешь глупостей, которые мне потом придётся ещё долго разгребать.