Малкольм Блэкторн на мгновение растерялся.

— Да у нас и за год, пожалуй, ничего особенного не случалось, не то что за последние три месяца, — пробормотал он, силившись вспомнить. — Городок-то тихий, спокойный. Хотя… Припоминаю, из Форслина приходил один запрос. Разыскивали алхимика, некоего Корбина Квирка, который пропал примерно месяца полтора назад. По словам его знакомых, он планировал посетить Сноусмид. Но вскоре мистер Квирк объявился в Форслине, так что дело закрыли.

— Корбин Квирк жив-здоров? Его в Сноусмиде хоть кто-то видел? Опросили тех, к кому он приезжал? — не отрываясь от бумаг, поинтересовался Элиас.

— Честно говоря, мы не вдавались в подробности, да и форслинские жандармы особо ничем не делились. — Глава Блэкторн покраснел, и Джулиане показалось, что он лишь сейчас осознал свою оплошность.

Элиас Донован уставился на него с недоверием. «Вы что, шутите? — говорил этот взгляд. — Это первое, о чём нужно было спросить!»

— Принесите запрос по делу мистер Квирка, — распорядился Элиас, после минутного молчания, — я всё же хотел бы взглянуть.

— Разумеется, сейчас же организую. Теперь оставлю вас для ознакомления с материалами, — сказал глава Блэкторн, кивнул и вышел, притворив за собой дверь.

Не сбавляя шага, Элиас пересёк комнату и опустился на небольшую тахту цвета пожухлой листвы, стоявшую у дальней стены. Джулиана, помедлив мгновение, присела рядом и без стеснения уставилась в документы.

Внезапно Элиас поднял голову, перехватив её любопытный взгляд.

— Это не для твоих глаз, — заявил он абсолютно серьёзно.

— В смысле? — не поняла Джулиана.

— Что, забыла, кто здесь главный? — напомнил он ей её же слова, что она произнесла во дворе миссис Петцольд. — А ты пока постой в сторонке. Ты не имеешь к расследованию никакого отношения. Ты всего лишь сопровождающая.

Джулиана фыркнула, уязвлённая его тоном.

— Да что я там не видела? Мы с Гейбом уже давно… — она осеклась, но было поздно. Слова сорвались с языка раньше, чем она успела их обдумать, — всё изучили в кабинете его отца, — закончила она уже почти шёпотом, с ужасом осознав свою оплошность.

Элиас медленно поднял брови, его взгляд стал тяжёлым и вопрошающим. Джулиана вскочила с тахты, словно её ужалили, и поспешила к высокому книжному шкафу, делая вид, что её невероятно заинтересовал корешок толстого фолианта.

Внутри у неё всё кипело от злости, направленной на саму себя. Вот болтушка! Кто её тянул за язык? Теперь у главы Блэкторна могут быть проблемы! И всё из-за того, что она не смогла вовремя промолчать! Обязательно нужно было оставить последнее слово за собой?!

Её самобичевание прервал осторожный стук в дверь, и вслед за ним в кабинет вошёл Эмерсон Ривз, один из подчинённых мистера Блэкторна. На нём была идеально отутюженная форма кобальтового цвета с золотистыми лампасами, что указывало на его принадлежность к местной жандармерии. Он робко улыбнулся Джулиане и протянул тонкую папку:

— Глава просил передать вам...

— Подай сюда, Джулиана, — распорядился Элиас, снова углубившись в изучение документов.

Джулиана недовольно поджала губы.

«Ишь раскомандовался с самого утра! Совсем разошёлся сегодня! Но я в долгу не останусь, так что поберегись, Элиас Донован!» — пронеслось в её голове, пока она забирала документы у смущённого Эмерсона.

Тот бросил на неё понимающий взгляд, который, казалось, говорил: «Ничего не поделаешь. Он строг, но он тот, кто сможет помочь». После чего бесшумно удалился.

Джулиана подошла к дивану, отдала документы Элиасу и с упрямым видом плюхнулась рядом. Она твёрдо решила больше не уходить. Элиасу придётся вытолкать её взашей, если он хочет, чтобы она оставалась в стороне!

— В деле нет ни слова об Эрни Уинтерсе, — задумчиво проговорил Элиас, словно размышляя вслух. Похоже, он больше не возражал против присутствия Джулианы. — Вероятно, миссис Годдард не стала рассказывать жандармам о том, что видела этого мужчину у своего дома в день происшествия. Хотя нам она об этом сообщила.

— А возможно, мистер Блэкторн просто не внёс эту информацию в дело, — как бы между прочим предположила Джулиана.

Элиас вскинул одну бровь, взглянув на неё. Он явно ждал пояснений.

— Просто... это же Эрни Уинтерс! — Джулиана беспомощно развела руками. — Не верю, что он способен навредить. Он безобидный чудак, и все в городе об этом знают.

— Именно такие чудаки порой преподносят сюрпризы, — заметил Элиас. Затем он наклонился чуть ближе и, словно желая нагнать на Джулиану страх, произнёс нарочито зловещим тоном: — И сюрпризы эти бывают крайне неприятными. Поверь моему опыту. И держись от этого Эрни как можно дальше.

Джулиана лишь отмахнулась. Она отказывалась верить, что Эрни мог быть причастен к краже магии. Ну не мог он этого сделать, чтобы там Элиас не говорил!

— А что с тем, другим делом... с алхимиком? — спросила она, меняя тему разговора.

— Всё именно так, как говорил глава Блэкторн, — ответил Элиас, снова погрузившись в изучение документов, принесённых Эмерсоном Ривзом. — В Сноусмид поступил запрос из Форслина, соседнего городка, о пропаже алхимика Корбина Квирка, но поскольку он вскоре объявился в Форслине, дело закрыли. Правда, здесь не указано, всё ли с ним в порядке или он тоже... кое-чего лишился. Это стоило бы проверить. — Элиас захлопнул папку. — Ладно, я здесь закончил. Пойдём теперь в аптеку.

— И ты даже ничего не запишешь? — изумилась Джулиана.

— Зачем? — усмехнулся Элиас, постучав пальцем по виску. — Всё уже зафиксировано здесь.

— Этому тебя тоже обучали в Пионтонской академии дознания? — спросила она, мечтая хоть одним глазком взглянуть на эту волшебную академию.

— Именно так. Я изучал науку архивариуса. Идём уже.

Они распрощались с Малкольмом Блэкторном и спустя полчаса стояли у крыльца аккуратного двухэтажного здания из белого кирпича. Ветер покачивал вывеску с изображением цветка календулы и надписью «Финненговы снадобья». На пороге, испещрённом следами на снегу, их ожидал сам хозяин — Аластер Финнеган, добродушный мужчина с живыми глазами, лысеющей макушкой и в запачканном лекарствами переднике.

— Джулиана, господин дознаватель, прошу, проходите!

Он гостеприимно распахнул дверь, пропуская их внутрь.

Воздух в аптеке наплывал слоями. В нём смешались пыльная сладость сушёных цветов, горьковатый аромат кореньев и острый дух спирта, на котором настаивались зелья. Полки, стеллажи и даже часть прилавка были заставлены склянками, банками, пучками засушенных трав, котлами разных размеров и блестящими мензурками.

— Ух ты, — не удержалась Джулиана, — да у вас запасы пополнились! Отец говорил, что в прошлый раз тут было пустовато.

Аластер коротко рассмеялся, но его смех вовсе не был весёлым. Скорее наоборот.

— Губернатор правду сказал. С нашей последней встречи я за ум взялся и ассортимент пополнил. После того как моя Фелиция умерла… руки опустились совсем. Ничего делать не хотелось, хоть закрывай лавку! А ведь аптека — это дело всей её жизни, а я его до какого состояния довёл… Негоже это. Негоже. — Он вздохнул и, словно отряхиваясь от грустных мыслей, спросил: — Но вы ведь здесь по делу?

Элиас кивнул.

— Мистер Финнеган, расскажите о состоянии пострадавших. Это ведь вы осматривали их?

Аластер сразу же стал серьёзен.

— Так и есть, я. Когда Барни привёл ко мне Лео Годдарда, я сразу понял, что дело плохо. Осмотрел его и убедился — в нём не осталось ни капли магии. Ни единой искры. Я сообщил об этом Тильде, явившейся почти сразу после мужа. Бедняжка так переживала за него! — На лице аптекаря появилась искренняя гримаса сожаления, и Джулиана почувствовала к нему прилив симпатии. — Анита Бланшар была в точно таком же состоянии. Совершенно пуста.

— А Бен Янг? Вы ведь видели его в день нападения? — уточнил Элиас, не спуская с аптекаря пристального взгляда.

Джулиана вспыхнула. Неужели он заподозрил мистера Финнегана? Это же возмутительно! Да старый аптекарь и мухи не обидит! Чем он заслужил такой подозрительный взгляд?