— Пока, к сожалению, ничего определённого сказать не могу, господин Фэрфакс. Картина остаётся крайне размытой. Все пострадавшие дают абсолютно идентичные показания. Однако ни мотив, ни связь между жертвами пока не установлены. Завтра я планировал навестить главу вашей жандармерии, чтобы ознакомиться с официальными протоколами. А также побеседовать с аптекарем Финнеганом, который осматривал пострадавших. Возможно, он заметил что-то, что ускользнуло от самих жертв.

— О, это легко устроить! — оживился губернатор. — Если хотите, я лично провожу вас по нужным адресам. Заодно заберу у Аластера мазь для суставов. В его аптеке её не оказалось, но он пообещал приготовить новую партию в ближайшее время.

Элиас тихо улыбнулся, и его взгляд, не обещавший ничего хорошего, на секунду скользнул по лицу Джулианы, прежде чем вернуться к губернатору.

— Вы очень любезны. Но мисс Джулиана вполне устраивает меня в качестве провожатой. Она отлично знает город и его жителей. Завтра я бы хотел отправиться снова с ней, если вы не возражаете, конечно.

Ложка с супом замерла в воздухе. Нет, только не это! Снова быть приставленной к этому столичному всезнайке? Она мысленно уже строила планы засад и погонь вместе с Габриэлем и Люси, без помехи в его лице. А теперь придётся снова водить Элиаса Донована по городу. Наверняка он специально так делает, чтобы не дать им возможности разобраться с этим запутанным делом! Должно быть, после встречи с «Добрыми духами городка» он почуял в них серьёзных конкурентов! Вот уж не ожидала она от него такой мелочности!

— Она вам не докучает со своими расспросами? — поинтересовался между тем отец.

— Что вы, господин губернатор! Джулиана — само очарование и покладистость! А уж когда она вместе со своим «Несносным трио»...

Джулиана увидела, как отец выпучил глаза. У неё самой глаза едва не вылезли из орбит. Он нарочно переврал название их банды! Лишь бы позлить её!

— «Несносное трио»? — уточнил губернатор. — А, вы, вероятно, имели в виду «Добрых духов городка»? Да, они славные ребята. И Люси, и Гейб. Между прочим, Габриэль не кто иной как сын Малкольма Блэкторна, главы жандармерии. А вы как раз к нему на приём собрались.

— Знаете, я, кажется, и впрямь ошибся с названием, — с притворной серьёзностью заметил Элиас. — «Несносное трио» им не подойдёт. Особенно после того, как снеговик миссис Петцольд попросился к ним в команду.

Губернатор притворно вздохнул, подхватив шутку Элиаса, от которой сама Джулиана едва не заскрежетала зубами.

— Только не говорите, что Олдрин уже потребовал себе жетон и крышу попросторнее...

— Хуже, — с лёгкой улыбкой ответил Элиас. — Он интересуется, положен ли ему казённый уголь и морковка для служебных нужд.

Тихий смех прокатился по кухне, и даже Вероника не удержалась и улыбнулась вместе со всеми.

Джулиана же оставалась безучастной. Аппетит пропал мгновенно. До конца ужина она просидела, уткнувшись в тарелку и не проронив ни слова, а едва трапеза окончилась, схватила с блюда горсть голубики и ринулась в свою комнату, оставив отца с дознавателем обсуждать похитителя магии. Наверняка они прекрасно справятся с этим делом, скажем, в перерывах между шуточками над ней и её друзьями.

Снежнеквак, которого она приютила, сидел на подушке и, увидев её, принялся весело подпрыгивать, издавая «Квам-квам-квам».

В камине бойко потрескивали поленья, даря комнате тепло и свет.

Сменив платье на пижаму, она приблизилась к кровати, укрытой лоскутным одеялом, и нежно погладила холодноватую, слегка влажную шерстку зверька. За всеми этими вылазками она совершенно забыла подать объявление в «Снежные вести» или хотя бы просмотреть свежие заметки. Вдруг кто-то сейчас ищет этого беднягу? Хотя, если говорить откровенно, она уже успела к нему прикипеть, и мысль о том, что его могут забрать, больно отзывалась в душе.

— Тебе нужно имя, — пробормотала она, глядя в его умные глаза-бусинки. — Не могу же я всё время звать тебя снежнеквак. Ты похож на… на Бенджамина. Да! Точно! Бенджамин.

Новоявленный Бенджамином ответил довольным урчанием. Казалось, имя пришлось ему по вкусу. Вспомнив о прихваченной с кухни горсточке голубики, Джулиана высыпала ягоды на ладонь. Бенджамин тут же принялся уплетать их, радостно причмокивая.

В этот миг в дверь её комнаты раздался осторожный стук. Он был таким лёгким, почти робким, что Джулиана безошибочно узнала — это Никки. Было ясно, что на этот раз от расспросов старшей сестры не отвертеться. Та, вопреки своей обычной сдержанности, явно решила во что бы то ни стало выведать тайну её знакомства с дознавателем.

«Элиас Донован плохо влияет на всю мою семью», — с раздражением отметила про себя Джулиана.

— Войди, — нехотя разрешила она.

С лёгким скрипом дверь приоткрылась, впуская Веронику. Помедлив на пороге мгновение, она скользнула в комнату и присела на самый край светлого кресла в углу у окна. Взгляд её мгновенно выхватил в полумраке снежнеквака, с наслаждением поедавшего ягоды. Брови сестры поползли к волосам от изумления.

— Ты до сих пор не разыскала его хозяина? — Вероника с подозрением прищурилась. — Уж не собираешься ли ты оставить его себе? Интересно, что скажет отец?

— Раз за ним никто не объявился, значит, я имею полное право его приютить, — твёрдо заявила Джулиана, опускаясь на кровать рядом с Бенджамином. — Я ему даже имя дала. Познакомься, это Бенджамин. А отец... Не думаю, что он станет возражать.

Уголки губ Вероники тронула улыбка.

— Быть может, ты права. Отец никогда не умел тебе отказывать.

Она нервно провела ладонью по безупречной ткани платья.

— Джулс, скажи... — в её голосе прозвучала несвойственная ей робость. — Ты ведь уже была знакома с господином Донованом до его визита к нам. Откуда ты его знаешь?

Джулиана нахмурилась. Она провела в обществе Элиаса Донована весь день, показавшийся ей резиновым, и у неё не было ни малейшего желания обсуждать дознавателя с Вероникой. А уж вспоминать их первую встречу, закончившуюся для неё полным провалом, и подавно.

— Это долгая история, Никки. И я сейчас слишком устала, чтобы пускаться в объяснения. К тому же, почему бы тебе не спросить самого мистера Донована? Вы, кажется, неплохо поладили.

— Джулс, ну пожалуйста! Мне очень интересно. А спрашивать самого мистера Донована как-то неловко...

Джулиана пристально посмотрела на сестру, на щеках которой выступила краска смущения.

— Боже правый, Никки! — протянула она, вытаращив глаза. — Неужели мне не показалось? Ты что, влюбилась в этого столичного дознавателя? Да ты хоть на него смотрела? Он же невыносим!

Вероника рассмеялась, но в её смехе прозвучала нотка нервозности. Кажется, Джулиана было недалека от истины.

— Влюбилась? Нет, что ты! Это слишком громкое слово. Просто... да, он мне, безусловно, нравится. Он очень красивый, видный и интересный мужчина. Но я вовсе не влюблена в него.

Джулиана скривилась, не понимая такой тонкой разницы.

Видя её недоумевающий взгляд, Вероника попыталась объяснить, глядя на пылающий в камине огонь.

— Понимаешь, Джулс, любовь... сложное чувство, и оно не приходит в одно мгновение. Сначала нужно время, чтобы узнать человека, понять его душу, увидеть все те качества, что делают его особенным. Но потом... потом ты уже не можешь представить свою жизнь без его улыбки, без его взгляда, без его смеха...

Джулиана скептически фыркнула. И что, интересно, Никки успела разглядеть в Элиасе Доноване? Что вообще можно найти в этом человеке, кроме наглости и самодовольства? А уж как цинично он рассуждал о выборе жены, словно и не жену выбирает вовсе, а скаковую лошадь! Да один его внешний вид действовал ей на нервы.

— Не понимаю я этого. Вот без приключений жизнь не мыслю! А без какого-то человека? Запросто! — выпалила она, повалившись на спину и уставившись в потолок.

Вероника снова засмеялась, на этот раз легко и искренне.

— На твоём языке, Джулс, это значит, что ты захочешь разделить все свои приключения с тем, кого полюбишь. Ты захочешь впустить его в свою безумную жизнь и наслаждаться каждым её моментом вместе. А если и придётся расстаться, хоть ненадолго, то будешь тосковать.