— Да, задачка. Ну, дай срок подумать, глядишь, и лесовик чем поможет. Не чужие люди. Корзинку я твою замочил, вот родимая рядом в водице болотной лежит. Банку еще держи. Может, и выйдет чего из идеи твоей. Желудь не будь дураком сам покажет, что сажать пора. Тлеет глубоко внутри там искорка. Глядишь, и отпоите молочком. Проводить до опушки, али отсюда проснетесь?

— Да мне к бабушке еще надо заскочить. Рецепт вроде простой, а для маринада столько трав нужно, что и страшно подумать.

— Ну-ка, ну-ка. Чегой такого у твоей бабки есть, чего в лесу не найдется? Диктуй свой список. Я ей все корни вывернуть наизнанку готов, а она обижать вздумала. За травой неизвестно куды собралась.

Лиза на память перечислила все ингредиенты и, видя довольное лицо лешего, поняла, что маринад придется делать самой. Выходили из леса нагруженные, как два ослика. Даже Милке на спину два веника пришлось повесить. Как сушить и чего из листьев веток использовать, дед Лексей подробно описал. Каждой травке свой способ приготовления подсказал. От избытка информации голова пухла. Надо было по свежим следам успеть все разложить, развесить и разделить.

— Тяжела и неказиста жизнь врачебного сновидца, — переиначила она известную фразу. Милка только страдальчески закатывала глаза. Роль ездовой козы ее ну никак не устраивала.

— Сейчас придем, подою тебя — и лети куда хочешь. Честное пионерское, ну не хватает рук самой это все нести.

Еще один полный козьей муки вздох был ей ответом. Доились прям в банку со мхом и многострадальным желудем. Ископаемое чудо впитало живительное молоко и поглубже закопалось в мох.

— Ты видела? Он, похоже, еще и двигается! Смотри, Мил, желудь наш как будто больше стал.

Коза сунула любопытный нос к банке, понюхала невкусный мох и возмущенно чихнула.

— Ну и не просила я тебя его есть. Это не еда, а питомец. Вырастим всем дубам дуб. Будут на нем миры зреть, как яблоки.

— Фрррр, — презрительно ответила коза и пошла в дом. После таких прогулок надо было отдохнуть и полежать.

Лиза развесила и разложила на антресоли принесенные богатства и поставила в холодильник своего подопечного. Пора было просыпаться.

Лиза открыла глаза от робкого касания. Дед Василь стоял над сноходицей, придерживаясь одной рукой за спинку кровати, а другой сжимая ее плечо.

— Лизок. Просыпайся. Тут приехали к нам. Выйди надо.

И пошаркал в свою половину дома. Сегодня утром дед выглядел куда как лучше вчерашнего. За спину еще держался, но уже не кривился и не охал при каждом шаге.

— Кто приехал-то? — крикнула Лизавета из-за печки, судорожно перебирая вещи в поисках свежей футболки.

— Свои! — крикнул от входной двери улыбающийся Мишка. — Ты телефон совсем читать перестала, звезда интернета?

— Ой, Мишаня! Я видела, что ты писал, да только вчера столько всего навалилось, что из головы вылетело. Не читала, да, — покаялась Лиза.

— Давай я сейчас умоюсь по-быстрому и завтраком тебя накормлю. Как Ленка с детьми? Ты один приехал?

— У нас все отлично. От кофе не откажусь. Мы тебя на улице подождем, — улыбался довольный Мишка, продолжая держать интригу. — Мы пока участок посмотрим сходим. Лиз, выгорело дело. Продают нам его чуть ли не по кадастровому номиналу. Сейчас с инженером все замеры сделаем и придём кофе пить. Надо еще будет договор оформить и денег перевести, пока не передумали, — подмигнул он, довольный, что огорошил приятельницу хорошими новостями до онемения.

— У-и-и! — запрыгала Лиза. — Мне чур треть, как договаривались!

— Да хоть половину, там 30 соток и соседний участок тоже никому не нужен. Я картошку сажать точно не буду, это у тебя хозяйство, — хохотнул Мишка и пошел с инженером мерить новые владения, пока Лиза радовалась щедрому предложению приятеля.

Телефон со вчерашнего дня валялся на беззвучном режиме и, пока делала кофе, только и успела краем глаза увидеть зажегшийся экран. Звонила Елена Вездесущая.

— Алло. Привет, приехал твой благоверный, не волнуйся. Пошел с инженером участок мерить, ты ж не против, если я половину, а не треть выкуплю? Аппетиты растут как на дрожжах. В смысле — не по этому поводу?

Ленка не перебила по обыкновению на первой же фразе, а дала договорить и взволнованным голосом спросила, что у них там вчера случилось. Как Акимыч и куда дели поджигателя?

— В смысле — куда дели? В полицию отвезли. Он сознался во всем. А ты как узнала? — тут Лизу пробила догадка, как ударом электричества.

— Ну Виталик, ну паразит. Выложил вчерашнее? Он вообще головой думает, казачок засланный? Там же полиция была. Голоса изменил и запикал какие-то фразы? Да не злюсь я на тебя, ты-то тут при чем? Понятно, что и у него план, и начальство требует. Давай перезвоню. Надо Вениамина предупредить.

— Убью паразита. Прикормили на груди предателя. Неделю навоз чистить будет! — шипела разъяренная Лизавета, набирая своего юриста.

— Доброе утро, — бодро начала она. Да, сообщили уже. Выложил в сеть, ага. Ничего страшного? Все пункты соблюдены? Точно никаких проблем не будет? Ты уверен? Ну, проучить я его все равно проучу. Да не видела я от тебя звонка, я сама только встала. Да, все хорошо. Дед лучше гораздо. Участок сегодня покупать будем соседский. Мишка приехал с инженером. Перезвоню тогда попозже.

Вениамин был вполне благодушен, наградил оператора всего парой нелицеприятных эпитетов и сказал, что последствий не будет. С ним все еще ночью согласовали, и если б Лизавета читала сообщения и на звонки отвечала, то и сама бы первой знала о выложенной записи.

Все еще горя праведным возмущением, пошла к деду.

— Этот наш пионер-вредитель, представляешь, чего учудил? Выложил вчерашнее видео, как мы поджигателя ловили и допрашивали.

— Так это работа его, Лизавета. Мы с тобой люди теперь медийные. Чего в доме происходит, то и на публике. Чего возмущаться? — Акимыч одевался неспешно, берег спину и Лизины фырканья в расчет не брал.

— Ну и пойду к козе тогда. Сговорились все. Она одна меня слушается.

— Ну-ну, слушается, — по-доброму передразнил дед Василий. — Погодь, с тобой пойду. Належался уже. Ты б меня от Маланьи забрала уже? Залечит, ведьма старая. Всю ночь на припарках спал, до сих пор печет пониже поясницы. Я лучше на уколы ходить буду, чем ведовством этим вашим.

— Вот отпустит спину, тогда и заберу, — приобняла Акимыча за плечи. — Не всегда лечение приятным бывает, а результат налицо. Ты сегодня совсем другой человек. Это за тебя я еще не бралась. Вот приготовлю по бабушкиному рецепту, совсем здоровым будешь.

— Чур меня, чур! От твоей стряпни, Лизок, ты прости старика, мухи дохнут. Не надо меня так лечить, здоровье уже не то, чтоб на три стороны оборону держать.

Лиза ни капли не обиделась, у нее вообще обижаться на Акимыча не получалась. Хихикнула только, что стряпуха из нее и вправду никакая и пообещала, что наяву ничем лечить не станет, а во сне только под контролем бабушки. Так и пошли к Милке, пока ребята не вернулись.

Рогатая исправно поделилась остатками молока от бандитствующих детей. Мелкие уже отрастили рожки и активно ими стукались, потешно вставая за задние копыта.

— Давай их выпустим, пусть погуляют, — предложила Лиза.

— Так опять всю малину поедят.

— Да и леший с ней, с этой малиной. В лесу наберем. Детям гулять надо, да и Милка застоялась. Сколько уже в четырех стенах можно находиться. Тут сам озвереешь, не то, что коза.

Под Лизину ответственность выпустили рогатое стадо. Пока ходили во двор, приехала бригада строителей. Под сладкий кофе хвастались, что подвели трубы к пристройке туалетной. Вот уже и основа пола готова: брус и лаги лежали на своих местах. Осталось только утеплитель положить и начать стены ставить, а там и до крыши недалеко.

— Придется нам с тобой, Лизавета, крышу-то менять. Давеча лазил на чердак, стропила, хоть и сухие, но устали уже. Где потрескались, а где короед поел. Да и шифер долго не протянет. Пока суд да дело с оформлением второго участка, мы сваи крутить не станем. Тут подход все ж посерьезней нужен, — овучивал Матвей Иванович недавние Лизины сомнения.