Даже Елизавета Львовна со своим поклонником давним притопывает-прихлопывает, как молодица.

И ведет в задорном танце юный княжич скромную мещаночку, и сияют глаза, заливаются румянцем щеки, и хороша она сейчас так, как ни одной принцессе не снилось.

Закончился танец, повел Володенский партнершу к прежнему месту. Улыбались оба, словно заговорщики. А все потому, что успели перекинуться парой фраз во время танца и нашли друг в друге главное – схожесть шуток и веселья.

- Мигелито! Ах, Мигелито, вы так красиво смотрелись! – Роза Фернандовна вместе с мужем, княжичем Владимиром Васильевичем, подплыла к юной паре. – Мариночка, ты просто блистаешь сегодня. Мигелито, не вздумай девочку обидеть. Ты меня знаешь, я за своих не прощу. Даже тебя.

И так сладко в устах ее звучало это «Мигелито»! Уж точно лучше, чем Михаил. Марина смутилась, хотела уж, было, сказать, что ничем не обижена, но юноша раньше успел.

- Матушка, как же можно Марину обидеть? Никак не можно! Вы мне подарок такой сделали – на умную девушку указали. Верите, она за весь танец ни разу не вздохнула томно! А знаете, как она госпожу Цапкину назвала? – тут Марина краской залилась, голову опустила. Стыдно-то как! Не сдержалась, припомнила, как бабку Нюру соседи величали от большой «любви». – Я вам, матушка, потом, на ушко, скажу, - засмеялся Михаил-Мигелито.

Тут как раз Елизавета Львовна с Аркадием Илларионовичем подошли, и последние слова они явно слышали. Ланская юношу по щеке потрепала.

- Какой же красавец у тебя вырос, Роза, милая. Небось, девушки глаз не сводят. А про Цапкину, что ни скажи, мало будет. Ужасная женщина. Не знаете, кого это она там охомутать пытается? Жалко же мужчину. Он вроде не наш, не ухарский.

- Ох, и впрямь спасать надо Ярослава Борисовича! – посмотрел в указанном направлении Владимир Васильевич. – Простите, дамы и господа, сейчас я его отвлеку.

- Заводчик это, - пояснила Роза Фернандовна. – Приехал насчет котят договариваться, у нас гостит. Его бы воля, весь помет забрал бы, а так мы ему только одного мальчика обещали. Да и разрешение ему государыня на одного кота выписала. Но право первого выбора, конечно же, за вами, Елизавета Львовна.

- За Андреем Звягинцевым, - улыбнулась Ланская. – Ему этот котеночек достанется.

- Хороший хозяин будет, - серьезно кивнула Володенская. – Можно не переживать за животинку.

Да, импер-куна просто так даже не продашь, не подаришь. Гражданским, в основном, разрешение нужно на обзаведение. Только если в роду хоть раз наградной был, тогда можно и приобрести еще одного. Еще военным и полицейским можно купить или в подарок принять. Считается, что они и без того в первую очередь наград достойны. А заводчик, если решил этой породой заняться, ох, и наживет себе головную боль! Это ж сколько всяких разрешений-подтверждений ему нужно? Смелый человек, однако.

Оркестр снова заиграл вступление к следующей кадрили. Мигелито вежливо поклонился компании и растворился в толпе – пошел еще кого-то приглашать. А к Марине подскочил тот самый усач, что давеча с Любавой Котлубицкой танцевал. Девушка растерялась, хотела, было, отказаться, но старая учительница легонько подтолкнула ее в спину.

- Танцуй, Мариночка, пока ножки молодые, веселись. Бал же, Рождество.

А мужчина неприятный оказался. Вот вроде и красив, и строен, и танцует прекрасно, и усы эти его – всем на зависть, а что-то с ним не так. Сначала в комплиментах рассыпался, но были они все… заученные, что ли. Не верилось, что и впрямь такой уж красавицей Марину считает. Потом начал о себе рассказывать, хотя она и не спрашивала. Мол, сам он родом из Литарии, решил попутешествовать и вот уже пять лет по всему Белозерью ездит. А так он у себя на родине благородный синьор, граф, и, как батюшка призовет, отправится обратно, родовые обязанности принимать. И с намеком таким добавил, что очень ему белозерские женщины нравятся, хотел бы он жену отсюда увезти. Марина мысленно пожелала ему хотеть дальше, а вслух посоветовала к дворяночкам на выданье присмотреться.

- Отчего же не к вам, милая незнакомка? – спросил тот, как-то очень неудачно обняв ее в развороте не за талию, а чуть пониже. – Вы меня с первого взгляда покорили!

- А я замуж в ближайшие пять лет не собираюсь, сначала в университете учиться буду, - хмыкнула девушка. – Вряд ли ваш батюшка столько ждать согласится.

Хотел кавалер что-то еще начать ей доказывать, да только танец закончился.

- А вы все же помните, прекраснейшая, что Марио Мусканини у ваших ног! Бог даст, я и пять лет ждать смогу. Если, конечно, вы позволите хоть иногда видеть вас в эти унылые годы.

Марина фыркнула и, вспомнив прием Мигелито, ввинтилась в толпу и поспешила к креслам, где отдыхали Ланская с Доничевым и Володенские. Что-то не тянуло ее искать себе новых кавалеров. Когда замечала, что кто-то направляется к ней – а желающих познакомиться и пригласить на танец отчего-то было подозрительно много – девушка пряталась за шторы, скрывалась за спинами гостей. Так и добралась до знакомых.

Рядом с Елизаветой Львовной Клюевой было спокойнее. Все же мало кого она знала в этом зале. К тому же, чем заниматься на балу, если не танцевать? Разумеется, сплетничать! Вот и полезно даже послушать сплетни в исполнении многоуважаемой директрисы Второй гимназии и любимой учительницы истории. Ведь они не просто так сплетничают, а с умом! Умные потому что.

Зазвучали первые такты гавота, выходили на центр зала пары, а Марина тихо радовалась, что в этот раз удалось избежать приглашения.

- Мариночка, деточка, что за хлыщ танцевал с вами кадриль только что? – не без любопытства поинтересовалась Роза Фернандовна.

- Литариец какой-то, Марио… Ой, а фамилию я не запомнила. Сказал, что граф. И что жену в Белозерской империи взять хочет, к себе увезти.

- Да, молодой человек, определенно, в поиске, - хмыкнула Елизавета Львовна и кивнула на усача, который как раз вел в танце дородную женщину лет тридцати пяти и, судя по всему, говорил ей те же комплименты, что и Марине до этого.

- О ком сплетничаем, дамы? – Забава Генриховна опустилась в свободное кресло.

Предыдущую кадриль она танцевала с каким-то офицером и смотрела на него при этом, как на мышь, осквернившую кошачью миску. Тут невольно подумаешь, что Звягинцев у нее почти восхищение вызвал. Клюева тихо прыснула в кулак от этого сравнения.

- Ну, это он промахнулся, - кивнув госпоже Петрофф, Роза Фернандовна ответила Ланской. – Парашка мужа не бросит. Лучше местный дворянин не самого высокого пошиба, чем какой-то там граф невесть где.

- О, Паулина бесподобна, - засмеялась Забава Генриховна. – Вы в курсе, что платье Цапкиной сшито по ее эскизу? Она ведь не какая-то там белошвейка, дворянчика охмурившая, она на фартанский манер – кутюрье! - женщины захихикали, прикрываясь веерами.

А Марина поняла, кто та дама, что с этим Марио танцует: была она Паранья Суслова, а стала Паулиной Сливянской – сумела простая белошвейка вдового дворянина на себе женить, а теперь вот законодательницей мод заделалась, свою пошивочную открыла, но называется она тоже фартанским словом “ателье”. А еще журнал у нее. Модный. Матушка тот журнал сильно уважает, не пропускает ни одного номера. Но она вроде и с самой Сливянской знакома.

- Цапкина в перьях невероятна, - покачала головой Елизавета Львовна.

- А где вы там графа при Парашке разглядели? – весело поинтересовалась Забава.

- Да вон же, усатый такой, что с ней танцует.

- Приказчик-то? – расхохоталась госпожа Петрофф. – Может, он и аристократ, да только служит все равно на побегушках. У купца Фролова. Ну, знаете, все эти магазины-магазинчики, «Табакерки» называются: куча дешевого барахла с гордым название «универмаг». Представляете, приехал к Николеньке с деловым предложением от хозяина своего. Хочет Фролов выкупить в Ухарске недвижимость и лавки свои чуть ли не на каждом шагу открыть. Литариец уж такую патоку в уши лил, аж в брюхе все слипалось. Не будь кузен хорошим политиком, с лестницы бы за такое спустил. А так пришлось обещать подумать, с городским архитектором посоветоваться. А таракан этот на бал напросился. Теперь, стало быть, жену ищет? Ну-ну!