- Точно? – княжич все же выглянул из-за двери.

- Не высовывайся! – взмолилась Марина. – Если он нас здесь увидит, погонит меня с работы окончательно. И что только ему могло понадобиться в этой глуши?!

- Расследование, я полагаю. Ну-ка пошли, - и он потянул подругу за собой.

Окон на первом этаже было немного, и мыли их в последний раз, похоже, сразу после постройки. За такой пылищей разглядеть что-то снаружи наверняка было невозможно. Зато у ребят появился наблюдательный пункт.

Самоходка шла медленно, увязая в снегу. Так что Клюева за заснеженным ветровым стеклом рассмотрела не только Андрея, но и сидевшего рядом с ним Ланского. Оба вглядывались в номера домов.

Когда машина проехала достаточно далеко вперед и перестала просматриваться из окна, юные сыщики рискнули выйти на улицу, не удаляясь, впрочем, от входа на рынок, чтобы иметь возможность быстро спрятаться. Самоходка остановилась у второго переулка, сдала назад и совсем уж неторопливо развернулась, чтобы вписаться в провал между домишками, который и заметить-то было трудно. Марина с Мигелито переглянулись и не сговариваясь поспешили следом.

У переулка они пригнулись и осторожно высунулись из-за угла. Андрей и Сергей вышли из машины и теперь изучали какой-то домишко за покосившимся забором. Наконец Звягинцев открыл калитку, отозвавшуюся протяжным стоном несмазанных петель, собрался шагнуть во двор, но отшатнулся. Потом все же выпрямился и выругался. Клюева подобных слов от него прежде никогда не слышала, оттого густо покраснела. Ланской заглянул сыщику через плечо и засмеялся.

- Еще один сумасшедший на наши головы? – спросил весело.

- Зайдем – узнаем, - мрачно отозвался Андрей и зашагал во двор.

Фельдъегерь последовал за ним, калитка захлопнулась. Скрип шагов по снегу сменился душераздирающем воплем еще одной давно не знавшей смазки двери, и все затихло.

Клюева с княжичем осторожно подобрались к заинтересовавшему сыщика дому. Открывать скрипучую калитку не рискнули. Мигелито приподнялся на цыпочках и заглянул через не такой уж высокий тын. Пошатнулся. А потом пригляделся и весело фыркнул. Из дома раздался крик.

- Уходим, - он схватил Марину за руку и потащил за собой.

Попетляв по узким переулкам окраины, они выскочили на более-менее широкую улицу и сбавили шаг.

- Что там было-то? – не выдержала Клюева.

- Чучела! – рассмеялся парень. – Огромные жуткие оскаленные псы. Где только взял таких? А самое смешное, на одном из них кошка дрыхла. Вполне себе живая, хвостом помахивала. А ты что, и петуха не заметила?

- Какого петуха?

- Да чучело на заборе сидело. Красивое, кстати.

Клюева покачала головой. Больше петуха ее интересовало другое.

- Это что, они всех чучельников проверяют? Нам же в чайной совсем другой адрес дали.

- Похоже на то, - кивнул княжич. – Прибавили мы им работенки. Ну что, пойдем дальше расспрашивать?

Марина огляделась. Здесь и дома были поприличнее – чистенькие срубы, кирпичные строения, и жизни побольше – шли по своим делам какие-то люди. Впрочем, двигались они по узким протоптанным в снегу тропинкам, и было непохоже, что по этой улице в недавнем времени хотя бы сани проезжали. На извозчика рассчитывать не приходилось. Но вот самоходка – та самая – вполне могла появиться.

- А если они проедут? Увидят же нас.

- Да ну! – отмахнулся Мигелито. – Даже если на эту улицу попадут, они не ехать, а ползти будут, мы их раньше заметим, чем они нас.

В следующие пару часов молодые люди опросили людей на довольно большом участке, но так ничего и не выяснили. Самоходку Звягинцева и впрямь увидели издалека и спокойно обошли по дуге. В глубине души Марина сыщику даже посочувствовала: пешком и то быстрее бы вышло, чем на машине по снежным буеракам. К тому времени, когда молодые люди смогли поймать извозчика, уже совсем стемнело, оба замерзли, и никакого желания продолжать поиски не осталось. Мигелито высадил Клюеву на Карайского и сам поехал домой.

Марина как раз к ужину успела. В отличие от братца – тот опоздал, хоть и ненадолго. Был отруган и за это, и за то, что снова подрался с кем-то – под глазом у мальчишки наливался синяк. Ванька, правда, пытался всех убедить, что просто в снежки неудачно поиграл, но едва ли ему родители поверили. Марина уж точно поняла, что врет брат. Не до снежков ему было сегодня, да и косился на сестру так… многообещающе, что девушка еле досидела за столом, все ждала возможности уйти к себе и поговорить с мелким.

- Танцуй, Маринка! Нашли мы эту Ульку Лужину. Кукла точно у нее, на подоконнике стоит, я сам видел, - сообщил довольный пацан, едва просочился в комнату к девушке.

- Ну слава богу! – Клюева едва не засмеялась. – А фингал-то ты где нашел? Уж никак она тебе его поставила?

- Не, - Ванька шмыгнул носом. – это Костик, зараза. Звягинцева твоего подлипала. Пристал, мол, что это вы тут делаете. Во двор к этой Ульке попер. А я как подумал, что напугаем девчонку, она куклу и спрячет. И вообще, чего он в наше расследование лезет?

- Погоди, - Марина нахмурилась. – Максимов сотоварищи для Андрея Ильича котят ищут. Там что, котята были?

- Мяукало что-то, - отмахнулся братец. – Там сарай к забору прямо пристроен, в нем пищало. И блеяло, и кудахтало еще, ага. Скотина у них там. Это ж окраина, почитай деревня. Ну я Костику и сказал, чтобы не пугал зверье, а то еще нестись-доиться перестанет, мол, тогда мои знакомцы с голоду помрут из-за его любопытства. А он как начал: не уйду, говорит, пока котят не увижу своими глазами. Я ему: крысоловка дворовая окотилась, Ведьмой кличут, все котята в нее – чернющие. А он все равно попер. Ну я ему и вмазал. А он мне. Тут Лаврик нас увидел – он на углу стоял, караулил, пока я во двор заглядывал – прибежал и тоже Костику навалял.

- Подожди, Вань, ты сам-то котят видел?

- Нет, конечно, что я, дурак во двор лезть и девчонку пугать?

- Но Костику сказал, что это точно не импер-куны, а черныши дворовые?

- И что? Пацаны эти всей ватагой по городу носятся, небось, везде уже носы совали. Нешто именно в этом дворе украденные котята найдутся? Ты бы эту нищету видела! Куда им импер-кунов у княжича воровать!

- Странно как-то, - задумчиво произнесла девушка. – невесть откуда у девчонки деньги на дорогую куклу взялись. И котята у нее там пищат…

- Ой, да ладно! – мальчишка явно не собирался создавать из своего вранья проблему. – Вот пойдешь туда завтра с кастанийцем своим, сами и спросите. Его котята, пусть почешется немного.

- И не кастаниец, и не мой, и котята не его, а его матери. Да еще и брат у меня врун и балбес, - проворчала Марина.

- И это вместо спасибо! – надулся Ванька.

- Нет, - улыбнулась Клюева и обняла мальчишку. – Ты у меня самый лучший! Завтра пирог испеку, угости друзей своих. Ты с чем хочешь?

- С малиной! – мечтательно произнес брат, и Марина засмеялась.

Утром Андрей позволил себе поспать подольше. Ему это было необходимо! Иначе совсем голова работать перестала бы. И так уже на Ланского срываться хотелось, а они, между прочим, одно дело делают. Так что нечего личное в работу тащить. «Да и какое у тебя личное, болван? – одернул он себя уже в полусне. – Выдумки это все, больное твое воображение».

А проснулся он все равно довольно рано, но хоть выспался. Не спеша умылся и побрился, с удовольствием выпил первую чашку кофе, позавтракал, налил себе еще благородного напитка. И сразу появилось ощущение, что жизнь налаживается.

К шинджурскому послу Звягинцев, конечно, не успевал, но вот в публичную библиотеку, чтобы ознакомился с модными журналами, которые выписывали туда со всех концов света, вполне. Нужно же было знать, чем таким распрекрасным Паулина Сливянская на Ухарском модном небосклоне выделиться сумела.

Увы, утреннее благолепие продлилось недолго. Еще и половины десятого не было, как все планы скомкали Котлубицкие, Аксинья Филипповна с младшенькой своей, Любавой, нанеся утренний визит.