С этими безрадостными мыслями вышла Марина на кухню мрачной, что случалось с ней по утрам крайне редко. И, к своему удивлению, застала там брата, что вообще в такую рань было явлением из ряда вон выходящим.
- Ты чего тут? – вяло поинтересовалась она.
- Тебя жду, - Ваня торопливо проглотил недожеванный кусок бутерброда с колбасой. – Я тебя провожу. А то мало ли. И тебе еще сумку эту огромную тащить. Помогу.
Несколько секунд девушка недоуменно смотрела на брата.
- Вань, ты здоров? – спросила наконец. – С чего вдруг такая забота?
- Что, я уже сестре помочь не могу? – тут же надулся мальчишка и поспешно запихал в рот половину бутерброда.
- Можешь, - усмехнулась Клюева, - но как правило никакого желания не испытываешь. Разве что отец потребует. А тут вдруг – сам. С чего бы? - Ваня жевал и на сестру не смотрел. – Сознавайся, а то никуда со мной не пойдешь.
- Ну… - пробубнил, с трудом проглотив, - понимаешь…
- Пока нет, - строго произнесла Марина – совсем как папа.
Братец вздохнул и все же заговорил.
Накануне, когда полиция и все заинтересованные лица, включая Ланского, Звягинцева и Владимира Володенского, явились к Лужиным, Сергей отвел Ваньку в сторону и объяснил, почему он своим враньем подставил сестру. И так у него это доходчиво вышло, что мальчик хотел тут же извиниться перед Андреем Ильичом, да только не успел – все по саням расселись и умчались. Пришлось вечера дожидаться и идти к нему в контору сыщицкую. А там как раз Костик случился. Чуть не подрались снова, но Звягинцев их помирил. И Ване велел сестре передать, чтобы на работу выходила, если есть желание. (Марина, услышав это, лишь фыркнула.) Ну, Ваня ему и сказал про шествие, и что сегодня она только во второй половине дня сможет. Вот, собственно, Андрей и велел сестре помочь, поступить как настоящий мужчина, а потом уже к нему приходить вместе. Вроде дело какое-то наклевывается, где помощь и его, и Костика понадобится.
И он с такой надеждой воззрился на сестру, что Марина едва не рассмеялась. На работу не хотелось, но и брата разочаровывать тоже. И вообще, чего это Андрей решил к ней Ваньку приставить? Неужели прав Ланской, Мигелито ему мешает? Да ну! Глупости. Мигелито просто друг, и точка! И вот не станет она этой дружбой жертвовать.
От этой мысли так и не перегоревшая обида на Звягинцева поднялась с новой силой. Девушка тряхнула головой и решила, что не пойдет сегодня в агентство. Это мальчишкам по морозу бегать, вынюхивать, а ей что? Протоколы переписать? И завтра с этим нехитрым делом сможет управиться. А сердце вдруг сжалось. Если Андрея на празднике не будет, выходит, она его не увидит сегодня вовсе? Хотя бы издалека.
- Вань, я не знаю пока, как у меня получится, - произнесла по возможности равнодушно. – Если что, ты сам ступай, и впрямь, может, где последить или поискать что-то надо. Так что на меня не смотри. Я после шествия с друзьями должна встретиться, с Наташей и Мигелито. Уле же обещали в магазин съездить.
- А, ну да, - закивал братец. – Я и не подумал.
- Ну вот, и Андрею Ильичу объясни, что негоже нам ребенка обманывать.
С тем они и отправились в парк.
А там уже почти все собрались, Забава Генриховна метала молнии и успела даже довести до слез Сусанну. Плакала, правда, та тихо, подальше от всех. А Марина вдруг представила, что опять наставница что-то про княжича скажет или, того хуже, про Ланского, и такая злость взяла. А вот не промолчит она! Ответит! И даже мысли не возникло, что той и знать-то неоткуда о том, что вчера между ее ученицей и Сергеем произошло.
С таким решительным настроем Клюева и присоединилась к Историческому обществу. Госпожа Петрофф указала на павильон, где можно переодеться, но больше ничего говорить не стала. То ли не нашла к чему придраться, то ли поджатые губы и злые глаза Марины остановили. Впрочем, на остальных она отыгрывалась от всей широты души. Даже странно, что Клюеву не тронула. Но той и обид товарищей хватило. К началу шествия она Забаву Генриховну тихо ненавидела. И пуще прежнего злилась, только уже на себя, потому что не могла найти сил, как Карский за Лелю, вступиться за приятелей.
А потом они наконец двинулись по центральной аллее, и все пошло на удивление правильно. Даже Силин на Живке сидел уверенно. Марина шла впереди остальных, словно на острие клинка, и высматривала в толпе детишек. Доставала из поясной сумки и бросала им леденцы. Маленькие, плоские, обернутые в фольгу, конфеты эти были похожи на монетки. Ведь это именно Светолика завела традицию одаривать чернь во время своих выходов.
Ульяну Клюева и не узнала сразу: в новеньких шубке и шапочке девочка была чудо как хороша. Наверное, не обнимайся Уля с куклой, Клюева и Мигелито бы не заметила – не смотрела на лица взрослых. Но и княжич, и Наташа с ним, – тоже с куклой, кстати, той самой, – весело махали ей руками, а Улька прыгала от восторга. И когда они только все успели?!
Наконец, шествие достигло центральной площади парка. Отыграли свои сценки ребята тоже на ура. Только Забава Генриховна отчего-то довольной не выглядела. Ребят она разогнала переодеваться сразу. Марине показалось, что кого-то в толпе высматривает, но уверена девушка не была. Да и какое ей дело до знакомых госпожи Петрофф? Тут как раз Мигелито с Наташей до Клюевой добрались. Ну и Уля с ними. Только и разговоров было о том, какие у нее игрушки замечательные. Княжич, похоже, половину магазина скупил для мелкой.
- Барышни, - парень прижал руку к сердцу, - вы уж нас с Ульяной извините, но ее матушка дома ждет. Так что, Марина, ты переодевайся, приводи себя в порядок, а потом вон в той чайной посидите. Я там для нас столик заказал, вас примут. А я присоединюсь, как Улю домой отвезу.
Спорить никто не стал, и Марина потащила Наташу знакомиться с приятелями из Исторического общества. Ванька прибежал, с Натали повел себя как настоящий кавалер – раскланялся, даже ручку облобызать попытался. Впечатлила она его, видать, сильно. Но свое, мальчишеское, все же важнее оказалось: отпросился со знакомыми ребятами в снежки поиграть.
Переодевшись, немного погуляли в парке, даже с горки разок прокатились. Благо, смотрительница павильона разрешила сумки оставить. Ну куда с ними, в самом деле? А потом Нечаева запросилась в тепло. Пришлось Клюевой распрощаться с остальными и направиться вместе с ней в чайную. И чего только стоило юной сыщице не замереть на месте, в снег врастая, когда увидела идущих по аллее Звягинцева под руку с госпожой Петрофф. Вид у начальника был нерадостный, зато Забава Генриховна просто сияла, как кошка, сметану укравшая.
«Она ж его сожрет! – с ужасом подумала Марина. – Она сегодня в особом ударе, только жертву предоставь». И даже не вспомнилось об обиде лелеемой, так жалко Андрея Ильича стало.
Но Наташа тянула вперед, да и хорошо. А то неизвестно, сколько бы простояла вот так Клюева, глядя вслед удаляющейся паре. А так – встряхнула головой да и пошла. В тепло, к горячему взвару и пирожным, которых предусмотрительный Мигелито заказал для них немеряно. Не собиралась она думать о Звягинцеве. Вот совсем-совсем! Да и кто дал бы? Нечаевой выговориться приспичило: о том, какой княжич замечательный, добрый, умный. Марина и не спорила, не с чем. Был бы Володенский другим, у них и дружбы не сложилось бы.
Так что слушала она Натали и поддакивала. Потом про поиски куклы рассказала, как переживал парень, что не найдется она, что порадовать милую ему девушку не сможет. Нечаева смущалась и краснела, а то и вздыхала томно. А там и сам Мигелито подошел. С двумя огромными свертками, которые легко нес на плече.
- Милые дамы, у меня для вас сюрприз! – просиял еще на подходе.
- Какой? – спросили девушки одновременно: Натали радостно, а Марина с подозрением.
- Даже целых два, но о втором позже узнаете, - не ответил княжич на вопрос. – А пока идете вы опять переодеваться вот в эти вот платья и туфельки, - Клюева аж шарахнулась, представив, что Мигелито их купил, но тот ее подозрения сразу же и развеял: - Их здесь, оказывается, напрокат взять можно. Потому что павильон открыли с танцами, прямо целую бальную залу. Дамам, конечно же, покрасоваться на паркете хочется, а по зиме-то иногда и не выходит. А я просто мечтаю хотя бы по разу пригласить вас обеих. Надеюсь, я с размерами не ошибся. Но, если что, поменять можно.
