- У-у-у! – взвыл паразит, отплевываясь. – Так нечестно!

- А четверо на одного – честно?! – не осталась в долгу Клюева. – Такую помощь ты мне обещал?!

Ванька шмыгнул носом и потупился. Потом виновато глянул на сестру.

- А чего он…

- Чего?

- Пришел такой…

- Я так понимаю, молодому человеку не понравилось, что я к нему слишком вежливо обратился, - со смешком пояснил подошедший Мигелито. – Мы ведь не представлены. Просто имя твое услышал, понял, что парни эти тебя ждут, вот и подошел спросить.

- Знакомьтесь, - вздохнула Марина. – Это брат мой младший, Иван. А это – княжич Володенский Михаил Владимирович. Нам вместе одно дело делать, Вань, так что уймись. Или, если не нравится что, так я и не навязываюсь. Идите гуляйте себе, мы сами управимся.

- Да ладно, чего ты сразу, - надулся братец. – Подумаешь, снежками немного покидались!

- Ну вот и хватит на том.

- А! Так это, стало быть, помощники! – обрадовался Мигелито. – Это ты хорошо придумала. Вдвоем долго возились бы.

- Это не я придумала, это Андрей Ильич так поступает, - честно сообщила Клюева. Ванька фыркнул, княжич усмехнулся. Марина сделала вид, что ничего не заметила. – Мигелито, ты им два портрета из трех отдай. Вон их сколько, могут и разделиться. А нам с тобой и одного достаточно.

Тот кивнул, достал рисунки из-за пазухи, показал мальчишкам. Решили, что Ванька с дружком его закадычным Лавриком Плотниковым отправятся на левый берег Дуньки, начнут с Литейной набережной и дальше от реки отправятся. Еще двоим мальчишкам достался Новый холм и окрестности. А Марина с Мигелито пойдут и дальше на северо-восток, раз уж вокруг вокзала уже все обследовали. Княжича такое разделение явно обрадовало: мимо Наташиного дома они точно не проскочат, глядишь, и встретят ее.

Так оно и вышло, кстати. Вывернула Нечаева из-за угла аккурат неподалеку от того самого кабачка, где давеча сидели. Стыдно признаться, но Клюева тому несказанно обрадовалась: есть уже сильно хотелось, а навязываться Мигелито ей стыдно было – он-то девушкам расплачиваться не позволял. А тут сам предложил посидеть, погреться.

- Может, тот тапер нам еще какую песню необычную споет, - добавил интереса, чтобы Натали не отказалась.

- А я бы и танго еще раз послушала, - вздохнула Марина. – Очень красиво.

Увы, в этот раз тапера на месте не оказалось.

- А знаете, барышни, - начал княжич, едва заказ сделали, - если вам так танго понравилось, могу научить его танцевать.

- Как? – ахнула Наташа. – Неприлично же!

- Отчего же? – приподнял бровь юноша. – Местные кумушки, конечно, не оценят, но танец и впрямь красивый. Да и мне дорог – кастанийский же.

- А музыка? – удивилась Клюева.

- А музыка у нас дома есть. Матушка с родины пластинку патефонную заказала. Вот, привезли аккурат перед рождеством.

- Ты что, в гости нас приглашаешь? – опешила Нечаева.

- Почему нет? Матушка дома будет, да и отец сейчас никуда не выходит. Прилично все.

- Ну…

- Мигелито, удобно ли? – поддержала подругу Марина. – Все же неприятность такая в семье у вас, а тут мы с танцами.

- Да к лучшему только, - отмахнулся княжич. – Мамá хоть развеется немного. Переживает она очень. А тут повод будет потанцевать. Они с отцом вам класс покажут, увидите. Приходите завтра часам к десяти, я своих предупрежу.

- Спасибо за приглашение, - вежливо кивнула Нечаева. – Я обязательно приду.

- И я. Спасибо, Мигелито.

А проводив Натали, поймал княжич пролетку и на удивленный взгляд Клюевой пояснил:

- Отъедем подальше да возвращаться станем. Здесь легче извозчиков найти, чем ближе к окраине.

Девушка логику оценила.

Только следующие два часа потратили они совершенно напрасно. Никто малышку из бедной семьи в той слободе не знал, вообще ни разу не видел. Замерзли, решили согреться, а тут и чайная подвернулась. В зале свет еще не зажгли, и ранние сумерки делали помещение мрачным, а как увидела Марина витринку, вроде бы декоративную, так показалась ей чайная еще и зловещей. Стояли в той витринке чучела крыс, в наряды барские разодетые, посверкивали стеклянными глазками, словно следили с того света за посетителями.

- Жуть какая! – пробормотала девушка.

- Приветствую! – выплыла из соседнего помещения хозяйка. – Чего изволите, молодые люди?

- Чаю горячего, можно с выпечкой, буде таковая у вас имеется. Сами выберите, что нам лучше предложить, - улыбнулся женщине Мигелито, разумеется, сразу же заслужив благосклонность.

Сам он тоже косился на странную экспозицию без особой радости, однако хозяйка предпочла этого не заметить.

- Я смотрю, вы любуетесь выставкой, - пропела она, подходя к витринке. – Это мастер один старается. Такой достойный человек! Очень он вот таких мелких зверюшек увековечивать любит. Не то что иные: как поставят медведя целого, так страх разбирает, вот-вот накинется эдакий зверище. А у Митрофана Федосеевича только такая вот милота получается. А какие у него ласочки были! И щеночков соседи его потопили, а он оживил словно. Уж такие они трогательные получились! Ну прелесть же! Жаль, давно ему ничего, кроме крыс не попадается, жаловался, что разнообразия никакого в последнее время. Ах, что-то я заболталась, сейчас я вам чаю принесу и пирожных.

Марина продолжала пристально смотреть на крыс и садиться за столик не торопилась.

- Пойдем, - позвал ее княжич.

- Мигелито, - едва слышно выдохнула девушка. – А что если… котята, они же тоже… маленькие. Не намного больше вот этой мерзости.

Парень побледнел, потянул подругу за руку, усадил за столик. Говорить ничего не стал, молчал, пока хозяйка с подносом не подошла. А едва та чашки да тарелки с пирожным расставила, подхватил ее под руку, отвел в уголок зашептался. Женщина хихикала, жеманилась, а только, видно, в просьбе отказать красавцу не смогла. Подошли они вместе к витрине, открыла ее хозяйка, Мигелито оттуда крыску в кринолине и шляпке вынул, а рука его почти незаметно в карман передника женщины скользнула. Та снова похихикала, черканула что-то в блокнотике, листок в ладонь княжичу вложила.

- Это вроде как тебе подарок, - подвинул чучело к Марине, сев за стол, Мигелито. А на лице не улыбка – оскал. – И адресок этого мастера я тоже вызнал. Сами пойдем или полиции сдадим?

Клюева вздохнула, брезгливо покосилась на «подарочек».

- Давай к Звягинцеву. Если сами полезем, он же меня загрызет потом. Или вообще из помощниц погонит.

- Как скажешь, сыщица, - усмехнулся парень.

- Только давай тогда походим еще сначала, поищем нашу девочку. Все равно Андрей домой поздно возвращается. А заявимся в околоток - еще пуще виноваты окажемся.

На Каменистую они подъехали в наемных санях уже в восьмом часу, да только дома Звягинцева все равно не оказалось. Мигелито предложил было Марину домой проводить и самому Андрея дождаться, да только та не согласилась. Еще не хватало, чтобы сыщик на княжича собак спустил ни за что. Придет же опять уставший и злой, не посмотрит, что из лучших побуждений его дожидаются.

Так и просидели они больше часа в приемной. Зато Клюева наконец вопрос задала, что с утра ее мучил: не в обузу ли Мигелито с ней целыми днями по улицам таскаться? Тот только отмахнулся: сам же предложил, и вообще, интересно ему. А вот о достоинстве спрашивать девушка не стала. Зачем? У каждого свое мнение на этот счет, и то, что наследному княжичу в пору, ей, мещанке, не почину.

Звягинцев вошел заснеженный, уставший, осунувшийся какой-то. У Марины аж сердце сжалось: нельзя же так себя изматывать!

- Та-ак! – протянул сыщик, цепким взглядом гостей осмотрев. – Проходите в контору. И рассказывайте уж, чем обязан?

- Вот, - девушка поставила на стол чучело перед расположившимся на своем месте Андреем, хотела пояснить, с чего вдруг, да только Мигелито в сторону ее оттеснил.

- Есть некий мастер-чучельник, Митрофан Федосеевич Дрожьев. На Стрелецкой улице, что с восточной стороны Старого холма, в доме номер восемь проживает. Делает он чучела всяких мелких зверушек: крыс вот, ласок, щенят, что соседи потопили. Одевает их в таких вот дам и кавалеров и продает. И сетовал он, по непроверенным данным, что давно ему ничего, кроме погрызух, не попадалось. Может, Андрей Ильич, имеет смысл мастера этого проверить? Вдруг как захотелось ему для разнообразия… - не договорил парень, сглотнул, а произнести фразу до конца не смог.