Телевизор работал. Голубой свет мерцал на потолке, на трубах, на бетоне. Новогодняя программа или что-то ещё, Антон не смотрел.

Фейерверки гремели за маленьким подвальным окном под потолком, грязным, с решёткой. Вспышки бегали по трубам. Красный. Зелёный. Белый. Красный.

Антон сидел на полу. Один. Живой. Свободный. В голове — тишина. Настоящая. Его тишина.

Глаза закрываются. Не обморок. Не транс. Не провал. Сон. Обычный, человеческий сон. Первый за долгое время — без синих прямоугольников, без команд, без чужих строк. Просто сон. Тёплый и тёмный.

Фейерверки продолжались. Москва входила в двухтысячный год. Антон спал.