— А они не перепутают, кому что принадлежит? Я бы не хотела обнаружить чужие вещи, — шепнула Доршу, тот улыбнулся.

— Каждый слуга прекрасно знал, чьи вещи он брал, так что, не стоит беспокоиться на этот счет, — успокоили меня.

Изнутри дворец оказался очень красив. Арки и переходы просто сверкали он обилия драгоценностей. Большие окна давали много света, солнечные лучи, играя на позолоте, слепили глаза, приходилось все время прищуриваться. Вот где мне бы не помешали солнцезащитные очки.

Винтовая лестница с ковровыми дорожками привела нас на третий этаж. Переходы повторились. На седьмом или восьмом я окончательно запуталась в хитросплетении дворцовых лабиринтов. Наконец, слуга-сопровождающий остановился около одной из дверей, распахнул ее и пригласил нас войти.

В первую минуту я опешила. Одна комната на двоих? Но мы еще не супруги, да и никогда ими не станем. Наша помолвка вообще фиктивна. Словно прочитав мои мысли, Дорш сжал руку, не давая мне возможности задать вопросов, пришлось промолчать. Но стоило слуге удалиться и оставить нас наедине, как я больше не стала сдерживаться.

— Дорш, мы не можем занимать одну комнату, это неправильно.

— А кто сказал про одну комнату? — хитро усмехнулся жених. И тут только я заметила, что мы находимся в гостиной, где стоял диван, два кресла, столик, на полу пушистый ковер, между окнами расположился комод.

С двух противоположных сторон двери. Распахнув одну из них, Дорш указал на спальню. Я подошла ко второй, открыла ее, там тоже оказалась спальня. В каждой из них была своя помывочная. Я и туда сунула нос. Удивило то, что в довольно интересных больших ваннах лежало не то покрывало, не то простынь. Сама ванна оказалась наполнена горячей водой, в ней плавали лепестки.

— Оригинально, — вырвалось у меня. Метнувшись к сундуку, вытащила чистую одежду и тут же помчалась купаться. Хотелось поскорее смыть с себя пыль, пот и грязь пути.

— Как я понимаю, комнату ты себе уже подобрала, — донеслось вслед со смешком.

— Ага, а сейчас купаться, — крикнула, не оборачиваясь, уже напрочь забыв обо всем.

Вода оказалась именно такой, как я люблю. Рядом на небольшой подставке находилось много пузырьков с различными наполнителями. Сперва нюхала все, потом с трудом разобралась, что к чему.

Чистая и вкусно пахнущая вышла из помывочной. Упала на кровать. Несмотря на то, что всю дорогу проспала, сейчас в теле была слабость. Хотелось есть и еще немного понежиться в кровати. Хорошая жизнь расслабляет. Дома я бы себе такого позволить не могла, а тут привыкать начала. Приятно, когда не надо никуда торопиться, не стоит первоочередная задача — где добыть денег, чтобы купить еды. Здесь всего оказалось вдосталь. Еще и слуги торопились исполнить любое желание. О таком в своем мире я и мечтать не могла.

За любые блага надо платить. Я прекрасно понимала: ничего не бывает просто так. И сейчас гадала, чем же придется расплачиваться мне? Слишком высоко я сразу взлетела. И пусть не успела загордиться, но временами страх все-таки накатывал, вот как сейчас. Наверное все потому что нехорошее предчувствие, начавшееся еще в замке герцога Шонра сейчас еще больше усилилось.

— Ваша Светлость, — в комнату просочилась молоденькая служанка. — Я принесла вам перекусить с дороги, обед будет только через четыре часа.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила девушку, ни разу за все время не поднявшую глаз. Она упорно смотрела в пол. Интересно, это тут порядки такие? Но спрашивать не стала, решила дождаться Дорша и задать все вопросы ему.

Стоило выйти в гостиную, как служанка тут же убежала, пожелав приятного аппетита. За столом уже сидел наследник с хмурым выражением лица.

— Что-то случилось? — спросила, присаживаясь за стол и рассматривая действия жениха. Он водил руками над каждым принесенным нам блюдом и хмурился все больше.

— Случилось. Ничего из этого есть нельзя. Не знаю, чем они напичкали еду, отравой или зельями какими, но рисковать не стоит.

— Не успели приехать, а уже кому-то поперек горла встали, — недовольно отозвалась, вздыхая. Желудок урчал, требуя еды. А тут такое изобилие, к которому и прикоснуться нельзя.

— Кажется, я вовремя, — к нам вошел герцог, неся в руке корзинку, выданные нам на время пути. — Смотрю, у вас такая же проблема, как и у меня. Значит, пока подкрепимся тем, что осталось, а дальше будет видно.

— Ничего себе тут порядки, — изумилась, смотря на мужчин. — Куда Император смотрит, что гостям невесть что в еду подмешивают.

— Сдается мне, это не последний сюрприз, который нам предстоит увидеть, — вздохнул герцог. Его лоб прорезала морщина. — И если тут сходу пытаются опоить гостей, значит…

Шонр не договорил, но и так стало понятно, не все гладко в Датском королевстве. И теперь нам многое предстоит сделать. Почему нам? Потому что больше некого подключить, так как мы не знаем, кто в каком состоянии после сегодняшней трапезы. Но то, что хорошего мало, стало и так понятно.

Быстро утолив голод, попытались сообразить, что делать с едой, принесенной служанкой. Осмотрели закутки, соображая, куда выбросить. Можно, конечно, было и так оставить, но интересно было посмотреть, чего хотели добиться. В том, что сходу отравить — начали сомневаться. Наверняка в еде находилось какое-то зелье или подчинения, или забвения. А то и еще какое. Потому и не желали афишировать нетронутые блюда.

— Может, в окно? — предложила я, мужчины мотнули головой.

— Третий этаж, под нами наверняка чьи-то покои. Не хотелось бы потом лишних вопросов, почему еда за окнами летает, — опроверг Шонр мое предложение.

— А если все сложить в корзинку, а потом вынести? — задумался Дорш. Герцог глянул на блюда, на корзинку и согласился:

— Это, наверное, единственный выход. Тогда сейчас быстро все собираем, пока не появилась служанка.

Собрав и упаковав, отставили за одно из кресел. Но тут высунулась хитрая мордочка шнырша. Мне показалось, он мне подмигнул, схватил корзинку и поскребся в окно. Сперва герцог был против, но зверек оказался настырный. Стоило створке окна распахнуться, питомец ловко, держа корзину в зубах, стал взбираться наверх, будто прилипая к стене. Я даже высунулась, чтобы проверить, как он добрался. Следила до того момента, пока Фарт не скрылся на крыше. Но и потом тревога не отпускала. Мужчины прятали остатки нашей еды, чтобы не возникло потом вопросов.

Вовремя. Не успели мы все убрать и пересесть в кресла и на диван, как появилась та самая девушка. Я устроилась на диване, положив голову на подлокотник. Когда вошла служанка, слегка приоткрыла глаза, наблюдая за ней в небольшую щелочку, прикрывшись ресницами.

Та двигалась почти бесшумно. На лице маска невозмутимости. В нашу сторону не смотрела, быстро собирала пустые тарелки. У нее на шее запульсировал ошейник. Ого! Если бы он не засветился, не увидела бы. Служанка поторопилась выйти. Мгновенно вскочив, подбежала к двери. Незнакомка остановилась в коридоре, быстро осмотрелась и прошептала:

— Все съели. Через пару-тройку часов подействует.

Ей что-то ответили, жаль, слышно не было. На лице девушки промелькнула гримаса, но голос оставался таким же ровным:

— Я не знаю, это не от меня зависит. Я ведьма, мои зелья одинаковой силы, а на кого и как подействует, не могу знать.

Видимо, сказали служанке нечто неприятное, потому что глаза ее в этот момент сверкнули, я уж грешным делом решила, будто меня заметили. Но оказалось, что это была такая реакция на слова собеседника.

— Я вам еще раз повторяю, на каждого мое колдовство действует по-разному. За обедом и проверите. Мне пора, не стоит светиться в коридоре, где в любой момент могут появиться слуги. Буду нужна, вы знаете, где меня искать.

В этот момент как раз в другом конце появились еще две служанки. Вручив им поднос с посудой, ведьма задрала голову повыше и, чеканя шаг, отправилась на выход. Я вернулась на диван, рассказала мужчинам, что удалось услышать.