— Почему ты в этом так уверена? — удивился Дорш.

— Психология. Это как почерк убийцы, если у него за столько раз выработалась тактика, он не станет ее менять, — объяснила свою точку зрения.

— Логично, в общем-то… Но я все равно не понимаю, что такое нашло на Иллишу. Она всегда была спокойной и рассудительной, никогда ни с кем не ссорилась. А тут такая несдержанность, попытка убийства, — покачал головой юный герцог.

— Кому еще, кроме отца, хотелось бы получить Горный перешеек? — решила зайти с другой стороны.

— Хотелось бы многим, да только все прекрасно осведомлены — шансов нет. Только герцог Витанэ в случае нашей гибели мог бы претендовать на ту часть, из-за которой у нас и случилась война.

— А Император Иратии? — вдруг спросила, осмысливая свою мысль.

— Он здесь причем? —не сразу дошло до жениха. И тут же его глаза округлились. — Свадьба с герцогиней Витанэ. Теперь наследник вместе с супругой становятся законными наследниками герцогства, а значит, могут претендовать на часть Горного перешейка. И как мы сразу не сообразили?

— Войной они не пойдут, но попытаются провернуть свои дела по-другому, более подло, уничтожив сперва невест, а потом и самих хозяев. Мне кажется, на невестах они тренировались, ими легче манипулировать, ведь вы оба менталисты и прекрасно можете защищать голову от проникновения, значит… — я поперхнулась от сумасшедшей догадки. — Слушай, если на мне все-таки есть воздействие, не могут мне приказать убить сначала тебя, а потом… Хотя, снова не сходится, убив тебя, я сразу попаду в темницу, до герцога не смогу добраться. Черт! Что же эти неведомые они задумали?

— Не стоит напрягать мозг, мы с отцом обязательно что-нибудь да придумаем, — пообещал наследник. Благодарно улыбнувшись парню, еще немного полюбовалась на красоту.

Шнырш бегал по прозрачной поверхности и урчал от удовольствия. Все увиденное ему несказанно нравилось. Но вместе с тем он чутко прислушивался к нашему разговору. Снова мечущийся хвост выдал его эмоции. Мне казалось, он знает нечто такое, о чем пока не догадываемся мы с Доршем. Эх! Как же жаль, что он не может разговаривать, мне о многом хотелось бы расспросить зверушку.

Начало темнеть. На небе появились первые звезды. Вниз смотреть стало страшно, так как казалось, стоишь над бездонной бездной, не имеющей дна. Я попросила Дорша проводить меня в покои. Хотелось отдохнуть и снять с себя надоевшее платье. Все-таки тяжелая ноша у девушек, и это в самом прямом смысле. Платье, кажущееся легким и воздушным, на самом деле весило достаточно много, и ходить в таком для меня было очень сложно.

— Хорошо отдохнуть, — пожелал около дверей Дорш, поцеловав кончики пальцев. Присев в реверансе, ответила:

— И тебе приятной ночи, — после чего мы с Фартом вошли к себе. Застыв на пороге, бегло осмотрела наши покои. На первый взгляд все спокойно, служанки успели все здесь убрать, но тревога начала усиливаться. Да и шнырш вдруг повел ушами, принюхался и зарычал.

Что могло насторожить зверушку? Почему у меня самой душа не на месте? Неужели тут полный замок тех, кому я успела перейти дорогу? Интересно, когда успела, если только приехала недавно?

Питомец плавно стек на пол, оглянулся на меня, сверкнув глазами. Ага, это могло означать только одно: стой и не шевелись. Я и застыла, наблюдая за другом и волнуясь, чтобы с ним ничего не случилось.

Фарт приблизился к кровати, но запрыгивать на нее не стал, вместо этого махнул хвостом. И тут я не сдержала потрясенного возгласа. Сорвавшиеся искры с кончика хвоста вдруг окутали кровать, начиная увеличиваться и разгораться ярче, пока не создали непроницаемый кокон, внутри которого будто магнитом стало притягивать черную кляксу.

В комнате резко понизилась температура, стало нечем дышать. Я попыталась позвать Фарта, но он мотнул головой, указав на хвост. Ага, бедолага держит эту немыслимую конструкцию. А мне что делать? Бежать за помощью? Но оставлять питомца одного страшно. А вдруг что-то пойдет не так?

Пока я размышляла, ко мне ворвались оба герцога и глава охраны, но как ворвались, так и застыли на пороге. Дорш, заметив, что меня трясет и я обнимаю себя за плечи, быстро снял камзол и накинул мне на плечи. Вместо благодарности, посмотрела на него признательно и кивнула. Зубы выбивали дрожь, в данный момент я ужасно волновалась за зверька.

Глянув на черную кляксу, почти полностью покрывшую изнутри светящуюся пленку, еще больше ужаснулась. И тут же, глянув на жениха, спросила:

— Это ведь магия? Ее все могут видеть? И что это вообще такое?

— Проклятие черной смерти. А видеть его могут только одаренные выше второй ступени, — пояснил Сотер.

— Кто-то был уверен, что ты не маг, потому ничего не сможешь заметить, — рыкнул Дорш, стискивая мои плечи.

— Кто-то очень торопится. И мне не терпится узнать, что такого должно произойти, если за один день уже второе покушение герцогини, — раздался голос герцога. Он прозвучал, как гром среди ясного неба.

На этот вопрос, как до меня дошло позже, многие хотели бы знать ответ. Жаль, в данный момент спросить было не у кого, потому что, рассмотрев следы ауры и остаточные эманации, никто ничего не обнаружил, что еще больше встревожило присутствующих.

— Силен, гад, — процедил Сотер. — Но мы все равно найдем его.

— Ари, идем. У тебя теперь другая комната, — непререкаемым тоном выдал жених. Но я мотнула головой.

— Без Фарта никуда не пойду, я его подожду, иначе места себе не найду, пока он здесь с этой гадостью разбирается, — прошептала, ощущая сухость в горле.

Ждать пришлось долго. Остальные тоже остались с нами, наблюдая и готовясь в любой момент подстраховать питомца. Но он справился сам. Вытянув всю эту гадость, скомкал ловчую сеть, как мне объяснил Дорш предназначение этой искрящейся штуки, втянул ее в хвост и довольно облизнулся.

Правда мне пришлось брать его на руки, потому что его лапы разъезжались в разные стороны, он не мог стоять самостоятельно. Если бы я не видела его довольную мордочку, то сейчас точно сходила бы с ума от беспокойства за своего зверька, но меня успели просветить, что он переел, сейчас словно пьяный, который превысил свою норму и допился до зеленых человечков. От сравнения я хихикнула, но на душе стало значительно легче. В наши новые покои, куда нас провели мужчины, отнесла его на руках и сразу уложила в кровать.

Сама успела принять душ и тоже юркнула под одеяло, притягивая к себе мягкого пушистика. Сразу стало спокойно и уютно.

Утром я проснулась от того, что рядом со мной кто-то тарахтел прямо в ухо, а еще было жарко, но уютно. Не открывая глаз, прислушалась и улыбка непроизвольно выползла на лицо. Фарт. Он урчал, как кошка, но вместо мурлыканья получалось тарахтение. Зато уютное и умиротворяющее.

Погладив зверушку, попыталась снять его с себя, убрать хвост и встать. Но не тут-то было. Хватка стала сильнее, хвост обвился вокруг моей шеи, и не думая выпускать из своего захвата, словно питомец боялся, что я исчезну, растворюсь или сбегу, пришлось поглаживать моего пушистого охранника и шептать ласковые слова, чтобы он меня отпустил, естественная потребность все сильнее напоминала о себе.

Словно неохотно хвост все же исчез, а я бросилась по своим делам, пытаясь придумать, чем заняться. Желаний было много: посетить библиотеку, разобраться с тем, как отсрочить свадьбу, при этом не вызывая подозрений, а еще мне очень хотелось самой посмотреть Горный перешеек. Что там такого, из-за чего убивают людей. Нет, понятно, что проход на другую сторону, но вряд ли он будет открытый, наверняка же как-то замаскирован.

Недаром говорят, хочешь насмешить богов, расскажи о своих планах. Вот и со мной произошло то же самое. Не успела я умыться и одеться, подхватив шнырша, спуститься вниз на завтрак, как встретивший меня Сотер сообщил об отъезде обоих герцогов, их вызвали в срочном порядке к Императору, что уже не могло не вызвать подозрений. О свадьбе поговорить уже не получится. Что ж, надеюсь, библиотека в силе?