— А это еще интереснее, — кивнула, задумавшись. — Значит, на мне точно чье-то воздействие? И это была не забота о моей необразованности в некоторых вещах? — догадалась. Сама не заметила, что голос прозвучал убито.

Девиц кого увели, а кого унесли. Я все еще находилась под впечатлением от услышанного. И как изменить ситуацию, не имела представления. Хотя была еще одна надежда. Глянув на зверушку, погладила и как бы между прочим спросила:

— Фарт, хороший мой, а ты умеешь снимать такое воздействие? Как-то мне совсем не хочется стать марионеткой в руках кукловода, — вздохнула с грустью.

На меня смотрели с тоской, но малыш только мотнул головой в ответ. Печально. Что же тогда делать? Оставалась одна надежда: меня смогут остановить в случае чего, правда мне и самой не хотелось причинять кому-то боль, а ведь те, кто промышляют такой гадостью, думаю, ни пеиед чем не остановятся.

— Ваша Светлость, вам бы в платье переодеться, Его Сиятельство просит вас пройти в обеденный зал, — тихо прошептала служанка, словно возникшая ниоткуда. Сперва не поняла, что от меня хотят, но потом кивнула и встала, осторожно укладывая Фарта на мягкую поверхность кресла.

Пока меня переодевали, я безучастно относилась ко всему происходящему. Так же шла туда, куда меня вели. Фарт оказался на плече, а я и не заметила. Так, надо быстрее выныривать из этого состояния, оно мне совершенно не нравится.

В обеденный зал я входила собранная и готовая к любой гадости. Как же вовремя я взяла себя в руки. Народу в зале оказалось много. Такое ощущение, что тут празднество, а не обычный семейный ужин. Под таким количеством взглядом ощущала себя обнаженной. Весьма неуютное чувство. Вот он, настоящий экзамен на выносливость и стойкость. И ведь нельзя показать ни волнения, ни страха, заклюют.

Что ж, понадеемся на русский авось, он еще никого и никогда не подводил. Улыбку на лицо, голову повыше и вперед на мины, то есть, на ужин. В конце концов, мне все равно придется с ними знакомиться и общаться, так лучше сделать это раньше, чем бегать от всех по замку. Но кто бы знал, как я сейчас боялась и волновалась. Колени тряслись до такой степени, что ноги подкашивались. Вот когда я порадовалась длинному платью, скрывающему мое состояние.

Ко мне приблизился Дорш. Склонив голову, поприветствовал, хотя недавно виделись, подставил руку, чтобы отвести к месту рядом с ним. Ох, с каким облегчением я присела за стол. Дух переводила уже украдкой, чтобы никто ничего не понял.

А дальше началась пытка. Истинная леди никогда не позволит себе много есть, как бы голодна она ни была. Так как в данный момент именно леди я и изображала, пришлось следовать этикету. Несколько аппетитных кусочков отправились в пасть Фарта. Народ за столом настороженно следил за моим зверьком. Судя по их взглядам, в котором плескался страх, аристократов предупредили о шнырше, никому не хотелось истерики и падающих бесчувственных барышень.

Естественно гости поверили своему герцогу, но устойчивую неприязнь и страх к шныршам преодолеть не получалось. Напряженная тишина давила, руки начинали трястись. Интересно, тут валерьянка имеется? Она бы мне сейчас пригодилась.

Спустя полчаса напряженного молчания, я поняла, под таким количеством наблюдателей мне кусок в горло не лезет. Протянув мясо Фарту, заметила, как тот мотнул головой. Бедолага, ему сейчас намного сложнее, чем мне.

— Леди Канира, не поделитесь секретом, как вам удалось заставить слушаться этого монстра? — задал вопрос один из холеных аристократов, чувствующим себя центром вселенной.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, так как монстров здесь не вижу. Чудовищ, да, на двух ногах, как ни прискорбно, но его их не приручала, более того, с ними даже не знакома, — пожала плечами, заставив мозг этого гада заработать быстрее, если, конечно, там есть чему работать. Кажется, меня поняли правильно, вон как глазки сузились от гнева, понял небось, что именно эту свору и имею в виду. — Фарт мой друг, прошу учесть данный факт, когда в следующий раз кому-то придет в голову его оскорблять.

Наследник с герцогом на мой выпад ничего не сказали, лица остались бесстрастными, но в глазах обоих заметила смешинки. Отмер франт, пытающийся понять, о чем я недавно сказала.

— Леди Канира, видимо, я вас не совсем правильно понял, потому хочу уточнить, вы сейчас назвали шнырша чудовищем? А чем это отличается от монстра? — решил вывести меня на чистую воду собеседник, вероятно хотел, чтобы я опростоволосилась и сказала что-то не то. Наивный какой. Я давно все сказала, многие даже поняли.

— С чего вы взяли, что чудовищем я назвала друга? — удивленно приподняла бровь. Несколько человек ахнули. Франт скрипнул зубами, но продолжил фальшиво улыбаться.

— Тогда не соблаговолите ли пояснить? — процедил собеседник.

— Извольте, — сухо и равнодушно ответила, уставившись в глаза аристократа. — Заведомо оскорбить того, кто не дал для этого ни единого повода, просто так, потому что так захотела левая пятка правой ноги, может только настоящее чудовище, эгоист, зацикленный на себе. Надеюсь, я доступно объяснила или вам еще и на пальцах показать, раз собственным умом дойти сложно?

Ох, каким взглядом меня наградили. Одним врагом стало больше. Знаю, мне бы промолчать, но не смогла. Начни этот гад издеваться надо мной и оскорблять, прошла бы мимо и не заметила, но он покусился на друга. У меня их никогда не было, настоящих, я имею в виду, потому за них глотку порву любому.

За столь короткий срок мы с Фартом успели стать будто единым целым, я слышала его эмоции, могла угадать настроение. И пусть он безжалостный воин, которого боятся все от мала до велика, но это не повод называть его монстром. Он никому ничего не сделал.

— Ваша Светлость, откуда вы привезли дикарку и невежду? — задал вопрос еще один щеголь, практически точная копия в стиле одежды первому. Наверняка закадычный дружок.

— Вообще-то, граф Бурье, моя невеста выше вас по положению. Герцогиня Витанэ, в отличие от многих, воспитана в строгости и нравственности, именно по этой причине она вступилась за своего питомца, — холодно отозвался Дорш. — И вас, граф, и вашего друга, наверняка с нетерпением ждут дома, ваш визит слишком затянулся.

Оба щеголя тут же вскочили из-за стола, склонили головы, поцеловали руки девушкам, с тоской смотрящих на ловеласов, некоторые особо впечатлительные даже обронили пару скупых слезинок. Я гладила довольного Фарта, всем своим видом выражая полное равнодушие к происходящему.

В этот момент, если быть честной, пожалела о своем порыве нахамить. Можно было действовать более тонко, но не смогла сдержать импульсивности. Так всегда бывает, сперва сделаю глупость, потом о ней же и жалею. Вот только в данный момент изменить ничего нельзя. В глубине души родилось ощущение, будто все идет так, как надо, и если бы мы не избавились от этих двоих, они могли бы доставить массу проблем, по ним видно, подлые и мелочные душонки. Для них нет ничего святого.

Оба парня до последнего надеялись, что слова наследника окажутся шуткой, недаром они косились на Дорша, наверняка ожидая его окрика и объявления о шутке. Но оба герцога холодно наблюдали за аристократами, ничем не выказывая ни нетерпения, ни желания возвращать ловеласов.

Дамы вздыхали так громко и наигранно, что мне пришлось уткнуться в шерстку шнырша, чтобы не расхохотаться. А тут, оказывается, неплохой цирк. Точнее клоуны, возомнившие себя великими актерами. Интересно, они реально считают, что всем их ужимкам можно поверить? Да там столько фальши, что хочется побыть Станиславским.

Наконец, оба парня ушли. Как только двери за ними закрылись, словно кто-то включил звук в телевизоре, до этого работавший бесшумно. Тут же все заговорили разом, обсуждая и осуждая в несдержанности ушедших. Мне с трудом удалось сдержать равнодушное выражение лица. И это те, кто только что фальшиво улыбался и не менее лицемерно сожалел об уходе таких замечательных мужчин. Фу! Как же мерзко. И это высшее общество?