- Хм-гм, - озадачено выдавил он и покосился на вазу.

- Вот, водички хотела налить, цветы поставить, - потрясла вазой Лариса.

- Что-то я цветочков не наблюдаю, - осторожно ответил полицейский.

- Так муж сказал, что сейчас сходит и купит, - кивнула головой Лариса.

- Вашего мужа только что увезла скорая с ожогами гениталий.

- Ожогами чего, каких талий?

- Я говорю, гениталий. Муж сказал, что вы специально вылили на него кипяток, - полицейский грозно посмотрел на Ларису.

- А, так это, - сделала глупое лицо Лариса. – Так это он же меня за волосы схватил, а я в этот момент крем для торта готовила, у меня в руках ковш с горячей водой был. Я же не знала, что он меня, неразумную жену, решил уму-разуму поучить. Я ж завсегда согласна, надо, надо жену за волосы таскать раз в месяц для профилактики, чтобы покорной была. Но вот он бы мне сразу сказал бы, что так и так, я тебя сейчас по ребрам ногами побью, за волосы потаскаю, попинаю для профилактики, так я бы ковшик бы поставила. Но он же не предупредил. Случайно получилось, я не хотела. А так вы не подумайте, я же завсегда согласная.

Полицейский стоял, выпучив глаза.

- И часто у вас …ну это…в воспитательных целях?

- Ну, так как без этого, - Лариса сделала лицо ещё глупее и подмигнула одним глазом, скорчив морду. – Раз в неделю для профилактике в обязательном порядке, а там ужо, как карты лягут.

Полицейский потоптался у входа.

- Ладно, я проведу беседу с вашим мужем, вы это…если чего…приходите, напишите заявление, - кивнул головой полицейский.

- Конечно, конечно, - изображая идиотку, кланялась Лариса.

Наконец, полицейский отбыл, Лариса захлопнула за ним дверь и прошлась по квартире. Дома никого не было. Видимо. Золовка со свекровью уехала вместе с Павлом и его любовницей. В коридоре было все утоптано, словно прошло стадо слонов, на кухне творился бедлам.

Она выдохнула и принялась за уборку, та была сродни медитации. Из дальнего санузла она извлекла различные чистящие и моющие средства, губки и тряпки, тазики и ведра, а ещё швабру. Из кухонного гарнитура вынула мусорные пакеты. Из-под ёлки она достала карточки, что до этого были прикреплены к подаркам. Их она прикрепила на мусорные пакеты и стала паковать в них барахло, строго ориентируясь на надписи. Больше всего вещей было у мужа. На него пришлось истратить целых четыре пакета. Ко всем она прикрепила степлером карточки, чтобы ничего не перепутать.

Через час все вещи были расфасованы по пакетам. Она вытащила их за пределы квартиры, складировав на лестничной клетке.

Потом перемыла пол, посуду, отдраила все зеркала.

И только тогда выдохнула.

Лариса решила проверить и кабинет мужа.

Она осторожно зашла и застыла на пороге. А потом опять побежала за мусорным мешком. Ей пришлось выбросить все, до чего касалась любовница: постельное белье, покрывало, косметичка, трусы, а ещё она нашла использованный презерватив.

- Фу, гадость какая, хорошо перчатки одела, - пробормотала Лариса.

Ангел все это время стоял в углу и плакал.

- Ну, чего ты разнылась, - Лариса резко развернулась к Ангелу.

- Он тебе этого никогда не простит, - заламывал руки Ангел.

- Так и я ему этого, - она сунула под нос Ангелу презерватив, - никогда не прощу. Вот праздники закончатся, и подам на развод.

- Он не даст тебе развода! – воскликнул Ангел. – Как же жить без мужа! Без мужа нельзя!

- С твоей дурьей башкой нельзя, а с моей можно!

Наконец, мешок заполнился. Лариса и его вынесла на лестничную клетку, а когда зашла в квартиру, то закрылась на засов. Она не хотела лицезреть вечером лица родственников.

Наконец, она решилась, надо было понять, что там родственнички от неё скрывали. Ответы на вопросы лежали в кабинете мужа. Она проверила все ящики стола. Но там ничего интересного не было. Потом она нашла старый альбом, в котором были вклеены фотографии. Лариса сидела за столом и листала альбом. Фотографии пожелтели, уголки немного скрошились, лиц почти не разглядеть. Но от этого альбома веяла теплом.

- Это твои родители? – спросила она Ангела.

- Да, их души на небесах, а я не могу попасть к ним, - всхлипнул Ангел.

- Когда-нибудь и ты там будешь, - кивнула головой Лариса.

- Я не могу вразумить тебя, ты не хочешь меняться? Как я туда попаду, если не могу выполнить свое задание?

- А может твое дело совсем не во вразумлении меня?

Ангел замер, посмотрел удивленно и растаял.

И тут Лариса наткнулась на закрытый ящик. Ключа нигде не было, поэтому она вытащила из хозяйственной комнаты отвертку и грубо взломала замок.

В ящике лежали документы.

Одного взгляда на них Ларисе хватило, чтобы понять, почему её родственники так себя ведут.

Лариса захлопнула папку и показала кому-то в пространство фигу.

- Нихренасеньки, Павлуша, отчекрыжить бы тебе твои хренасеньки! – воскликнула Лариса. – Эх, где там мои самые большие портновские ножницы. Нет! Лучше куплю самый тупой нож и буду резать медленно, наслаждаясь агонией.

- Вот! Я о том и говорю, - заломил руки Ангел, - в тебе столько ярости, злости, агрессии, и совсем нет любви и эмпатии.

-Ага, будет у меня и любовь и эмпатия, вот только одного гада придушу, так все у меня будет, - и Лариса погрозила кулаком кому-то неведомому.

Но тут заскребся кто-то в двери. Лариса вскочила и побежала в коридор. В глазок она увидела свою свекровь и золовку, что пытались открыть двери ключами. После нескольких неудачных попыток, они начали стучать кулаком в дверь.

- Ларка, открой двери! Ларка!

- На хрен пошли, - раздалось из-за дверей.

- Ларка, курва, открывай, - орала свекровь. – Я тебя за сына на нары посажу!

- Курвы – это вы, мои милые, а я теперь сама по себе! – отрезала Лариса.

- Дрянь! Открывай!

- Я там ваши вещи в мешки расфасовала, можете забирать и катиться отсюда, - Лариса улыбнулась.

- Ларка, ты вещи в пакеты черные покидала? Очумела! Ты вещи испортила, да я в суд на тебя подам! – орала золовка, со слезами на глазах вытаскивая скомканные тряпки из пакета.

- Давай, подавай, только я с вашим Павликом развожусь, а вы на моей территории находились незаконно, - выдала тираду Лариса.

Золовка со свекровью поперхнулись и переглянулись. И тут же схватились за телефоны. Только под дверью разговаривать не стали, спустились на этаж ниже. Лариса тихонько открыла двери и высунула в щелку нос. Но разговор шёл тихо, поэтому она услышала только обрывки фраз.

- Догадалась…

- Времени мало…

- Нотариус…

- Дурка…

Но её и этого хватило. Она закрыла двери и задвинула защелку.

- Ну, убедилась? – Ангел стоял перед ней, скрестив руки на груди.- Я же говорила, что самовольство он не прощает, они страшные люди, лучше тихо пересидеть в стороне, и они не тронут.

- Ты мозгами тронулась? – спросила Лариса. – Ай, я же забыла, у Ангелов мозгов нет, у вас чувства и эмоции, эмпатия! Прости, но я не дура, поняла, что к чему. Иди ты лесом, я не терпила, сначала бью по зубам, а потом выслушиваю оправдания, если часть зубов во рту останется.

- Ты агрессивна, нетерпелива, Бог милостив, творец помогает нам в пути земном.

- Знаешь, есть такая присказка: «На бога надейся, но сам не плошай», так я привыкла по ней жить. Нет! Я не буду терпеливо сидеть и ждать, надо действовать.

И она вновь отправилась в кабинет.

В комнате внимательно осмотрелась. Похоже, было на то, что муж давно облюбовал эту комнатенку. Диван с ортопедическим основанием, небольшой шкаф для пары костюмов, хороший стул с ортопедической спинкой – все это новое, муж явно купил эту мебель недавно. Вещи не сочетались с огромным книжным шкафом и добротным письменным столом, не иначе оставшимся от прежних хозяев. В шкафу Лариса нашла сейф.

- Это что за монстр? Шифр знаешь? Спросила она у Ангела.

- Две девятки, две шестёрки и тройка, - выдал Ангел.