- И как же ты мне поможешь? – удивилась Лариса.

- Я приду к тебе домой и нассу ему в тапки, - с гордостью сообщил кот.

- Ну, в тапки ему я и сама могу нассать, - пожала плечами Лариса.

- Я помечу все его вещи, от моих меток избавиться не поможет ни одна химчистка, - кот с гордостью выпятил грудь.

- Ну, так себе способ, я тоже могу пшикнуть на его одежду какой-нибудь дрянью.

- Я подеру когтями все его костюмы и пальто, - продолжил перечислять кот.

- Ну, я бы могла всю его одежду порезать в лоскуты, - развела руками Лариса. – Это не метод.

- Ну, тогда я брошусь ему под ноги на лестнице, он споткнется и упадет, - задумчиво выдал кот. - Сломает свои лапы.

- Я могу с таким же успехом налить на лестницу масло, он поскользнется и упадет, жаль трамваи тут не ходят, - отвергла и этот метод избавления от мужа Лариса, вспоминая Булгакова «Мастер и Маргариту».- А его лапы сама готова переломать.

- Я его покусаю! – кот поднял коготь вверх, словно выдал решение не решаемой теоремы.

- И? Покусать я и сама его могу, если доведет. Его, после этого, отправят в больницу и поставят укол от бешенства, нет, это не решение проблемы. Решить проблему нужно радикально.

- Радикально? Ну, тогда столкнуть его с балкона, ты на каком этаже живешь?

- Ты согласен на убийство? – испуганно спросила Лариса.

- Ну, ты же хотела радикально?

- Нет, так тоже не надо, я не хочу жить с клеймом убийцы.

- Тяжелый случай.

- Вот и я о том же. Пойду разводиться. А потом ты нассышь ему в тапки!

- Ты на всякий случай мне свой адрес скажи.

- А вон тот дом видишь? Вот в первом подъезде я живу, на девятом этаже.

Она попрощалась с котом и заспешила домой. Ей почему-то стало тревожно. Да и Ангел исчез непонятно куда.

Возле дома её ждал муж.

Возле подъезда мотылялся муж. Движения его были суетливы, толи стоять ему было неудобно, толи обваренная промежность покоя не давала. Только он не был похож на того респектабельного мужчину, что забирал Ларису из больницы. На нем была пуховая куртка, спортивный костюм с начёсом и кроссовки. Он суетливо ходил возле весьма дорогой машины.

Лариса глянула на номера. Именно эта машина была записана в тех бумагах, что лежали у неё в сейфе.

Лариса вздохнула и смело пошагала к подъезду.

- Где тебя носит, зашипел её муж.

- Что у тебя с голосом, или тебе яйца дверями прищемили? – ехидно спросила она.

- Очень смешно, - прорычал он. – Ты у меня за все ответишь! Почему мои вещи и вещи моей матери ты выбросила из дома?

- А какого хрена она там лежали? - грубо спросила Лариса.

- Что с тобой? Ты почему мне хамишь? Тебя не узнать после травмы, - удивленно посмотрел на неё муж.

На его слова Лариса только хмыкнула. Конечно, не узнать, ведь той Ларисы больше нет.

- Говори быстро, что хотел, да я домой пошла, - Лариса демонстративно зевнула.

- Ты…ты…ты с чего вдруг…

- С того! Если у тебя все, то я пошла, - и Лариса шагнула в сторону подъезда, но муж был начеку.

- Стоять! Сейчас мы поднимемся наверх, я возьму…

- Ты ничего из этой квартиры больше не возьмешь, - сказала, как отрезала, Лариса. – Тебе там ничего не принадлежит.

- Ошибаешься, - прошипел ей в лицо муж. – Ты очень ошибаешься. А если ты забыла, то я тебе напомню.

И он, крепко схватив её за запястье, размахнулся и ударил её по лицу ладонью. Боль обожгла кожу, из глаз брызнули слезы. Только мозги у Ларисы были Тамарины, да и реакция не подкачала. Она развернулась и ударила коленом в пах.

Муж охнул и осел, ухватившись за причиндалы. А Лариса со всего маха ударила ему кулаком в нос. Кости хрустнули, и красные капли оросили снег.

- Никогда! Запомни! Никогда не поднимай руку на женщину! – рычала она ему в лицо. – Помни это! Иначе она выберет удобное время и пришибет тебя!

Лариса развернулась и направилась к подъезду. А муж так и остался сидеть на снегу.

В квартире она посмотрела на свое лицо. Щека опухла и покраснела. Пришлось срочно прикладывать к ней холодное. Льда в холодильнике не оказалось, только тушка замороженной курицы. За неимением ничего холодного, сошло и это.

Лариса, держа тушку курицы у щеки, поставила на плиту турку, попыталась одной рукой насыпать в неё кофе и залить водой. Одной рукой, конечно, несподручно, но у неё получилось. Щелкнул электроподжиг, пламя голубым ореолом вспыхнуло под туркой. Она задумчиво посмотрело в окно, и тут же на подоконнике возник Ангел.

- Ну, и где ты шлялась? – спросила её Лариса.

- Я не могу внушить тебе смирение, любовь к ближнему, пришлось обратиться за консультацией к Архангелу, - покорно ответил Ангел.

- Вот до чего доводит твое смирение, - Лариса убрала от щеки замороженную тушку и ткнула пальцем в наливающийся синяк.

- Я же говорила тебе, что он не простит непокорности, но ты меня не слушала, - тихим голосом с долей сочувствия ответил ей Ангел.

- Ох уж мне твоя покорность, как ты не можешь понять, что никто не должен топтать твое чувство собственного достоинства, - всплеснула руками Лариса, в этот момент шапка вскипевшего кофе выплеснулась на конфорку. – Ну вот, я из-за тебя кофе испортила.

- Если ты не научишься любви, то после смерти попадешь в ад, - вскинул руки Ангел. – Ты не встретишься со своими близкими, не ощутишь вселенской любви.

- Если я позволю топтать себя здесь, унижать, покорно принимать то, что меня могут избить, то я познаю ад ещё при жизни, - ответила ей Лариса. – Давай закроем эту тему, я не буду терпеть, не позволю себя унижать, и в ответ всем прилетит.

- Ах, как с тобой трудно, - всплеснул тонкими ручками Ангел и, опустив крылья, растаял в воздухе.

В этот момент в двери позвонили.

Лариса чертыхнулась, но пошла открывать с куриной тушкой в руках. Она не посмотрела в глазок, подумав, что нарисовалась соседка бабушка-божий одуванчик, но на пороге стояла её свекровь Елизавета Павловна. От испуга Лариса даже отступила назад.

- Ты, тварь, ты моего сына избила, - заорала свекровь, закатала рукава и бросилась на Ларису.

Та с испуга метнула тушку курицы в свекровь. И надо же было такому случиться, что тушка прилетела прямо в лоб свекрови. Та на миг замолкла, а потом, закатив глаза, рухнула как подкошенная.

- Етить твою налево, убила! - Лариса с испугом посмотрела на свекровь.

Та лежала на грязном полу, белая, с закатившимися глазами, с пеной у рта и огромной шишкой на лбу, которая наливалась с каждой минутой все больше и больше.

- Не, контузила, - сказал кот, подбирая кусочек курицы и отправляя его в рот.

- А ты откуда взялся? – удивленно воззрилась на кота Лариса.

- Так шёл мимо, дай, думаю, зайду в гости, проведаю, - и он оторвал у курицы крылышко.

- Перестань жрать чужую курицу, - возмутилась Лариса.

- Тебе жалко? - спросил кот, обгладывая косточку. – Ты же все равно её есть не будешь теперь, так не пропадать же добру.

- Так, ты зачем сюда явился? – зло сощурив глаза, спросила Лариса.

- Так вот подумал, что резину тянуть, надо познакомиться с жилищными условиями потенциальной невесты, - кот стоял, привалившись к стенке и размахивая куриной ножкой. – Смотрю еды у тебя достаточно, вон, даже бросаешься.

- Так, кот, я не собираюсь выходить замуж за твоего контуженого программиста, я вообще ни за кого замуж не собираюсь. Тебе ясно? – зло проговорила Лариса.

- Ясно, ясно. Вот ты такая злая, потому что у тебя мужа нормального нет, - сказал кот, отгрызая у курицы шею. – Был бы муж нормальный, ты бы была ласковая и добрая.

- А я не ласковая? Я не добрая? Ты, между прочим, мою курицу сожрал, - Лариса выдернула из лап кота остатки курицы.

- Ну, ты же её есть не будешь, выкинешь в мусорное ведро, - скосил глаза на курицу кот.

- Ааааа, мыыыыыыы, - закряхтела свекровь Ларисы и открыла глаза.

Она пошевелилась и с трудом села.