Лариса шагнула в дверной проем. Огляделась по сторонам. Ремонт в квартире был дорогой: штукатурка на стенах, паркет на полу, да и мебель была не из дешевых.

Лариса разделась, вновь отметив про себя, что муж даже не помог ей снять верхнюю одежду. И прошла внутрь. В комнате-гостиной стояла мягкая мебель, вдоль стен стеллажи с книгами, посередине был разложен стол, застланный парадной скатертью. Вокруг расставлены стулья. В углу мерцала елка, украшенная и яркая. Украшения были дизайнерскими, но слишком яркими, новогодней красавице не хватало той милой непосредственности и простоты, какая бывает, когда елку украшают домашние сами.

Лариса прошла к дивану, села и закинула ноги на пуф. В комнату заглянула золовка.

- Ты чё расселась? – воскликнула она. – Быстро рванула на кухню, салаты крошить.

- Тебя как зовут? – Лариса посмотрела на свою золовку.

- Сбрендила что ли? – раскрыла рот золовка, от чего стало похожа на бревно с дуплом.

- У меня амнезия, не помню, - Лариса рассматривала свою золовку внимательно. Девка ей не нравилась, слишком наглая, много командирских замашек, говорит в приказном тоне. Ой, не нравилось все это Ларисе.

- Светлана, - девка раскрыла рот ещё шире.

- Светочка, дернула быстро на кухню и приготовила мне чай, а то сушняк меня с больнички мучает, - Лариса откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.

По тому, как что-то громко упало, Лариса поняла, что её слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы.

- Лариса! – визгливо закричала свекровь, врываясь в гостиную. – Ты охамела что ли? Потом отдыхать будешь, надо быстро салаты приготовить, мясо я замариновала, с тебя картошки начистить.

- Ой, не визжите вы, мамаша, у меня барабанный перепонки лопнули, - слабо махнула рукой Лариса. – Где тут моя спальня, пойду, полежу.

И она встала и поплелась в сторону двери. Но ошиблась. Там был кабинет. А вот за второй дверью действительно оказалась ей спальная комната с гардеробом. Лариса закрылась изнутри и стала изучать. Комната как комната: кровать с двумя тумбочками, напольная вешалка для костюма, маленький пуф. В гардеробной все было по-другому: ряды вешалок, корзины для мелких предметов, полки для вещей, зеркало в полный рост, и целый ряд под обувь. Вот только своих вещей она не нашла. Все было плотно забито вещами её мужа. Она методично выдвигала ящики и в последнем нашла немного своих кофточек и сложенных стопкой блузок, тут же были застиранные трусики и бюстгальтеры. Собственно об этом она уже догадалась, муж не стремился тратить на неё деньги.

- Ангел, ты где?

- Здесь, - на окне гардеробной возникла прозрачная фигурка. Ангел сидел на подоконнике, ссутулившись, обхватив свои ноги руками, крылья его были опущены и висели как лохмотья.

- Ты чего такая? – спросила Лариса.

- Я их боюсь, шёпотом ответил ей Ангел, - они злые, - и скосил глаза на двери.

- Ммммм, - задумчиво пожевала губами Лариса. – А почему муж ходит разодетый как франт, а у меня даже колготок нет?

- Муж - глава семьи, он зарабатывает деньги, он кормит меня, - заученными фразами заговорил Ангел.

- А ты, значит, денег не зарабатываешь? – удивилась Лариса.

- Я должна отдавать деньги мужу, он лучше знает, как их потратить, я могу истратить их на всякую фигню, - опять затараторил Ангел.

- А ты когда-нибудь тратила деньги на всякую фигню? – поинтересовалась Лариса, перебирая старые, застиранные тряпки.

- Я же говорю, что не помню свою жизнь, я только ощущения помню, слова, чувства, - Ангел отвернулся.

- Когда с удовольствием тратят на разную фигню, то испытывают удовольствие, радость, ты испытывала что-то похожее? – вновь задала неудобный вопрос Ангелу Лариса.

- Нет, - выдохнул Ангел. – Я испытывала грусть.

- Вот и я о том же, ты была «терпилой», муженек твой - сволочь последняя, невоспитанный и грубый, - выдала заключение Лариса.

- Не надо его провоцировать, прячься, когда он злой, - Ангел испуганно взглянул в лицо Ларисе.

- Щщщщщщщассссс, - усмехнулась Лариса, - да, жаль, конечно, что нет у меня моего тела, а то бы с порога всех построила. Но ничего, скоро все у меня по линейке ходить будут.

И тут в двери спальной застучали кулаки.

- Ты что себе думаешь? – орала свекровь. – Ты будешь в спальнях отсиживаться? А ну марш на кухню.

Под градом ударов хлипкая дверь сотрясалась.

- Ну, что вы, мама, так нервничаете, - Лариса открыла дверь, - от нервов инсульты и инфаркты случаются.

Она вышла из комнаты и пошла в сторону кухни. Свекровь хотела выдать тираду, но в дверь позвонили, и она устремилась в прихожую.

Кухня поражала размерами. Лариса прошлась по ней, рассматривая обстановку. Кухонный гарнитур был хоть и не старый, но и не новый. Все здесь было сделано лаконично, под хозяйку, все на местах, так, чтобы у хозяйки любой предмет был под рукой. Уж в чём в чём, а в кухнях Лариса разбиралась.

Сейчас на кухне творился бедлам. В мойке валялась гора посуды, на столах тоже громоздились грязные кастрюли и сковородки. Кругом был разбросан мелкий мусор, мусорное ведро переполнено.

Она привычным движением взяла тряпку и смела мусор со столов, потом веником забрала все с пола. Включила воду и стала перемывать посуду. Привычное дело успокаивало и давало передышку мозгам. Через пятнадцать минут все было перемыто и заняло свое место в сушилке. На столах стало чисто. Она заглянула в холодильник и поморщилась. Полки были уставлены салатами, залитыми майонезом. Выглядело неаппетитно, Лариса даже испугалась за свою поджелудочную железу. Она порылась в ящиках, нашла немного овощей, малосольную рыбу, из шкафа извлекла пряности, кунжут и масло. Быстро нашинковала салатик, сделала к нему легкую заправку.

- Вкусно, - она зажмурила глаза, отправляя вилку с салатом в рот.

- Ты что тут делаешь? – заорала свекровь, вбегая в кухню. – Гости пришли, накрывай на стол!

Лариса оглянулась. Она даже не знает, где стоит посуда.

- Че вылупилась! – разозлилась свекровь. – Тарелки вот тут.

Она ткнула в шкаф пальцем и опять убежала.

Лариса хмыкнула. Но перечить не стала.

Когда она вошла в зал, её муж Павел сидел на диване с весьма развязанной девицей. Он так жадно рассматривал её грудь, вывалившуюся из декольте, что у Ларисы не осталось сомнений. Она поставила тарелки на стол и вышла в кухню, прикрыв за собой дверь.

- Ангел, ты здесь? – спросила она.

Ангел сидел на кухонном подоконнике и плакал.

- Павел тебе изменял? – в лоб спросила она Ангела.

- Я же говорю, что не помню, - грустно ответил Ангел. – Меня съедала такая тоска, мне так было плохо, что я бежала, бежала, бежала и оказалась там.

- Где там?

- Не знаю, но мне было так плохо, так ужасно, - Ангел заламывал руки.

- Да, пока ничего не прояснилось, - Лариса села на табуретку и задумалась.

Но из размышлений её вновь выдернул голос свекрови.

- Тебе десять раз говорить надо, - заорала она. – Я же сказала, накрывай на стол!

Свекровь дернула дверку холодильника и вытащила салатницу. Потом достала ещё одну банку майонеза, и вылила её сверху.

- Вот так вкуснее будет, - резюмировала свекровь.

А Ларисе захотелось поставить ей подножку, а потом одеть салатницу на голову. Но она только проводила злую свекровь взглядом.

И так свекровь её не любит, собственно, как и золовка. Муж ей изменяет. В семье она «терпила» и по всему видимому на ней ездят как могут. Здесь она и кухарка и уборщица. Мужу она не нужна. Так зачем это все? Почему она не разведется с ним?

Лариса сидела за столом с родственниками и рассматривала их.

Свекровь водрузила свое тельце рядом со своей подругой Аллой Михайловной. Они ровесницы, друг на друга похожи как две капли воды. Разве что у Аллы Михайловны корма была поменьше, да ещё не выросли усы. Они мило беседовали, обсуждая толи родню, толи знакомых. Как это говориться, мыли кости.