- Да, у тебя ни кола, ни двора, только мы, - поддакнула тетка и хищно посмотрела на неё. – Мы завтра подъедем, тебя проведать, кое-что подпишем.

Тетка окинула взором палату. Покосилась на дверь, а затем опять обратила свой взор на больную.

- Бумажки подпиши и лежи, выздоравливай.

- Все на выход, больная только что очнулась, ей нужен отдых, - доктор командовал так, что не подчиниться ему было сложно.

- Доктор, она ничего не помнит, нас не узнает, - заюлил муж.

- Это бывает при травмах, кратковременная амнезия, она пройдет со временем, - кивнул головой доктор. – С больной все будет хорошо, я не вижу поводов для беспокойства.

Он ловко вытолкал посетителей за пределы палаты. И двери захлопнулись.

Она лежала и смотрела в потолок. Тамара…

Точно. Она Тамара! Кондитер.

А муж? Он не похож на её мужа, уж слишком дохлый.

Она резко подняла руку.

И чуть не вскрикнула. Вместо полной и сильной руки, которой она легко замешивала десять килограммов теста, она увидела тонкую, как прутик у кустика ивы, руку. Она ощупала себя. Где её увесистая грудь? Прыщики какие-то на месте вполне такой справной груди. А где могучие плечи? Да она одной рукой поднимала огромные кастрюли в кафе. Она похлопала себя по бедрам. Нет, у неё не было такой кормы, как у тетки, которая назвалась её свекровью, но у неё были вполне такие округлые бедра.

Ничего этого не было! Словно десяток котов её облизали со всех сторон.

Она тощая!

От ужаса она схватилась за лицо и ощупала его. Ничего похожего.

- Господи, кто я? – испуганно прошептала она в пустоту.

- Ты – это я, - ответила ей пустота. – Нас поменяли местами, я отдала тебе свое тело, но душа у тебя своя.

- Кто со мной говорит? – испуганно пропищала она в пустоту.

- Я твой Ангел-хранитель, - представилась пустота.

- Где ты?

- Я здесь. И тот же час пред ней предстал Ангел с крыльями в хитоне.

- Я вам ужина принесла, - в палату зашла медсестра.

Она прошла сквозь Ангела и поставила на тумбочку тарелку и стакан.

- Кушайте на здоровье, вам надо обязательно кушать, а то у вас ещё и анемия до кучи, - покачала головой медсестра.

- А вы её видите? – осторожно показала она на Ангела.

- Кого, милая? – удивленно уставилась на неё медсестра.

- Ангела, - шёпотом спросила она.

- Нет, здесь никого нет, - спокойно ответила ей медсестра, - я вам укольчик на ночь поставлю, чтобы видений не было. Выспитесь, мерещиться ничего не будет. Это все последствия травмы.

Она выдохнула и закрыла глаза. А когда открыла их, чуть не заорала. Потому что Ангел-хранитель сидел рядом с ней.

- Изыди, - прошептала она.

- Это про сатану, а я Ангел-хранитель, я не могу тебя бросить, уйти, исчезнуть. Это моя работа.

- Ты так и будешь таскаться за мной? – испуганно пробормотала она.

- Конечно. Я же сказала, это моя работа. Я привязана к тебе и не имею возможности уйти, пока не отработаю свой грех.

- Какой у тебя был грех, ты же Ангел?

- Но я была человеком. И тоже грешила.

- Ты? Просто на тебя без слез не взглянешь, не понимаю, чем ты там грешила?

- Я добровольно хотела отказаться от дарованной Господом жизни, - печально вымолвил Ангел.

- Тогда как ты попала в чин Ангельский.

- Так мою душу забрали вместо твоей!

- Ой, едрит-мадрит! Это чё? Это я должна быть Ангелом?

- Нет, но ты бы попала в царствие небесное, но так как нас перепутали, то туда по ошибке попала я. Теперь ты понимаешь?

- Ничего не понимаю. А как ты Ангелом то стала?

- Так проводник тебе нужен, ты теперь в моем теле и живешь моей жизнью, вот меня Ангелом–хранителем и сделали.

- А кто я?

- Ты…я не помню…

- Едрит-мадрит, вот такой у меня Ангел!

- Ну, Ангел, чего делать то будем, ты не помнишь, я не знаю? – вопрошала она. – Зовут то меня хоть как?

- Лариса.

- Ну, хоть это выяснили. А приходил ко мне кто?

- Муж с родней.

- Значит этот «обсосок» мой муж, ну и как тебя угораздило за него выйти?

- Не знаю, точнее не помню…Вроде уговорили меня…

- О, Господи, странная ты какая-то. Как можно уговорить на замужество?

- Так семьи же у меня нет.

Лариса напряглась, подтянулась и села. Голова кружилась, тошнило. Настроение было не самое лучшее. Она помнила всю свою прошлую жизнь в теле Тамары и ничего из жизни Ларисы. Вот как с этим жить?

- Ты хоть кем была то?

- Филологом.

- Етить твою налево. А я кондитером, окончила кулинарный техникум.

- «Етить» говорить не культурно.

- Да офигеть, может не культурно, но сейчас самое то, если учесть обстоятельства.

Покачнувшись, она попыталась встать. Это удалось с трудом, и получило далеко не с первого раза. Три шага до зеркала ей дались с трудом. Но добравшись до него, она чуть не заорала.

Вместо пышущего здоровьем тела пятьдесят четвертого размера, крепко скроенной фигуры, она увидело что-то прозрачное, эфемерное.

- Где моя шевелюра, - она провела по тонким, очень светлым волосам, которые приятно кучерявились. Сейчас волосенки поблекли, слежались и выглядели как пожухлая солома.

- Ты не переживай, ты вновь станешь красавицей, - воскликнул Ангел.

- Ой, заткнись уже, толку от тебя никакого, - махнула рукой она, - это что за заморыш такой.

И она ткнула пальцем в зеркало.

- Где титьки, жопа, тут веса на сорок килограмм.

- Прости, меня с юности мучала анорексия.

- Господя! Да ты и болячку нашла под себя.

- Прости, ну это из-за стресса.

Она вновь провела по своему телу рукой и чуть не заплакала от отчаянья. Тело было настолько дохлым, ребра торчали даже сквозь ночную рубашку, ручки – точно вичечки, ножки – это спичечки.

- Как жить то! – воскликнула она, обозревая свое тело.

Ангел с поникшей головой сидел рядом.

- Как я теперь десять килограмм теста на коржи замешаю? Да я ж сломаюсь пополам? – с ужасом она уставилась в зеркало.

- Дело в том, что прошлой жизни у тебя нет, - тихо молвил Ангел.

- Как это нет? У меня кафе с кондитерской, - она всплеснула руками.

- Ты забыла, ты умерла, - тихо заключил Ангел. – Твой муж забрал все, унаследовал имущество, теперь у тебя ничего нет из той жизни.

- Как это забрал?

- Вот так. Ты же не можешь сейчас появиться перед ним и сказать, что ты это ты.

Она села на кровать и замерла. Что делать то? Жить жизнью Тамары она не может, а как быть с жизнью Ларисы?

- Как же я буду жить?

- Обыкновенно, только моей жизнью.

- А если я не хочу.

Ангел пожал плечиками и растворился.

Она пошарила рукой по тумбочке и нашла миску с кашей. В руках тут же оказалась ложка. Лариса жадно ела кашу, в её желудке давно не было еды, и он урчал от удовольствия. Она съела все до последней крошки и облизала ложку.

В палату заглянула старенькая нянечка.

- Покушала, вот хорошо, давай мисочку сюда, - заулыбалась она, и на пухлых розовых щечках появились ямочки.

Она тяжело вздохнула и отдала тарелку. День близился к концу.

В самом конце зашёл к ней дежурный доктор.

- Ну, как вы себя чувствуете, Лариса Сергеевна?

- Хорошо, - замороженным голосом ответила она.

Доктор откашлялся, прошёл в палату и сел на свободный стул.

- Мне жаловались, что вы ходите по палате и разговариваете сама с собой? – осторожно спросил он.

- Доктор, вы в Ангелов верите?

- Хм, а вы их видите?

- Доктор, я не знаю, кого я вижу, - она говорила осторожно, боясь сказать лишнего.

- Хм, Лариса Сергеевна, я бы посоветовал вам после выписки из стационара, обратиться к психологу и проработать с ним свои страхи. Выделите, у травм головы есть последствия, которые не всегда можно сразу заметить.

- Какие последствия?

- Ну, видения, амнезия, провалы в памяти, иногда человек забывает всю свою жизнь и не узнает родных людей. Это, конечно, очень тяжелая форма амнезии, но она встречается реже.