Ох, устроит она им хорошую жизнь, сами сбегут.

Она обернулась и вновь увидела Ангела. Та стояла поникшая, дрожащая, испуганная.

- Ты чего? – удивленно спросила Лариса.

- Страшно, - ответил ей Ангел и отвел глаза.

В этот момент в коридоре показался её муж, он шёл со своей шалавой, держа ту за пальчики.

- Ну, клоуны собрались, цирк приехал, начинаем гастроли, - подумала про себя Лариса.

Они шли по коридору и не могли оторвать друг от друга глаз. Но увидев Ларису, оба скривились и опустили глаза, муж отдернул руку.

- Доброе утро, милая, - сквозь зубы проговорил муж.

- И тебе не хворать, - выдала Лариса, сквозь плотно сжатые зубы.

Её муж настолько обнаглел, что уже не скрывал связь с профурсеткой. Они спали вместе, они ходили в обнимку, обжимались по углам и целовались в засос.

Лариса сделала шаг в сторону, словно пропуская парочку, но одновременно чуть выставила ногу в сторону. Любовница мужа не заметила такую подставу и запнулась, по инерции тело продолжило движение вперед, только в горизонтальной плоскости. Лариса же ловко ударила локтем ей в поясницу, придав ускорение. И профурсетка открыла дверь в кухню лбом, с грохотом упала на колени.

- Ааааааа, она специально меня толкнула, - орала девица, потирая лоб и ушибленное колено.

- Милая, тебе больно? – возле неё вертелся муж Ларисы. – Ты ударилась, где? Дай, подую.

- Она это сделала специально, - орала благим голосом любовница, тыча пальцем в Ларису. – Накажи её!

- Милая, давай приложим лед к месту ушиба! – ворковал над девицей муж. – А кто у нас ещё свой подарочек под елкой не забрал? Красивый такой подарочек!

Муж елейным голоском пытался уговорить свою любовницу, но та орала и топала ножкой. Лариса же развернулась и поспешила в зал. Её вдруг накрыло любопытство, что там за подарочки. Под ёлкой действительно стояло несколько пакетов. На каждый из пакетов была привязана этикетка. Кому данный пакет предназначался.

Лариса сунула руку в свой пакет и вытащила оттуда теплые носки и тапочки. Она повертела в руках подарки и бросила их на пол. Порывшись в пакетах, она нашла тот, который предназначался любовнице. Пакет был от известного ювелирного бренда, отличался от других ярким цветом, вензелями и был аккуратно заклеен.

- Не трогай, он будет ругаться, он может сделать тебе больно, - причитал Ангел, стоя за спиной Ларисы.

- Мне не будет больно, - отрезала одной фразой Лариса. – Мне плевать на них.

И она надорвала упаковку. Внутри лежал футляр из красного бархата. Лариса щелкнула замочком. Футляр открылся, на бархатной подушке красовался кулон на цепочке, красивый и удивительно изящный, выполненный из золота с инкрустацией камнями.

Лариса сунула бархатную коробочку в свой пакет. Подобрала с пола носки и тапки, засунув их в пакет ювелирного бренда. Она аккуратно заклеила верх пакета и положила тот под ёлку.

Лариса уже хотела уйти, но любопытство её съедало. Она остановилась и заглянула в подарки золовки и свекрови. Там лежала бижутерия и косметика. Лариса ехидно хихикнула, развернулась и поспешила в ванную. Порывшись в ящиках, она извлекла новые упаковки крема для бритья и депиляции, гель для похудания.

Выглянув из ванной, она убедилась, что в коридоре никого нет. Родственники о чем-то шушукались на кухне при закрытых дверях. Лариса проскользнула в зал. Вытряхнула из пакетов свекрови и золовки подарки и засунула туда то, что принесла из ванной. А косметику и бижутерию выкинула с лоджии.

Она смотрела, как падали красивые упаковки в сугроб, и громко смеялась.

- Они тебя накажут, - жалобно пищал Ангел, стоя у неё за спиной.

- Пусть попробуют, - Лариса уперла кулачки в худые бока. – Пора жирок наращивать. А то с таким весом мне с ними не справиться.

И смело пошагала на кухню. Родня, при её появлении, притихла. Они опустили глаза в свои тарелки и только переглядывались исподтишка. А Лариса достала из шкафа муку, из холодильника яйца и молоко, и начала замешивать тесто. Она с удовольствием занялась приготовлением кексов, коржей для тортов, и с тоской думая о том, что ей больше не вернуться в её любимое кафе-кондитерскую. Теперь планы у неё изменились.

В этот момент родственнички встали и подались в сторону гостиной со словами: Ну, мы тебе мешать не будем.

А через минуту в гостиной раздался вой.

- Ааааааа, что это?

- Ааааааа, кто это сделал?

- Где мои украшения?

- Где моё украшение? Что это? Тапки? Ты мне подарил тапки?

И жалкое блеянье мужа, что там лежал другой подарок. Лариса остановилась на минуту, улыбнулась своим мыслям и продолжила замешивать жидкое тесто.

- Они тебя убьют, - рядом стоял Ангел. – Они отомстят.

В этот момент на кухню влетел разгневанный муж.

- Это ты все устроила? – заорал он на Ларису.

- Что милый? – Она в этот момент держала в руках ковшик с кипящей водой.

- Лариса, ты что устроила? Где все подарки? – орал муж, пуча глаза.

- Какие подарки, что ты милый? Я тут вот на кухне готовлю вам кексы, - вымолвила Лариса, из-под упавшей на глаза пряди внимательно наблюдая за мужем.

- Иди сюда, - муж сорвался и схватил Ларису за волосы.

Ох, не надо было ему этого делать, так как мозг достался ей от бойкой и пробивной Тамары. И в тот же миг ковшик был опрокинут прямо на причинное место злобного мужа.

- Аааааааааа! – орал муж, держась за промежность.

- Что? Что случилось? – в кухню влетела, как ведьма на метле, любовница.

- Ой, какой ты неловкий, милый, что ж ты под руку мне подлез, когда я кипяток несу, - проговорила Лариса, хлопая себя по бокам и качая головой, и невзначай наступила на ногу любовнице.

- Ааааааааа! – заорала любовницы и запрыгала на одной ноге. В этот момент Лариса столкнула бутылку подсолнечного масла со стола. Та упала, и масло растеклось по полу, и профурсетка поскользнулась, шумно шлепнувшись на пол. По дороге она попыталась задержать свое падение и схватилась за стол. Но тут «не ловкая» Лариса перевернула миску с жидким тестом, та накренилась и скатилась со стола прямо на голову любовнице.

- Ая-я-яй, как же так, сегодня праздник, а мы остались без кексов! – захлопала себя по ляжкам Лариса.

- Лариса, не придуривайся, - орал муж, он попытался встать, но тоже поскользнулся и вновь упал, боль в яичках была нестерпимая. – Вызывай скорую! Ты меня попыталась убить! Полиция!

- Ага, сейчас, - кивнула головой Лариса, и вышла из кухни с гордой осанкой, чуть не столкнувшись на входе с золовкой и свекровью.

- Что произошло? – и у свекрови и у золовки были такие испуганные глаза, они застыли в проеме двери, раскинув руки в стороны, как пучеглазые куклы в витрине магазина.

Лариса благополучно добралась до своей комнаты, закрыла дверь и повернула ключ.

- Ты сделала плохо, это плохой поступок, - Ангел вновь возник на подоконнике.

- Ага, а лучше было бы мне терпеть, он бы выволок меня из кухни за волосы на посмешище. Не, я не из тех, кто подставляет щеку, когда бьют. Я бью первой. Так что прости, Ангел, но по твоей указке я жить не буду.

- Значит, я не выполню свою задачу, меня накажут.

- А с чего ты решила, что я должна жить твоей жизнью? Мне дана новая жизнь, и только от меня зависит, как я её проживу.

- Но я должна тебе внушить любовь к ближнему, сострадание, соучастие…

- Тут главное слово «ближнему», а я пока ближних не наблюдаю. Я вижу злую свекровь, злобную золовку, мужа, который не любит, изменяет. Кого я должна любить? Кому сочувствовать? Ты меня, конечно, прости, но ты несешь пургу.

- У тебя ужасный язык, ты часто используешь жаргонные слова и сленг. Это ужасно. Как ты будешь работать? Ведь я редактор.

- Очуметь - не встать! Как я могу работать редактором, если я в этом ничего не понимаю?

- Вот и я о том же!

Но тут их разговор был прерван, потому что в дверь постучались.

Лариса встала с кровати и подошла к двери, по дороге прихватив вазу, а вдруг сразу драться полезут. Перехватив по удобнее тяжелый сосуд, она открыла дверь и остолбенела. На пороге стоял полицейский.