- Может, завтра сходим в мое кафе? – спросила она у Ангела.
- И что ты там хочешь увидеть?
- Не знаю, просто хочу понять, за что мне это все?
- Думаю, это плохая идея, - отрицательно помотала головой фигура Ангела.
- А я так не думаю, - уперлась Лариса.
- Это конечно твое дело, но ты начнешь тосковать по своему прошлому, от тоски твоей душе станет плохо, а я несу за неё ответственность, - Ангел воинственно подбоченился и насупил брови.
- Это мое дело, - стояла на своем Лариса.
- Хорошо, - кивнул Ангел.
И тут в двери постучали. Нет, скорее поцарапались. Ангел с Ларисой переглянулись и осторожно пошли в коридор. Лариса на цыпочках подкралась к двери и глянула в глазок.
Перед дверью топтался кот.
- Тебе чего надо? – зло спросила она Кота, когда открыла двери.
- Он меня выгнал, - понуро ответил ей кот. – Вот так и сказал, что Ангел ему не нужен, что я безответственный, подставил его и могу идти на все четыре стороны.
- И что? Сюда ты зачем приперся? – огрызнулась Лариса.
- Пусти переночевать, холодно на дворе, - кот состроил жалобные глазки и заморгал часто.
- Кот, вот скажи мне на милость, зачем мне ещё один Ангел? Здесь и так зашкаливает концентрация Ангелов на один квадратный метр.
- Холодно на дворе и кушать хочется, - захныкал кот.
- Ты целую курицу сожрал! – возмутилась Лариса. – Мне тебя не прокормить.
- Вот-вот, мой хозяин тоже все талдычит, что кормить меня дорого. Я же кушаю, как птичка, поклевал чуть-чуть и все.
Лариса уже хотела что-то ему ответить, но тут выглянула из своей квартиры бабушка божий одуванчик.
- С кем это ты тут говоришь? – с любопытством спросила она.
- Да вот, кот приблудный, вот пожалела, решила к себе пустить, - улыбнулась во весь рот Лариса. – Кыс-кыс-кыс.
Поманила она кота, шире открывая двери. Тот обернулся на бабушку и произнес: Мяу.
А потом, с гордо поднятой головой, промаршировал в дверной проем, ворча при этом: Терпеть не могу, когда мне говорят кыс-кыс-кыс.
- Иди давай, молча, - Лариса ему отвесила пинок под зад. – До свидания, Клавдия Петровна. Спокойной вам ночи!
И Лариса захлопнула дверь.
- Так, Кот, под двери не ссать, ничего не метить, есть дам только утром, спать будешь на диване, - Лариса говорила так, словно раздавала команды.
- Ой, не очень то и хотелось, а туалетом я человеческим пользуюсь, - махнул лапой кот и прошёл в гостиную. Он запрыгнул на диван и провел когтями по обивке.
- Э! Я же сказала, ничего не метить и не драть! – рявкнула Лариса. – Нарушишь правила, пойдешь спать на балкон!
- Ладно, ладно, - примирительно махнул лапкой Кот. – Все, я спать.
И свернулся клубочком.
Но в спину Ларе пробормотал: Вот только в животе урчит.
- Ага, после полутора килограмм курятины? – съязвила Лара.
- Ой, много ли там было мяса, - пробормотал Кот, - кости одни.
Они уснули далеко за полночь.
Ночь прошла без происшествий. Но рано утром…
Глава 15
Утром Лариса проснулась ни свет ни заря. Она пошла на кухню, где с вечера у неё поднималось тесто. По старой привычке она быстро настрогала начинку, раскатала тесто и слепила пирожки. Когда румяные и сдобные они поднялись в духовке, в кухню вошёл кот. Он шёл на двух ногах, почесывая когтями яйца и зевая.
- Что у нас на завтрак? – спросил он, зыркнув зеленым глазом.
- Прости, но Вискаса у меня нет, или чего ты там ешь, - огрызнулась Лариса.
Кот заглянул в духовку.
- Пирожки тоже сойдут, - облизнулся он.
- Может тебе ещё кофию подать, - съязвила Лариса.
- Я кофе со дня смерти не пил, - мечтательно посмотрел в потолок Кот. – Сама понимаешь, не могу турку на огонь поставить.
Кот развел в стороны лапы и состроил жалостливые глазки.
- Ага, я тебе кофе сварю, ты его выпьешь, но кофе хочет твоя башка, а вот желудок кошачий может его не принять, - Лариса встала посередине кухни и уперла руки в бока. – Ты мне потом весь туалет загадишь.
- Я не подумал, - почесал когтями бакенбарды Кот. – Но кофе очень хочется.
- Ладно, будет тебе кофе, - сердито прошипела Лариса и достала турку.
Пока она возилась с туркой, на кухне появился Ангел.
- Ты что тут делаешь, - зашипел на Кота Ангел.
- Не твое дело, - прошипел в ответ Кот. – Я тут ем.
- Это моя подопечная, у тебя есть твой. Пошёл вон!
- Не смей меня прогонять! Я тут поживу. У меня дома нет, а я животное с тонкой организацией души!
- Ты животное! Вот! Поэтому пойдешь вон!
Лариса не выдержала.
- Пошли оба вон! Мне только баттла между двумя ангелами не хватало.
Ангелы замерли и уставились на неё. Кот попятился.
- Ты же добрейшая из добрейших не лишишь меня вожделенной чашечки кофе и кусочка пирога с начинкой? – Кот вновь состроил жалостливые глазенки.
- Какой же ты подхалим, - возмутился Ангел.
- Так, ты…
Но закончить ей не дали. Раздался звонок в дверь, и Лариса пошла открывать. Она даже не посмотрела в глазок, распахивая дверь. А там, за порогом, стояла её свекровь. Женщина была в ярости, разве что пена с губ ещё не падала.
- Ты…ты…ты…дрянь! – заорала она и толкнула Ларису внутрь. – Ты оболгала мою дочь.
Дверь за ней захлопнулась. Елизавета Павловна занесла кулак над головой своей невестки, но в этот момент, где-то позади, прозвучало: Доброе утро, дама, рад вас вновь увидеть.
Лара оглянулась, а её свекровь вытянула шею и заглянула за её плечо. Привалившись к стене плечом, там стоял Кот. Он держал в передних лапах чашечку с кофе и прихлебывал из неё, при этом чашку Кот удерживал тремя когтями, а один оттопыривал.
Свекровь побледнела, закатила глаза и рухнула, как подкошенная.
В дверь вновь позвонили. В этот раз за дверью стояла Клавдия Петровна.
- Ой, я смотрю, ты никак от трупа не избавишься, - довольно улыбнулась соседка.
- Да, гоню её, гоню, а она все возвращается, - подтвердила Лариса.
- Может лучше сразу закопать, я и место знаю, - предложила добрая бабушка.
- Нет, надо её оттащить в лифт.
- Что б он под этой собакой сломался, - сплюнула на Елизавету Павловну Клавдия Петровна. – Ну, потащили.
Они взялись за толстые лодыжки Елизаветы Павловны и потащили ту в сторону лифта. В этот момент из лифта вышел сосед, здоровый бугай в татуировках.
- Клава, ты старушку замочила? – удивленно уставился он на Елизавету Павловну.
- Типун тебе на язык, - зашипела на него старушка.
- Если чо, то я не при делах.
- Лучше помоги в лифт загрузить, тяжелая каналия.
С помощью соседа и такой-то матери, Елизавета Павловна была помещена в лифтовую кабинку, и лифт был отправлен вниз.
- Уф, все, - они отряхнули руки, словно выбросили мешок с мусором.
И тут в дверях показался Кот.
- Хорошие у тебя хозяйка в этот раз получились пирожки, - сказал кот, ковыряясь когтем в зубах.
На лестничной площадке лежало уже два «трупа».
- Кот! – заорала Лариса.
- А чо? Я ни чё, они вон чё…
Через полчаса на кухне сидел сосед и соседка, они капали в рюмочку себе успокоительных капель и запивали их чаем.
- Привидится же такое, - бормотала Клавдия Петровна, отсчитывая себе сорок капель корвалола и кося глазом на кота.
Тот устроился на подоконнике, свернувшись клубочком, изображая домашнего Ваську.
- И не говори, Клава, надо бросать пить, - бубнил ей в ответ сосед. Он хоть и был мужчиной с весьма непростым прошлым, но отличался беззлобным нравом.
Лариса их поила чаем, угощала пирожками, и обещала себе надрать коту задницу, чтобы больше не эпатировал публику.
Когда гости ушли, она зло зыркнула на кота.
- Ну, дрянь мохнатая, довел людей, они чуть на тот свет раньше времени не ушли, - зло отчитывала Лариса Кота.
- А я чё…
- Конечно, ты же не чё…другие вон чё…Ещё один такой фортель, и пойдешь жить в подъезд!
- Да понял я, понял.
