- И что с этим делать?

- Все лечиться.

Доктор похлопал её по плечу и вышел.

- Ладно бы у меня была просто амнезия, но у меня другое тело, другие люди вокруг, на амнезию это не тянет.

Она встала и осторожно выглянула в коридор. Там стоял её муж, то есть муж Ларисы, и о чем-то говорил с врачом. Потом они развернулись и пошли вдоль коридора.

Она накинула халат и, осторожно выскользнув из палаты, устремилась за ними.

- Слушай, Лёва, а её нельзя признать невменяемой?

- Павел, ну не могу я её признать невменяемой. Это решает комиссия, у тебя хватит денег всех подкупить?

- А сколько надо?

- Думаю…

- Уууууу, у меня столько нет.

- Давай сделаем по-другому. Давай я тебе дам таблеточек, вы ей тихонько в воду добавляйте…

Дальше она не слышала, парочка удалилась, а поспешить за ними, значит, обнаружить себя. Она замерла, не зная, что делать.

- Милая, ты чего потеряла? – раздался голос нянечки позади.

Она дернулась и пробормотала: Туалет где?

Туалет ей был не нужен, просто нужно было куда-то сбежать на пять минут и выдохнуть. Муж Ларисы, собирается объявить её не дееспособной, а «добрый доктор» даст ему таблеток. Каких и зачем? Странные мысли не покидали её. Её муж хочет вылечить или отравить?

Это никак не укладывалось в её голове. За что так? Что такого ужасного сделала эта Лариса, что они её хотят объявить сумасшедшей?

- Ангел, ну где ты? Когда надо, тебя нет! – зло воскликнула она.

И Ангел тут же материализовался из воздуха.

- Где ты шляешься? – возмутилась она.

- Я его боюсь…

- Кого?

- Павел…

- Господя! Вот достала ты меня со своими нюнями, - возмутилась она. – Чего тебе его бояться, если ты ангел бестелесный. Что он тебе сделает?

- Да, по привычке, наверное, - пробормотал Ангел.

- Так, Ангел-хранитель, давай рассказывай, что такое муж сделал, что ты его боишься?

- Не могу рассказать.

- Это ещё почему?

- Я отринула жизнь земную, поэтому все прошлые деяния мои стерты.

- Офигеть! А как ты мне в этой жизни помогать будешь?

- Я проведу тебя через сложности, чтобы ты не совершила тот же грех, что и я. Не покончила жизнь самоубийством.

- Я не собираюсь.

- Но тебя могут обидеть и довести до самоубийства.

- Да ты что! Да скорее я их самих доведу до самоубийства, чем побегу на себя руки накладывать. Я скорее обидчикам ноги вырву и руки оторву.

- Это ты сейчас так говоришь, а вот поживешь моей жизнью, - печально говорит Ангел.

- А почему ты тогда свою жизнь не поменяла, если у тебя все так плохо было?

- Как это? Как поменять жизнь?

- Обыкновенно! Если тебе что-то не нравится, просто меняешь.

- А если тебя окружают неприятные люди?

- Гонишь их в шею!

- А если это муж?

- А что у нас крепостное право? Развод и барабан на шею, пусть возглавляет таких же придурков.

- Прости, но я не такая, я так не смогла.

- То есть ты «терпила»?

- Что такое «терпила»?

- Ну, это те, кто подставляет щеку, чтобы по ней ударили, терпит и подставляет другую.

- Наверное, меня часто обижали. Я много плакала и страдала, терпела обид.

- Ну, я же говорю, классический тип – это терпила.

- Я чувствую в твоем голосе нотки осуждения. Ты меня не любишь?

- А я тебя ещё и любить должна?

- Но я не смогу подняться в царствие небесное, туда уносят крылья, а их должна напитать любовь.

- Ох, как сложно у вас, у Ангелов. Как же я тебя могу полюбить, если ты себя не любишь?

- А как это? Как полюбить себя? Я думала, что надо прежде любить других?

- Ты конечно странная девушка, но если ты не любишь себя, то и тебя никто не полюбит.

Но тут в туалет ворвалась нянечка.

- Где вы ходите, больная? Мы с медсестрой с ног сбились, вас разыскивая. Уже думали, что вам плохо стало. Ну ка брысь в палату!

И Лариса потащилась за ней. Позади неё шел Ангел-хранитель.

Утро следующего дня началось суматошно. В утренний обход врач обрадовал Ларису, что её сегодня выписывают, так как держать в больнице её не имеет смысла, таблетки она и дома пить может.

- В поликлинике после праздников продлите себе больничный, - напутствует её врач. – У вас больничный должен быть до конца января.

Внизу её ждал муж, он держал сумку с вещами и улыбался. Только та улыбка была настолько неестественная, холодная, что Ларису чуть не стошнило.

- Одевайся, мама с сестрой уже ждут нас дома. Сегодня праздник.

Муж протянул ей сумку. Она потянулась к ней, чтобы вынуть оттуда вещи, но он сунул сумку ей в руки. Одевайся мол сама. Даже не помогал одеть пуховик, просто стоял рядом и сканировал её взглядом. Лариса медленно одевалась, рассматривая свою одежду, а в голове мозг Тамары неустанно анализировал.

- Что-то одежка больно бедненькая, пуховичок сильно потрепанный, вон пух из всех щелей лезет, - думала про себя она. – У сапог каблук сношен, собачки на молнии не хватает, да и кожа вся потертая. А шапка то вообще жесть, как будто её собаки драли.

Она осмотрела мужа с ног до головы. На том было новое пальто из кашемира, горло прикрывало яркое кашне, а ботинки блестели так, что могли в солнечный день зайчиков пускать.

- Вещички у меня поношенные, новые прикупить надо, - заметила она.

- Лариса, да кто тебя в твоем издательстве видит, пришла-ушла, ты же с людьми не встречаешься, - заметил муж. – Эти вещи ещё ого-го, носить не переносить.

Лариса поджала губы. Ей так захотелось заехать мужу между глаз, что зачесались руки.

- Пошли, а то мать уже волнуется, еще салаты надо настрогать, гости придут.

Муж засуетился, поторапливая её. Лариса сама хотела быстрее попасть домой, больница её тяготила. А ещё Лариса хотела разобраться в своей новой жизни. Что-то подсказывало ей, в этой жизни все было непросто.

Они вышли из стен стационара и пошли на стоянку. Лариса с интересом осмотрела авто своего нового мужа. Очень дорогое авто, её старенькая одежда как-то не вязалась с наличием дорогого автомобиля представительского класса, с модным прикидом мужа.

Она огляделась по сторонам.

Сегодня был последний день старого года. Скоро часы отмерят последние часы и пробьют двенадцать раз. Что ждет её в этом новом теле, что ждет её в этой новой жизни, какие сюрпризы принесет ей новый год?

Павел обошел машину, открыл водительскую дверку и сел, не оглянувшись на свою жену. А она так и осталась стоять рядом, разинув рот.

- Лариса, садись, ты чего стоишь, - выглянул он и удивленно толи спросил, толи приказал.

- Ну, вообще-то, даме надо дверь открыть и помочь сесть, - выразила она ему свое фи.

- Тебя это раньше не напрягало, - ещё более удивленно ответил Павел.

- А теперь напрягает, поэтому выйди и помоги мне сесть, - встала она в позу.

Павел поджал губы, напрягся, но вышел, подошёл к задней дверке и открыл её.

- Садись, - зло кивнул он ей.

- Спасибо, - она растянула губы в улыбке, а про себя подумала, - у нас семья извращенцев, мы делаем вид, что все хорошо.

Дорога до дома заняла немного времени. На улице было мало транспорта, люди готовились встречать Новый год, лишь некоторые личности ещё сновали по тротуарам да тащили сумки с провизией и подарками.

Машина остановилась возле приличной девятиэтажки. Двор был чисто выметен, скамеечки возле подъездов, из сугробов торчали ветки кустов.

- Наверное, летом тут хорошо, - подумала Лариса.

Подъезд порадовал чистотой. Муж вызвал лифт, а когда тот опустился на первый этаж, он на панели нажал цифру девять.

- Девятый, последний, - отметила про себя Лариса.

Возле квартиры её муж притормозил и покопался в карманах.

- Опять ключи забыл, - зло прошипел он себе под нос и нажал кнопку звонка.

На трель дверного звонка дверь им открыла свекровь Ларисы. Она качнула своей необъятной кормой и пропела: Ну, наконец-то.