— Ты же сама захотела, нам то откуда знать, что с тобой происходит? Доктору надо откровенно говорить, чтобы не случилось вот такое, — развела руками Соня.

— В момент обращения я запиралась здесь и никому не открывала ожидая, когда пройдёт, но сейчас ощущение совершенно непонятное. Я боюсь, что останусь в таком состоянии навсегда. Сука, зачем мне понадобились эти долбанные сиськи! Теперь со мной даже яутжа не ляжет!

— Ну что ты так расстраиваешься. Мы тебя к Лёве сосватаем, — успокоил её папаша Кац и Афродита принялась рыдать.

— Мы знаем ту кошку. Она наш друг, — сказала Соня. — Она нашла себе стаю таких же отмороженных. Мы с ними расстались буквально неделю назад, они снова отправились в Пекло.

— Зеркальная пантера величиной с быка? — удивилась Афродита, вытирая слёзы.

— Да. Так ты от неё получила дары? — папаша Кац уже оклемался и снова подкрался к Афродите. — Давай, я получше гляну, может не всё так плохо? — голосом змея-искусителя предложил Изя Кац.

— Смотри, хуже не будет. Смотри как я могу! — она демонстративно убрала когти внутрь и тут же выпустила их сантиметров на десять. Взяла стул и быстро чиркнула когтем по металлической ножке отрезав её как масло горячим ножом. — Двигаться я не буду, боюсь выбить дверь. Я всё же не очень себя контролирую под такой скоростью. Я за три часа пробежала двести километров от лаборатории до стаба Лёвы. По-моему, местами на четырёх конечностях. Не помню. На стабе никто не знает, что я не та, за кого себя выдаю. Никто не должен узнать!

— Лежи, расслабься. Мы уже встречались с подобным. Это состояние можно контролировать, — папаше Кацу на этот раз пришлось потрудиться прежде, чем успокоить Афродиту. Наконец девушка расслабилась. Мы уже не обращали внимание, что она лежит полностью голая. По её телу пошла судорога, затем ещё одна и так несколько раз подряд. Папаша Кац вцепился в неё как клещ в жопу комсомолки, пойманной им на сеновале во время утех с комбайнером. Весь вспотел, волосы топорщились в разные стороны, на кончике носа повисла крупная капля пота и тряслась угрожая сорваться вниз. Изя Кац приоткрыл глаза, его белки приобрели красный цвет от лопнувших сосудов. Соня ахнула и схватилась за сердце увидев перед собой жертву запора. Папаша Кац осклабился и довольно заурчал.

— Я знаю, что надо делать! Ей нужна белая жемчужина! — объявил знахарь.

— Хуя себе ты выход нашёл, а без неё никак? — я немного «опешил» от такого предложения.

— А ключ от квартиры, где деньги лежат не нужно? — вырвалось тотчас у Лианы. — Изя, у нас четыре белых и шесть радужных. За последние я тебе сама пристрелю. Их только Женя вкушал, остальные перевели непонятно на кого.

— Да ладно! Рейко и Ракета дали нам возможность уйти. Пенелопа, да. Жалко, что с ней так произошло, — заступился я за девчонок.

— Ладно не зря, — согласилась Лиана, — но этой радужную давать не надо. Я против!

— Тоже, — кивнула Соня.

— Я за них ничего не сказал. Вы глухие что ли? Сказал же белая! — возмутился папаша Кац.

— Кац, ты сейчас делаешь мне смешно! — взвилась Лиана. — Они на ветках растут, да? Скребберы ими гадят по утрам, да? Будешь помирать и тогда вспомнишь как ты разбазарил весь жемчуг!

— Стопэ! Белая моя одна по праву. Я могу ей дать свою! Вы не представляете, что из неё получится. Это почище Кобры материальчик! — потрясая своими худыми ручками молвил великий знахарь.

— Это ещё кто? — спросила Соня.

— Да был у нас похожий трансформер, — ответила Лиана. — Кобра, превращалась в вервольфа.

— Ты с ней дружила, между прочим, — укоризненно сказал Изя.

— Здесь Улей, между прочим, — передразнила его рыжая, — приходится со всеми дружить. С тобой же я тоже дружу, но знал бы ты, как чешутся руки тебя пристрелить.

— Ты только Леснику всё прощаешь! — с обидой в голосе выкрикнул папаша Кац.

— Всё, стоп. Лиана, нам нужен ещё один рукопашник. Яутжа позвоночник вырывают за один раз. Афродита сможет биться с ними на равных. Мой дар не бесконечен, закончится в самый нужный момент и что прикажешь делать? Как Лёва скажет, с голым позвоночником бегать?

— С чего вы взяли, что она согласится? У неё стаб есть, на хрен мы ей сдались? А белую жемчужину потому уже назад не заберёшь, — привела аргумент Лиана.

— Вот-вот! — поддакнула Соня. — Из меня вы отбивную сделали прежде, чем жемчужину дать. Сколько времени издевались! У меня может до сих пор в голове гудит тот рельс!

— И всё же Сонечка я считаю, что она нужна, — гнул своё папаша Кац.

— Твоя белая, делай что хочешь, — махнула рукой Лиана и достала бархатный мешочек. — Вот, держи.

— Мерси, — папаша Кац открыл ножом плотно сжатые челюсти Афродиты и положил в рот белую жемчужину. Метаморфозу мы заметили сразу. Сетка тоненьких шрамов растворилась на глазах, кожа разгладилась и приобрела цвет белого мрамора с тонкими синими прожилками кровеносных сосудов. И тут я ясно увидел, что от негроидной расы у Афродиты ничего и в помине нет. Волосы распрямились и изменили цвет на солому, почти как у Сони. Перед нами лежала молодая симпатичная девушка. Но папаша Кац на этом не остановился и опять вцепился в неё, намереваясь, сделать то, зачем мы здесь собрались.

Грудь девушки заметно округлилась, набрав объём и приподнялась. Я, честно говоря, ни разу не присутствовал при такой операции и был поражён мастерству знахаря. Талия, наоборот, уменьшилась в окружности, бёдра раздались, а ноги вытянулись сантиметров на пять. Соня показала большой палец, но Изя не видел её, стоя с закрытыми глазами. Когти убрались и на руках появились обычные удлинённые ногти. Папаша Кац тяжело вздохнул и сел прямо, где стоял. Афродита открыла глаза и села на кушетке, совершенно не стесняясь своей наготы. Как только она обнаружила у себя изменения, то тотчас вскочила и подбежала к зеркалу.

— Охренеть! Я не сплю? — она рассматривала своё отражение и не верила глазам ощупывая свои округлости.

— Нет, не спишь. Но это так, фигня. Главное, это твой дар, — прокаркал выжитый досуха папаша Кац.

— Сенсор? — удивлённо спросила Афродита. — Пфф…

— Нет, сенсора больше нет. Я заменил его на… впрочем попробуй сама, — Кац дрожавшими руками расплёскивая содержимое поднёс горлышко фляги к алчущему рту.

— Как?

— Вспомни зеркальную пантеру.

— Ну ладно, попробую! — Афродита вгляделась в зеркало и моментально превратилась в чёрную бестию, покрытую хитиновыми треугольными пластинами, лежавшими как пластинчатая броня. На локтях и икрах появились острые загнутые выступы напоминающие шпоры. Точно такие же щипы торчали из плеч и по позвоночнику. Руки приобрели когти ничем не отличавшиеся от когтей Пантеры. Из-под верхней губы показались два белоснежных клыка. Сама голова почти полностью закрылась хитиновым шлемом с острыми рогами, направленными назад. Само лицо чуть вытянулось и глубоко внутри шлема загорелись жёлтым цветом кошачьи глаза. — Хоррроошшшоо! — Прошипела Афродита.

— А теперь представь себя человеком, — скомандовал папаша Кац. В тот же момент Афродита рывком вновь обрела аппетитные формы молодой девушки. — Ну как?

— Восхитительно! Изя, ты и правда чудотворец! — Афродита поцеловала растрёпанного знахаря. — Ничего личного! — Афродита посмотрела на Соню. — Что же всё-таки произошло?

— Изя скормил тебе белую жемчужину, — вербовать Афродиту общество предоставили мне. Лесник, как всегда, делает грязную работу. Следите за руками.

— Ой! Такое богатство потратили! Я вряд ли расплачусь с вами, — нахмурилась Афродита и накинула халат. Он стал ей внезапно мал.

— Мы не для этого тебя дали жемчужину. Вообще-то ты умирала или рисковала остаться такой навсегда. Но расплатится как ты выражаешься сможешь, мы не откажемся от твоей помощи. И потом тебе, от яутжа никуда не деться. Сама видела, что они сделали с лагерем муров. Так же и сюда зайдут, когда им снова понадобятся тела. Что они сотворили с мурами на Фабрике? Как детей упаковали и повезли.

— Вы же собирались уезжать дальше на Восток? — напомнила мне наши планы Афродита.